Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Тщательно перемешав все еще горячую, но уже начинающую остывать смесь в котле, Мартин зачерпнул пузырящуюся жидкость поварешкой и, мысленно прося Небеса, чтобы все получилось, выплеснул первую порцию жидкости в яму. Ничего не произошло, масса на дне колодца даже не зашипела. Это расстроило многих, но только не мага, знавшего, что для получения должного результата он еще должен добавить полдюжины, дюжину, а может, и того большее количество поварешек. Он ведь не знал точную пропорцию, в какой нужно вливать последний реагент, активирующий телепорт. Безжалостное время не пощадило самый конец древнего манускрипта, а Марк того тем паче не знал, ведь он был всего лишь переводчиком…
Бедному старику пришлось вычерпать более трети чана, прежде чем воздух над ямой наконец-то задрожал, затем завертелся по кругу и приобрел легкий голубоватый оттенок.
– Ну, пора! – выдохнул Нифер и отважно шагнул к телепорту.
– Стой, дурень, иль хочешь по частям в Удбиш прибыть?! – сквозь свист ветра прокричал некромант. – Только по моей команде!
Торопыга поспешно вернулся в строй, но не избежал крепкой оплеухи от командира. Корбис чувствовал себя виноватым: виноватым в том, что взял с собой, как оказалось, чересчур непослушного паренька, хотя имелись куда более достойные кандидатуры; виноватым в том, что, как дитя, засмотрелся на чудное действо и не успел вовремя остановить торопыгу. Корбис Огарон чувствовал свою вину, и поэтому оплеуха вышла такой крепкой, что парень просто повалился с ног.
Засмотревшись, как поднимается с земли непутевый соклановец и как командир отряда отчитывает глупца, морроны пропустили самое главное. Они прозевали тот момент, когда воздух над ямой вдруг замер и возникло нежное, приятное глазу синее-пресинее свечение.
– Пора! – по привычке громко прокричал некромант, интенсивно махая свободной от поварешки рукой. – По одному, и строго по моей команде!
Все пошло как-то не так. В отряде морронов возникло замешательство. Никто не хотел шагнуть в телепорт первым, уж слишком убедительно прозвучала угроза Мартина о возможном прибытии на место по частям… В этот момент спас положение Марк. Не говоря ни слова (что для него было странно), паренек отважно шагнул в телепорт, подав пример остальным. Второй к краю ямы подошла Милена, грозная рыжеволосая воительница, с ног до головы закованная в великоватые ей доспехи, с массивным арбалетом в руках и с полупустым мешком за спиной.
– Можешь, свечение еще сильное! – дал отмашку некромант, держа поварешку с очередной порцией смеси наготове.
Девушка сделала шаг вперед и растворилась в сиянии, которое тут же ослабло, местами из синего превратилось в голубоватое и тревожно замерцало. Две выплеснутые на дно поварешки исправили положение дел. Перемещение остальных участников опасной затеи прошло без сучка и задоринки. Одним за другим по команде Гентара морроны исчезали в недрах загадочного свечения, и вот настал черед предпоследнего – черед командира.
– Ты помнишь, что должен сделать? – перед тем как дать отмашку, спросил некромант. – Учти, это важно! Без этого отряд Дарка не сможет перебраться через крепостную стену!
– Не волнуйся, помню! – кивнул Огарон, доставая из вещевого мешка небольшой, умещающийся в ладони прозрачный шар, заполненный игристой, разноцветной смесью. – Оставлю эту сферу на смотровой площадке ближайшей башни. Подвешу с внешней стороны зубцов, так что шеварийские часовые не заметят ни ночью, ни днем.
– Хорошо, ступай! – прохрипел осипший некромант, выливая в яму содержимое поварешки.
Корбис кивнул и тут же исчез. Гентар остался один и отшвырнул бесполезный черпак. Дело было плохо, все-таки некромант оплошал. Котел был пуст, последнего реагента хватило тютелька в тютельку, а свечение, как назло, стало слабеть и вот-вот должно было совсем погаснуть. На то, чтоб размышлять, вступить в телепорт или остаться, времени не было. Каждая секунда задержки в разы снижала шанс на успех. Не ведая, что его ждет впереди, Мартин Гентар закрыл глаза и мужественно спрыгнул в яму всего за секунду до того, как не синее уже, а лишь светло-голубоватое свечение померкло.
