Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Потом он долго пытался вспомнить, как же прошла ночь, продлившаяся по его внутренним ощущениям всего несколько недолгих минут, но память не желала делиться с ним воспоминаниями. Все, что он помнил, – отрывки безудержной игры тел и ощущение растворения в чем-то теплом, мягком, приятном.
Уже было раннее утро, Дарк молча лежал в постели, крепко обняв любимую и гладя рукой золотистые кудряшки, запомнившиеся ему еще с первой минуты их встречи. Он не знал, чего ему больше хотелось: повторить действо безумной ночи или продлить эти прекрасные минуты расслабления? Но, к сожалению, счастье не вечно и даже хуже – оно мимолетно, как птица, разрезающая крылом в полете серые будни нашего бытия.
Легкими, едва ощутимыми поцелуями он разбудил девушку. Она сначала сморщилась, мягко улыбнулась, промурлыкала что-то в ответ, как котенок, и снова закрыла глаза. Будить ее не хотелось, но обстоятельства бывают жестоки…
– Ильза, проснись! – шептал он все настойчивее и настойчивее, пока девушка совсем не открыла сонных глаз.
– Ну, что такое? Дай поспать… – недовольно промурлыкала она в ответ.
– Мне пора уходить.
Ильза сразу очнулась и вскочила с постели. Ее большие и пронизывающие насквозь умные глаза смотрели на него с вопросом, ожидая подробных разъяснений.
– Вчера не успел тебе сказать, – продолжил он, чувствуя какую-то неловкость и смущение, – вернулся Фламер, и нам надо отлучиться из города, но ненадолго, дня на два.
Ильза в ответ кивнула в знак согласия и начала быстро одеваться. Ласковый котенок вновь превратился в неприступную и грозную воительницу.
– Я скоро буду готова, – бросила она, надев, прежде всего, сапоги, а уж потом потянувшись к платью.
– Ты не поняла, мы поедем одни, без тебя, – жестко, пожалуй даже чересчур безапелляционно, прозвучали его слова.
Девушка тут же развернулась и пронзила его испепеляющим взглядом. Через пару секунд к суровому взору на помощь пришли и слова.
– Послушай, то, что случилось, случилось, потому что так хотела я и так хотел ты. Эта ночь многое изменила, но не главное. Я, прежде всего, твой союзник и боевой товарищ, а уж потом… – После недолгой паузы замешательства амазонка продолжила: – Ну, ты понял. Я не беззащитная принцесса и не жеманная постельная принадлежность, а воин, такой же, как ты, ничем не лучше, но и не хуже!
– Только слишком своенравный и боящийся, что его будут считать беззащитной женщиной, что даже не может выслушать до конца, а уже делает выводы!
Выражение лица Ильзы изменилось: глаза стали холоднее, мышцы на щеках напряженно сжались.
– Продолжай! – проронила она.
– Мы с Фламером должны уйти из города и встретиться с одним человеком. Кто он такой, я не знаю, но чувствую, что предстоящее рандеву будет не из легких. Я рад был бы пойти втроем, но у нас к тебе просьба. Есть работенка, которую можешь сделать только ты.
– Какая просьба? – деловито спросила девушка, лицо и тело которой уже расслабились и не были напряжены, как струна.
– Здесь в Кодвусе, на юго-востоке, появился отряд амазонок. Ведут себя очень агрессивно – недавно обстреляли конвой, с которым я возвращался в город. Фламер думает, что они шли по нашим следам и захватили Гаврия. Он нам нужен, нужен живым и невредимым, поскольку лишь его показания могут помочь нам, всем троим, не угодить за решетку.
Дарк ожидал услышать все, что угодно: упреки, что они отправляются на опасное задание, а ей для отвода глаз подсовывают какую-то ерунду; нелестные отзывы в адрес Гаврия, которого и не стоит спасать; и еще многое, но только не то, что однозначно произнесли губы Ильзы.
– Я не вернусь к амазонкам, обратной дороги нет.
– Ильза. – Дарк сел на кровати и обнял девушку за плечи. – Мы же не просим тебя возвращаться к ним, только узнать, что им здесь нужно и спасти Гаврия, если он у них в плену.
