Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
Трудно сказать, на какую глубину они спустились и сколько времени занял их путь. Пространство и время – субстанции стабильные, неизменные, но вот человеческий мозг воспринимает их субъективно, то есть преломляя через далеко не совершенные органы чувств. Как не каждому дано с точностью до метра определить, на каком удалении находится предмет, так и время ощущается по-разному, в зависимости от эмоционального состояния и прочих, менее значимых факторов. Дарку показалось, что они спускались около получаса и в конце достигли отметки в сотню шагов в глубь земли. Точка зрения же Грабла существенно отличалась от мнения собрата. Потомку гномов показалось, что за каких-то жалких пять минут они добрались чуть ли не до самого адского пекла, где черти на пару с задорными бесятками истязают души грешников, то поджаривая их зады на сковородках, то тыча туда же зазубренными вилами.
Святые отцы частенько повторяют на проповедях и во время проведения иных духовных ритуалов, что Небесные Врата закрыты для грешников, но почему-то деликатно умалчивают, что и вход в преисподнюю далеко не для каждого открыт нараспашку. Видимо, бесы, демоны и прочие служители подземного узилища так же, как их небесные противоположности, не любят непрошеных гостей, явившихся по собственной воле и по суетным, мирским делам. Дарк с Граблом дошли до самого конца винтовой лестницы, спустились на самое дно тюремного колодца и в изумлении остановились перед окованной железом дверью, на которой грозно и величественно красовалась большая цифра «III». У обоих морронов мгновенно возник один и тот же вопрос, весьма кратко и четко сформулированный Граблом:
– А куда два нижних уровня тюряги заныкались? Иль шеварийцы, чо, со счетом не в ладах? – проворчал Зингер, тряся покрывшейся каплями пота бородой и стряхивая соленую влагу прямо на мундир тюремщика, довольно нелепо смотревшийся на Аламезе. – Но не настолько ж, чтоб счет с цифры «три» начинать!
– Сначала подумай, а уж затем пасть раззявь! – грубо ответил Дарк, решивший промолчать, что это абсурдное объяснение приходило и ему в голову, но вскоре сменилось иным, более походившим на правду. – Нам что толстяк говорил, которого ты так ловко объездил?! Три нижних уровня тюрьмы отписаны королевскому сыску. Здесь не обычных душегубов, воришек и казнокрадов заживо гноят да щипцами калеными истязают, а тех, кто против шеварийского короля преступление замыслил иль уже совершил. Это тюрьма в тюрьме, и тем важным господам, кто за безопасность всего королевства отвечает, совсем не надобно, чтобы сюда любой пьяный болван-надзиратель наведывался. Вход в казематы один, а уровни между собой отдельными лестницами соединяются. Впрочем, не думаю, что мы располагаем достоверной информацией. Вряд ли говорливый начальник смены за створками этой двери хоть разок бывал, а значит, и представления никакого не имеет, что там находится. Я вот не исключаю, что дознаватели сыска отведенные им помещения под свой лад перестроили, я бы на их месте…
– Да не гундось, понял я уж, понял! – прервал товарища Зингер. – Чаго раззуделся, как дед, кому лишь две забавы в жизни осталось: воздух портить да всех без разбору поучать?! Ты лучше б въедливость свою в другое русло направил. Пораскинь мозгами на пользу дела, мож, в голову и придет, как внутрь-то попасть! Иль у тя в кармане отмычка ко всем замкам в мире завалялась? Вот мы и туточки. Делать-то дальше чо собираешься?!
«Какой же я болван! – мысленно укорил себя Аламез, вдруг вспомнив об оплошности, допущенной более месяца назад. – Такую коллекцию воровского инструмента собрал и из тайника в Мелингдормском лесу ее прихватить позабыл! Ржавеют без дела отмычечки мои в сырой землице… Одно лишь успокаивает: сейчас бы они все равно не пригодились… ведь на двери стальной даже замка не видно!»
Действительно, замечание Зингера прозвучало глупо, ведь на массивных, плотно примыкавших друг к дружке створках скорее уж врат, чем двери, не висело замка. Нет, замок наверняка имелся, как, впрочем, и с десяток засовов, запоров и прочих хитроумных защитных устройств, но все они находились с внутренней стороны. Одним словом, без тарана иль иного осадного устройства преграду не преодолеть.
– Ключа у нас нет, да и замочной скважины что-то не видно, – констатировал прискорбный факт Дарк, озадаченный, но не видящий оснований отказываться от задуманного. – Остается лишь два варианта! Сначала давай-ка вокруг оглядимся, а вдруг тайный ход где имеется… Глупо такую возможность исключать!
