Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Придется, – со сталью в голосе огласил ультиматум Аламез. – Узреть священнослужителей в быту слишком страшное зрелище для такого нечестивца, как я. Ты шарик сюда вынеси, мы сразу и разбежимся!
– Вот уж не думал, что такой смельчак, как ты, чего-то опасается, – произнес священник, прищурившись.
– Такой смельчак, как я, старается не совершать глупостей… по крайней мере без надобности, – тут же ответил моррон, взглядом давая Арузию понять, что решения своего не изменит.
– Ладно, жди, – как-то быстро пошел на поводу у упрямца преподобный отец и, развернувшись, плавно поплыл прочь.
В тот самый момент, когда дверь за священником закрылась, по спине моррона пробежал неприятный холодок. Его вновь одолело чувство близкой опасности, хотя для волнений не имелось ровным счетом никаких причин. Церковь не окружила стража, да и внутри храма все оставалось по-прежнему: тихо, благочестиво и спокойно, разве что прихожан стало чуток поменьше, да ленивые монахи ушли вылить ведра с грязной водой и набрать чистой – ведь до конца уборки было еще далеко.
Минут пять, может, чуть больше, Аламез провел в томительном ожидании, нервно реагируя на каждый шорох, непривычный звук или движение. Его рука устала, поскольку пребывала в постоянной готовности быстро выхватить нож из рукава. Неизвестно, кто бы мог вновь появиться из двери: преподобный отец со сферой в толстеньких ручках или стражники? Не исключал Дарк и возможности, что на его поимку индориане отправят боевых монахов. С этой братией ему менее всего хотелось встречаться. Воинствующие служители святого Индория, вне всяких сомнений, владели посохами лучше, чем солдаты городского гарнизона мечами, да и в том, как биться плечом к плечу, знали толк. От них моррону казалось куда труднее убежать, чем от стражников, привыкших полагаться на численное превосходство и довольно редко упражнявших свои ноги бегом.
Дверь внезапно открылась, и, как ни странно, ни то, ни другое, ни третье предположение моррона не оказалось верным. Из нее вышли трое монахов, но не боевых, а обычных, и уверенной поступью направились прямо к нему. Под глубоко опущенными капюшонами не было видно даже подбородков, не то что лиц. На долю секунды Дарк застыл в раздумье, не зная, пойти ли ему навстречу или бежать прочь, но затем решил остаться, поскольку увидел в руках идущего посередине монаха мешок, в котором покоился какой-то круглый предмет.
«Эх, придется преподобному еще разок трепку устроить! Чтоб знал впредь, как о таких поворотах не предупреждать», – поклялся Аламез, приготовившись к встрече и еще крепче сжав пальцами рукоять ножа.
– Ты ведьмин шар искал? – спросил монах с мешком в руках, когда троица остановилась от Дарка в трех шагах. – На, возьми! – Получив в ответ лишь скупой кивок, старший из монахов протянул Аламезу мешок.
Голос говорившего показался моррону знакомым. Он его раньше слышал, но только очень-очень давно, поэтому Дарк и не поспешил протянуть руку и взяться за грубую ткань.
– Где Арузий? – сухо спросил моррон, на всякий случай приготовившийся к отражению атаки.
– Так тебе ведьмин шар нужен иль компания этой жирной свиньи? – необычайно грубо и неуважительно отозвался о высоком духовном лице простой монах. – Будешь вопросы задавать, ничего не получишь. Так берешь или нет?
– Сперва физиономию покажи, – потребовал Дарк, нутром почуяв подвох.
Аламез полагал, что сейчас монахи набросятся на него, а в дверях появится стража. Не исключено, что святые братья ограничатся лишь ругательствами да проклятиями, которыми обильно осыплют его не в меру подозрительную голову. Но произошло то, чего моррон никак не ожидал. Старший из монахов не стал спорить и, удовлетворяя просьбу заказчика, без пререканий сбросил с головы капюшон.
«Показалось, – пришел к заключению Дарк, внимательно вглядевшись в веснушчатое и немного рябое лицо сорокалетнего монаха. – Его я вижу впервые, но голос такой знакомый-знакомый!»
– Держи шар, пока не передумали! Можешь проверить, что настоящий, – продолжил разговор монах, явно не желавший долго общаться с человеком, которому понадобился ведьмин шар. – Доставай из мешка, не бойся. Братья тя загородят, чтоб никто из прихожан этой дряни в твоих грешных руках не видел!