– Не могу, – ответила девушка, прижавшись к нему, – я с детства выросла в Лесу, и мне было трудно проститься с ним. Прошло слишком мало времени, чтобы я вот так просто могла встретиться со своими…
 
– Если ты не переломишь себя и поддашься эмоциям, то нам не вернуть Гаврия, и тогда нас всех бросят в тюрьму или тихо прирежут, как имперских шпионов, – произнес он, обзывая сам себя болваном за то, что не облек неприятную правду жизни в мягкую форму нежных уговоров.
Ильза убрала его руки с плеч и встала с кровати. Подойдя к окну, она принялась пристально разглядывать фигурные крыши домов, затем заговорила, медленно, холодно, монотонно:
– Ты как-то признался, что ничего не знаешь об обычаях амазонок и их традициях. Вижу, настало время тебя просветить. Мы две сотни лет жили в Лесу и терпели лишения. Каждый день был днем борьбы, борьбы за выживание: война с Братством, контрабандистами, случайно забредающими в Лес мародерами и обычными дикими животными, которых полно в чащах и на болотах. А зачем все, ради чего? Ради легенды, красивой легенды, похожей на сказку, ради мифа о прекрасной, погибшей стране Амазонии, в которой была гармония и порядок, где люди жили спокойно и в равенстве, где мужчины и женщины имели равные права и не унижали друг друга. И вот надежды рухнули, рухнули в одночасье, как гнилой ствол дерева при сильном порыве ветра. Я поняла, что меня обманули, а мои подруги до сих пор пребывают в неведении и в крепкой паутине обмана.
– Ты можешь отдать им книгу, можешь объяснить все.
– Нет. – Ильза отрицательно замотала головой. – Мне самой слишком сложно было переосмыслить жизнь, а многие просто побоятся, посчитают, что проще верить старым идолам и идеям, прекрасно понимая, что это ложь. Я воин, а не мессия и не готова умереть за высокие идеалы истины, – сказала она, усмехнувшись, – к тому же подозреваю, что многим мои откровения окажутся невыгодными.
– Неужели Агнета знает?! – воскликнул Дарк, удивившись своей догадке.
– Я уверена в этом. Агнета творит невозможное даже для хорошего знахаря, да и, кроме того, выглядит сейчас так же, как в те годы, когда я еще была маленькой девочкой. Возможно, она и Герта живут слишком долго…
– Выжившие магички, – добавил Дарк, понимая теперь опасения Ильзы.
– Нет, только Агнета. Герта слишком прямолинейна и, кроме рукопашного боя, ни в чем не разбирается, хотя кто знает, кто знает… Они навряд ли согласятся разрушить легенду и развенчать «божественную» Ирму.
– Тогда зачем была предпринята экспедиция, зачем столько усилий и столько бессмысленных жертв?
Ильза подошла к постели, села на колени Дарка и крепко прижалась к его груди, пытаясь таким образом получить его безмолвную поддержку и решиться «оголить правду» до конца.
– Им нужна была не книга, а сундук, в котором находятся свитки. Я просмотрела некоторые из них, но ничего не поняла. Они написаны на чужом языке, и там было очень много цифр и странных символов. – Ильза закрыла глаза и, видимо, старалась до мельчайших деталей вспомнить картину минувших событий. – В библиотеке храма было сыро и пусто, – вновь зазвучал ее голос, – я нашла рычаг и открыла дверь в потайную комнату, а там – трупы, много трупов. Одежда и плоть еще не истлели, было так омерзительно, такая вонь… По браслетам и насечкам на оружии я поняла, что это останки первого отряда амазонок. Они перебили друг друга. Возле сундука лежал труп Конры, командовавшей отрядом, ее руки сжимали книгу, а на стене была сделана надпись кровью: «Кто решится оживить легенду, пусть прочтет эту книгу!» Я взяла фолиант и сундук, и уже потом, когда прочла по дороге обратно, то поняла – в свитках результаты экспериментов, кто-то очень хочет взять реванш.
– Где они? – прохрипел Дарк, у которого почему-то пересохло в горле.
– Сожгла, – ответила Ильза, – мне обратной дороги нет!
В комнате воцарилась тишина, изредка прерываемая доносившимися из окна криками петухов, вечно мешающих спать честным горожанам. Времени оставалось мало, Аламез встал и начал медленно одеваться, собираясь уже второй раз за неделю покинуть город.