Грабл протяжно шмыгнул носом и закряхтел, дав соклановцу понять, что считает эту затею бессмысленной тратой времени, однако открыто выражать свое недовольство не стал, отчасти потому, что более разумного решения предложить не мог.
Не тратя времени на пустые пререкания и собираясь доказать неправоту своего товарища не словом, а делом, Зингер подошел вплотную к двери, ловко подпрыгнув вверх, сорвал на лету с держателя факел и тут же начал осмотр стен, медленно обходя дно тюремного колодца слева направо. Аламез пошел по кругу ему навстречу, пытаясь высмотреть или едва приметное углубление в идеальной кладке стены, или небольшой рычаг, удачно замаскированный между камнями. После того как морроны сошлись в первый раз, они еще дважды повторили попытку обнаружить секретный ход. Не был обделен вниманием и покрытый толстым слоем грязи и пыли каменный пол подземного узилища. Результат осмотра не обрадовал приятелей, если тайный вход в казематы и был, то находился он явно не здесь.
– Что теперь? – затушив еле тлевший факел об пол, спросил Грабл, надеясь, что второй вариант проникновения, о котором заикался Дарк, окажется более удачным.
– Раз черного хода нет, а замки все изнутри, остается лишь одно… – изрек Аламез, а затем, выдержав недолгую паузу, огорошил собрата с первого взгляда, казалось бы, абсурдным предложением. – Постучать!
– А с чего ты взял, что откроют? – хмуро изрек Грабл, видимо, уже не имевший душевных сил ни поражаться, ни возмущаться. – Фокус, что ль, какой знаешь? А почему меня старикашка Гентар такому не обучил? Я чо, рыжий, что ль?
– Да нет, колдовство с иллюзией нам не помогут! – покачал головой Аламез, решительно направившись к двери и потащив за рукав товарища. – Встань вот тут, сбоку, чтоб тя через смотровую щель не видно было, да оружие приготовь. Как дверь приоткроют, сразу нападай! Не думаю, что стражников много будет, пробьемся!
Несмотря на факел, все еще горевший в руке Аламеза, вокруг царил полумрак. Грабл не видел смотрового отверстия на гладкой, совершенно однородной поверхности двери, и весьма сомневался, что оно там имелось, однако перечить не стал, притом все по той же причине – он не мог предложить достойного выхода из ситуации, и, значит, ему оставалось лишь «плыть по течению», полагаясь исключительно на прозорливость несловоохотливого товарища. Прижавшись спиной к мокрой и ужасно холодной стене, Зингер сначала достал из-под мышек сразу оба трофейных меча, но затем передумал, резонно рассудив, что порою удобнее бить кулаком, чем рукоятью оружия. В правой руке потомок гномов меч оставил, ну а пальцы левой крепко сжал, готовясь нанести сокрушительный удар по первому же лбу, который покажется в узкой щели между приоткрывшимися створками.
Грабл был готов, хоть и не знал, что им предстоит; Дарк же, наоборот, замер в нерешительности. Он стоял перед запертой дверью с факелом в правой руке, искал глазами то ли отменно замаскированную, то ли просто отсутствующую смотровую щель и пытался убедить себя, что не совершает ошибку, что перебрал действительно все варианты…
– Говорить будешь ты! – огорошил Зингера Аламез, наконец-то поборовший сомнения. – Я языка не знаю. Скажешь, что герканца привели, который из засады в доме аптекаря ускользнул. Коль мундир мой увидят, поверят!
– Постой! – попытался возмутиться Грабл, получивший явно недостаточную инструкцию, но не успел… кулак Дарка забарабанил по стальной створке двери.
Удары по стальным пластинам прозвучали так громко, что стоявший почти вплотную к двери Грабл чуть не оглох. Он проклинал, проклинал в мыслях торопыгу-напарника, не только переусердствовавшего с силой стука, но и совсем не давшего ему времени собраться с мыслями и хоть как-то приготовиться к предстоящему разговору. За те жалкие мгновения, пока стражники шли к двери (звуков с той стороны совсем не было слышно), Зингер должен был справиться с целым рядом сложных задач: проинспектировать свой скудный словарный запас, извлечь из него подходящие к ситуации шеварийские слова и составить из них фразы для предстоящего разговора. На первый взгляд это дело довольно простое, в особенности для того, кто бойко лопочет на чужом языке, однако так рассуждает лишь дилетант, никогда не пробовавший сам плавно плыть мыслью по волнам чужой речи. Одна ошибка в произношении иль в интонации могла привести затею к бесславному провалу, одно-единственное неуместно иль неправильно употребленное слово могло стоить морронам жизни. Дарк был уверен, что его товарищ не подкачает, и даже на миг не усомнился, что беседа с тюремщиками за дверью пройдет гладко; Грабл же нервничал, поскольку не переоценивал свои способности…