 
* * *
Сон необычайно полезен для здоровья и улучшения душевного самочувствия, если, конечно, пробуждение проходит гладко и не приносит дурных новостей. Дарк спал крепко и без тревожных видений, частенько мучивших его в ночи. Однако, когда моррон очнулся и открыл глаза, настроение его мгновенно ухудшилось.
– Вальберг, ко мне! – громко выкрикнул командир, вставая с жесткого ложа из помятой травы и слегка вдавленных в землю его телом сухих веток.
Вообще-то Аламез предпочел бы побеседовать с Герхартом, но сержанта поблизости не было видно, как, впрочем, и еще нескольких бойцов. Те же, кто находился на поляне, вели себя крайне странно – поспешно подтягивали ремешки доспехов и опоясывались оружием, как будто он уже отдал приказ готовиться к выступлению. В сердце моррона тут же закралось тревожное предчувствие.
– Дитрих, плохие новости! – едва лишь подойдя к командиру, подтвердил худшие предположения Вальберг. – Пятеро пленных бежали, причем мерзавцы прихватили с собой много харчей.
– Где Герхарт? Только не говори, что в погоню без моего приказа пустился.
– Да нет, он посты проверяет, – немного успокоил командира Вальберг. – Ну, а ребята, сам понимаешь, все всполошились… Уходить, чую, надо.
– Почему меня сразу не разбудили? – задал моррон вполне уместный вопрос.
– Да когда ж? – удивленно выпучил глаза старший стрелок. – Мы вот только-только сами пропажу обнаружили. Я сам к тебе шел, но ты уж позвал…
– Ладно, не тараторь, – быстрая речь помощника мешала Аламезу собраться с мыслями. – В конце концов, беды большой не произошло, но уходить с поляны надо, в этом ты прав, так что зови Герхарта, пусть строит отряд.
Дезертирство всегда омерзительно, особенно если оно сопряжено с воровством, пусть и незначительным. В отряде силой Дарк никого не держал, но при данных обстоятельствах бегство нескольких глупцов ставило под удар всех. Одним в чужом лесу, в чужой стране, без знания языка и обычаев местных жителей герканцам было не выжить. Вопрос был лишь в том, когда недотеп схватят. Если они снова угодят в плен через несколько дней и довольно далеко от стоянки, то можно не беспокоиться; но если всего через пару часов и в этом лесу, то моррону нужно было срочно придумать иной план, как оказаться до двух часов ночи возле крепостного рва в обозначенном Мартином месте. После недолгих пыток, проведенных на скорую руку в походных условиях, взятые живьем дезертиры выложат шеварийцам все, о чем только знали и о чем догадывались. Весть о том, что небольшой диверсионный отряд герканцев, переодетых перебитыми конвоирами, собирается проникнуть в Удбиш, мгновенно облетит все посты, а соответствующие донесения тут же будут направлены всем командирам стоявших возле столицы частей. В этом случае появление возле крепостной стены означало бы верное самоубийство.
Действовать по старому плану было крайне опасно, но отступать уже нельзя. Лес, в котором они находились, был очень небольшим, спрятаться в нем практически негде. Чтобы добраться до большого лесного массива, им пришлось бы снова пересечь Вентелку и пройти две-три мили пустого, хорошо просматриваемого со всех сторон пространства. Если в этой местности имелись армейские наблюдатели, а Дарк не сомневался, что шеварийское командование непременно желало просматривать все подступы к столице, то мимо них не пройти. Дозорные заметили бы отряд, и уже через час, а может, и раньше, за ними началась бы охота, от которой вряд ли смог бы увести своих людей даже больший знаток леса, чем он. Как ни крути, а выхода у моррона не осталось, приходилось рисковать и вести своих людей вперед.
– М-да, ситуация не из лучших, есть о чем призадуматься, – отвлек Аламеза от дурных мыслей голос фон Кервица, прозвучавший из-за спины.