Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
– Мы, четверо рыцарей благословенного Небесами Королевства Геркания, избранные волею Его Сиятельства графа Дюара, устроителя мелингдормского турнира, судьями данного состязания, держали сейчас совет. Мы обсуждали, насколько действия высокородного Дитриха фон Херцштайна соответствуют рыцарской чести и турнирным положениям Королевства Геркания, – рыцарь на миг замолчал, чтобы перевести дух. – Встречная атака, которую фон Херцштайн провел против нападавшего на него высокородного претендента Тильва ванг Бенгера, состояла из трех действий, а именно: отражения меча противника наручем, захвата и удержания кисти ванг Бенгера и удара в решетку шлема. Последнее действие, как вы все видели, привело к падению ванг Бенгера наземь и к невозможности продолжать схватку.
– Шустрей излагай! – раздался из задних рядов толпы голос уже изрядно набравшегося и по этой причине осмелевшего рабочего.
– Заткните скотину! – скупо отдал барон распоряжение, которое тут же бросились исполнять многочисленные добровольцы. – В захвате и удержании кисти противника мы, судьи, не нашли ничего предосудительного. Это действие часто используется в бою и не осуждается во время турнирных поединков. Отражение рубящего удара меча наручем весьма опасный прием и не всегда удается в боевых условиях. Мы, судейский совет, сочли это действие претендента также правомочным и не нарушающим правил, поскольку удар ванг Бенгера был средним по силе и если бы его меч был востер, то это не привело бы к отрубанию кисти противника. К этому выводу мы, как не раз побывавшие в битвах рыцари, пришли, учтя как физическую силу атакующего, так и неплохое качество доспехов защищавшегося.
«Два из трех, весьма неплохо!» – с горечью подумал Дарк, боявшийся, что третье обвинение все же лишит его возможности продолжить борьбу за рыцарские шпоры. Тем временем бывший старшим из судей барон сделал два шага назад, а его место занял благородный фон Кервиц, судивший и этот поединок Аламеза.
– Хоть тычковые удары оружием в лицевую сетку турнирного шлема при проведении пеших боев запрещены, – без какой-либо вступительной речи тут же продолжил фон Кервиц, – но фон Херцштайн ударил ванг Бенгера перчаткой, а не рукоятью оружия. Ни перекрестье его меча, ни его яблоко не коснулось прутьев решетки шлема противника. Он бил перчаткой, хоть его рука и сжимала меч. В этом я, как почетный рыцарь, судивший этот поединок, заверяю всех присутствующих и клянусь своей честью и милостью всевидящих Небес! К тому же след, оставшийся на лицевой решетке шлема, не мог быть оставлен ни перекрестьем, ни яблоком, это след от руки в стальной перчатке. Мы, почетные рыцари мелингдормского состязания оруженосцев, заявляем, что Дитрих фон Херцштайн не запятнал свое имя позором и, поскольку одержал верх над высокородным ванг Бенгером в честном поединке, может продолжить борьбу. Кто не согласен с нашим решением, пусть бросит мне вызов! Я его приму, даже если зачинщиком окажется непосвященный в рыцари!
После оглашения вердикта судей недовольный ропот толпы постепенно стих, да и любители покидаться яйцами присмирели. Желающих оспорить решение, конечно же, не нашлось, бои продолжились, а Дарк, счастливый, но немного озадаченный тем, что все обошлось, прошествовал к своей телеге, где его поджидал неожиданный сюрприз. Октара рядом с возом не было, а на телеге развалился давненько немытый, бородатый мужик в драных штанах да рваной рубахе.
– Эх, дружище, не можешь ты жить тихо, спокойно. Всё бы те показуху устраивать да внимание людское к себе привлекать! – лыбясь щербатым ртом, изрекло обнаглевшее грязное чучело. Суровый взгляд, которым его испепелял приближавшийся моррон, перепившего наглеца ничуть не смущал. – Оно понятно еще было б, если б тута девки красные водились, а то одни мужики собрались. Перед кем выкаблучиваешься-то?
Подойдя вплотную, Аламез уже сжал руку в кулак, чтобы должным образом ответить на вопрос перепившего низкородного мерзавца, однако он вовремя посмотрел на лицо мужика, точнее, ему в глаза, и не стал пускаться в рукоприкладство.
