Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Сам факт охоты за его головою мало печалил моррона, хотя для дела было бы гораздо лучше, если бы враги всполошились чуть позже, например, когда они с Граблом уже достигли бы пограничной крепости и вызволили из ее подземелья Анри Фламмера. Тогда потеря одного боевого товарища с лихвой компенсировалась бы возвращением в строй другого легионера, более опытного, расчетливого и умелого в ратном деле. Сейчас же Дарк остался один и должен был расстроить планы, а может, и вступить в схватку с противником, численность которого вряд ли была меньше полутора тысяч хорошо обученных наемных солдат и дюжины вампиров шеварийского клана Мартел, ненавидящих всех на свете морронов.
Нельзя сказать, что судьба Зингера совсем не волновала Аламеза, однако он не собирался возвращаться и выяснять, что с силачом-коротышкой произошло: жив ли он, попал ли в плен или ушел от погони. Во-первых, это было бы так же бессмысленно и глупо, как совать голову в пасть голодного зверя. Появление Дарка на берегу весьма обрадовало бы жаждущих пролить его кровь врагов. Узнать он вряд ли бы что узнал, а вот с жизнью бы зазря распрощался. Во-вторых, еще оставалась надежда, что Грабл оказался более удачливым, чем он, и, несмотря на всю несуразность затеи своенравного ворчуна уйти от погони вплавь, все же смог ускользнуть из лап преследователей. В любом случае сделать Дарк ничего не мог, а рассчитывать должен был пока исключительно на свои силы.
Незнакомый лес стал заметно редеть, да и деревца пошли куда тоньше, что не могло не обрадовать беглеца, почуявшего близость дороги. Вскоре впереди показалась довольно большая поляна, на которой ничего не росло, кроме разве что травы, но зато виднелись несколько гнилых пней и развалины какого-то небольшого деревянного строения, скорее всего, либо домишка лесничего, либо охотничьей избушки. От лесной постройки остались лишь парочка поросших мхом стен да груда покрытых травою обломков. Трудно сказать, когда здесь в последний раз ночевал человек – лет десять назад, а может, и более.
Моррону потребовалось бы всего пять-шесть секунд, чтобы бегом преодолеть поляну и продолжить путь, но он побаивался выходить на открытые пространства даже на такое короткое время. Поблизости могла блуждать одна из поисковых групп наемников, а схватка с ними, как, впрочем, и продолжение бегства не входили в ближайшие планы Дарка, по крайней мере до тех пор, пока он не раздобудет оружие. Обойти же нетипичный для леса участок местности, как назло, оказалось затруднительным. Справа от поляны простирался широкий и глубокий овраг, заваленный буреломом и наполненный стоялой, источающей гнилостный запах водою. Неизвестно, как глубоко было препятствие и какая живность водилась на дне грязного водоема: ядовитые змеи, кровососущие пиявки или иные паразиты, питавшиеся человеческой плотью или, что еще хуже, откладывающие под кожу личинки.
А по левому краю лесная поляна поросла каким-то с виду очень необычным, колючим кустарником. Похожих растений Дарк не встречал ни в чащах под Мелингдормом, ни в иных лесах, в которых ему доводилось бывать, и поэтому опасался подходить к ним ближе, чем на полдюжины шагов. В памяти Аламеза еще были свежи воспоминания о верлежской тюрьме, а именно о том, насколько опасными могут оказаться распространенные в Шеварии растения. Ведь, как знать, быть может, корни именно этих обычных с виду кустиков питались соками живых существ?
Обычно из нескольких зол принято выбирать меньшее. Дарку показалось намного приятнее геройски погибнуть в схватке с врагами, чем медленно умирать от неизвестной болячки, подцепленной через укус какого-нибудь редкого жучка или через укол диковинной колючки, а от одной только мысли, что он может стать живым инкубатором для мерзких плотоядных личинок, моррона вообще пробирала мелкая дрожь.
В конце концов Аламез решился рискнуть и осторожно, оглядываясь по сторонам, вышел на поляну. В начале вроде бы ничто не предвещало беды, а все сомнения казались напрасными. Беглец уже дошел до развалин сторожки, а со стороны леса не послышалось ни окриков, ни свиста летящих ему в спину стрел. Дарк уже успокоился, уже собирался вернуться к продумыванию плана дальнейших действий, когда у него внезапно возникло очень нехорошее чувство… чувство, что за ним наблюдают. Резкий разворот не привел к желаемому результату – за спиной моррона никого не оказалось, все в округе было по-прежнему спокойно и тихо, да вот только тревожное ощущение почему-то не проходило, а, наоборот, усиливалось.