– А ты рисковал, Мартин! Повезло же те, что я тя признал, – прошептал Аламез, бросив на телегу опостылевший двуручный меч. – Кстати, ты бы с телеги-то слез! Не дело такой рванине, как ты, на сене валяться, на котором только что герканский господин своим высокородным седалищем сиживал.
– Ты прав, оплошал, учту! – не стал перечить некромант, зачем-то принявший чужое обличье, и тут же спрыгнул с телеги. – Я лучше рядышком пока постою, так вернее будет. Только ты до меня не дотрагивайся, иллюзия плохонькая, на скорую руку наложенная, слететь в любой миг может.
– Зачем маскарад-то устроил? – поинтересовался Аламез, бесспорно обрадованный появлением товарища, но боявшийся испортить репутацию благородного человека панибратским общением с грязным и пахнувшим перегаром низкородным отребьем.
– Есть на то причины, – уклончиво ответил Гентар, одновременно следивший за тем, что происходит на площадках ристалища, и выискивающий взглядом кого-то в толпе. – О том подробней чуть позже расскажу. Как у тя-то делишки?
– Признайся честно, как на духу! – прошептал моррон, которому внезапно пришла в голову шальная мысль. – Это не твоих ли ручонок дело, что мне сегодня так везет? Удача просто обсыпала милостями! Не ты ли случаем на решение судей повлиял, и не ты ли чары на доспехи наложил, что ремешки сами подтягиваются? Если так, то недоработал дружок! Мог бы еще латы самоодевающимися и самоходящими сделать!
– Нет, не моих, – пакостно хихикнул некромант. – Рыцари по чести судят, а доспехи… – Мартин немного замялся, как будто что-то недоговаривая, – ты их береги, такой брони нигде в Геркании не сыщешь! Чар же на них моих нет, так что пользуйся спокойно, только уж впредь бейся попроще, не заставляй судей после каждого поединка в шатер бегать! Устанут советы держать да и выгонят тя к чертовой матери!
– Обещаю! Даже если двуручный меч попадется, все равно обещаю! – кивнул Аламез, сам уже не раз пожуривший себя. – Скажи лучше, от кого рожу прячешь?
– Есть новости, – вместо ответа изрек некромант, видимо так и не нашедший в толпе высматриваемых им недоброжелателей.
– Хорошие?
– Да это как посмотреть, – хмыкнул некромант, еще сам не понимавший, идут ли дела у их компании в гору или под откос. – Семь рыцарей не появятся завтра на турнире, а те, кто прийти осмелится, будут с позором изгнаны. Это сильные соперники, так что радуйся! Двое из них мертвы, а пятеро остальных не допущены на ристалища самим графом.
– Научил бы, как такие чары сотворить, а то что-то устаю мечом махать, – пошутил Аламез, но его собеседнику было не до смеха.
– А чары тут ни при чем! Двоих не я на тот свет спровадил, а кое-кто еще…
«Та толстушка, поди, что в Гендвик к родственничкам отправилась, – подумал про себя Дарк. – Ох, и любишь же ты темнить, Мартин!»
– А остальные пятеро отнюдь не чарами, но усилиями моими, не скрою, с турнира изгнаны были! Великие дела не только и не столько знаниями да твердой рукой вершатся, сколько постыдными доносами, – с сожалением произнес некромант. – Да, да, дружище, ради цели великой пришлось мне до недостойных деяний опуститься. Покопался в грязном бельишке мелингдормского рыцарства, за слова нужные да свидетельства неким мерзким личностям приплатил, и вот те результат! Одного достойного рыцаря титула лишили за то, что он на дочери простолюдина женился, о ее низком происхождении знал, но правду от святых отцов скрыл. Второго не жаль, ростовщичеством барончик занимался, торговцам тайно ссуды выдавал да на землях своих втихую цех сапожный открыл… Третий в компании пьяной, веселой герканского короля именами позорными нарекал. Четвертый – клятвопреступник, а пятый… пятый вовсе и неблагородного происхождения оказался, по поддельным бумагам двадцать лет прожил. В общем, нет ничего невозможного, если людей убеждать можешь да в кошельке золото звякает. Тут и рассказчики найдутся, и свидетели…
Без всяких сомнений, Мартин не тратил времени даром и за полтора дня многое успел. Однако хлопоты шпиона и доносчика утомили некроманта, лишили его душевных сил и почти погрузили в состояние медлительности, уныния и апатии.