 
Поскольку стоять на месте и ждать, когда же до тебя доберется беда, наивно и глупо, Аламез продолжил путь и был готов отразить любую атаку то ли невидимого, то ли умело скрывавшегося врага. Глаза моррона все время находились в движении, ежесекундно осматривая каждый растущий поблизости куст, каждое деревце в надежде вовремя заметить хоть малейшее изменение. Беглец был настороже, беглец не терял бдительности, но все равно пропустил момент, когда у него за спиной появился коварный, наверняка владевший колдовскими чарами противник.
– Стоять, на колени! – властно прозвучал краткий приказ, заставивший Дарка мгновенно обернуться и напрячь мышцы перед схваткой.
Возле развалин избушки, на том самом месте, которое он пару секунд назад миновал, стоял странный воин, не похожий ни на шеварийского рыцаря, ни на чужеземца-наемника, ни на командира тяжелой пехоты. Незнакомец не вышел ни ростом, ни широтой плеч, и скорее уж напоминал заморыша-денщика, тайком облачившегося в хозяйские доспехи. Однако в нелепой, невысокой и щуплой фигуре противника чувствовалась огромная сила, недоступная обычному человеку физическая мощь, а также нереальная, подавляющая у недругов волю к борьбе уверенность в собственном превосходстве. В руках таинственный воитель держал длинный меч и короткий, узкий кинжал, крестовины которых были чрезмерно изогнуты книзу. Оружие было добротным и стоило наверняка как полный рыцарский доспех, по крайней мере, по герканским ценам. Особого внимания заслуживало и походное облачение появившегося ниоткуда, как будто выросшего из-под земли бойца. Оно было дорогим, прочным, но в то же время нелепым; в такие латы ни за что не облачился бы ни один пребывающий в здравом уме воин, будь он благородным рыцарем иль безродным служакой. Прочный округлый шлем из вороненой стали не был полным, поскольку оканчивался у мочек ушей и оставлял открытыми скулы и нижнюю челюсть. Вместо забрала лицо чудака защищала маска с узкой, едва различимой с расстояния в пару шагов прорезью для глаз. Она также была короткой, доходила всего до верхней губы и не защищала ни острый подбородок хозяина, ни выпиравший вперед маленький рот с по-детски пухленькими губками. Причудливой казалась и кираса с чересчур высокими да длинными наплечниками. Во-первых, толщина брони на груди явно превышала все допустимые пределы, и Дарк лишь дивился, как напоминавший огромный стальной шарик вояка не клонился вниз под ее тяжестью. Во-вторых, моррона насмешил и несуразно высокий, косой ворот, защищавший не только голую шею, но и затылок бойца от боковых ударов и нападения сзади. Налокотниками, наколенниками и прочей броней, прикрывавшей конечности, незнакомец пренебрегал, хоть вряд ли из-за соображений экономии. Дорогая шелковая рубаха зеленого цвета и плотно облегавшие кривоватые и худые ноги штаны были лучшими подтверждениями материального благополучия владельца. Кисти рук защищали коричневые кожаные перчатки с нашитыми даже на пальцы стальными пластинами. Одним словом, надень такие доспехи человек, и его бы тут же, ославив безумцем, не допустили бы ни к турниру, ни на войну.
Однако противник Дарка не был человеком, и тому имелось несколько весомых подтверждений, не ускользнувших от беглого взгляда моррона. Кожа лица чужака не только была неестественно бледной, но и, несмотря на отсутствие волос, уже давненько не знала бритвы. Вампира-середнячка не пугали лучи еще не жаркого, утреннего солнца, но он предпочитал держаться в тени, да и стоял к только восходящему небесному светилу спиною. Любые повреждения на руках и ногах кровососа довольно быстро проходят, бывает так, что сильнейшие порезы зарастают прямо на глазах, поэтому хозяин нелепых доспехов и не стремился их защищать, в то время как тщательно заботился о безопасности самых уязвимых мест: груди и шеи. Несуразный же с первого взгляда шлем давал кровососу возможность питаться прямо во время боя, вгрызаясь в не защищенные стальными воротами шеи врагов острыми и длинными клыками.