 
Если монахи встали бы от него по бокам или перекрыли бы путь к выходу, моррона уже не интересовало бы, что скрывается внутри мешка: коммуникационная сфера или капустный качан. Он бы ударил первым и тут же сбежал. Однако монахи как будто предвидели возможность такого поступка со стороны необычайно подозрительного гостя и проявили удивительные предусмотрительность и деликатность. Парочка монахов отошла на несколько шагов назад и, плотно прижавшись плечом к плечу, встала между Дарком и залом, загораживая моррона спинами от случайных взглядов прихожан.
Наконец-то Аламез решился принять мешок из рук монаха. Рывком развязав некрепкий узел, моррон предусмотрительно заглянул внутрь, а не сунул туда сразу руку. Как знать, в мешке могла его поджидать и змея…
«Это она, ОНА!» – пронеслась в голове моррона радостная мысль. На дне мешка лежала настоящая коммуникационная сфера: небольшой прозрачный шар, чуть мутноватый внутри.
– На одну ладонь положить ее надоть, а другою сверху прижать. Если внутрях молнии засверкают, значица, шар в порядке, значица, работает бесовская штуковина! – сообщил Дарку монах, неправильно истолковавший его замешательство.
Не обратив внимания на неуместный комментарий, Дарк бережно достал из мешка шар и, сделав глубокий выдох, возложил на него руки. Внутри сферы ничего не изменилось и даже разрядов никаких не возникло, зато ладони моррона ощутили неприятное жжение и потягивание, как будто их облили едкой и очень клейкой массой. Дарк тут же попытался отдернуть руки, но это ему не удалось, сфера приклеилась к коже намертво.
Аламез и сообразить толком не успел, что же случилось, как все вокруг пришло в движение. Двери храма с грохотом захлопнулись, притом без чьего– либо участия, а погруженные в молитвы прихожане все как один повскакали с мест. Словно по мановению волшебной палочки, из-под их одежд появились острые клинки, а в ощерившихся ртах выросли клыки.
Дарк все-таки угодил в ловушку, но она оказалась куда более изощренной, чем он ожидал. Двери храма захлопнулись, молельный зал полон вампиров, а не людей, на схватку с которыми он рассчитывал, но, что самое худшее, – муляж коммуникационной сферы сковал его руки крепче стальных оков. Моррон не мог воспользоваться оружием. Единственно, на что он еще оставался способным, это бить вампиров шаром по головам. Но, сражаясь подобным образом, он вряд ли долго продержался бы.
Обманутый воин все же решил принять бой, ведь ждать милости от врагов – весьма неблагодарное занятие. Первым делом Дарк попытался отомстить старшему из монахов, неосмотрительно оставшемуся стоять на прежнем месте, то есть всего в паре шагов. Резко замахнувшись и одновременно сократив дистанцию большим шагом вперед, моррон собирался ударить монаха фальшивой сферой в левый висок, но тот лишил Аламеза такой возможности, при этом даже не удосужившись легонько пошевелить рукой. Губы монаха что-то беззвучно прошептали, а в следующий миг какая-то неведомая сила потянула шар в руках моррона вниз.
Чем сильнее Дарк напрягал мышцы всего тела, пытаясь удержать стремящийся к полу шар хотя бы на уровне живота, тем больше болели члены и тем выше становилось сопротивление. Примерно с четверть минуты моррон боролся, но потом сдался, отчаявшись сокрушить неизвестные ему чары тяготения. Как только шар коснулся пола, мышцы тут же прекратили ныть. Аламезу не осталось ничего иного, как самому опуститься на пол и сесть, поджав под себя ноги. Нет, он, конечно, мог бы остаться стоять, но оказать сопротивление врагам все равно бы не смог. К тому же уж лучше беседовать с хозяевами положения сидя, нежели стоя в позе огородника, пропалывающего грядку.
Все это время с губ старшего монаха не сходила ухмылка. Двое других монахов не проявили по отношению к моррону враждебных действий. Они лишь закрыли саму по себе захлопнувшуюся дверь храма на массивные задвижки, а затем встали по обе стороны от своего собрата, храня молчание и взирая на пленника из черноты под низко опущенными капюшонами. Что же касается вампиров, так умело притворившихся прихожанами и церковными служителями низшего ранга, их поведение тоже было Аламезу непонятно. Они взирали на него, не скрывая ненависти и презрения, однако не проявляли агрессии и даже не щерились. В руках кровососов блестели клинки, но никто из них не приблизился к практически беззащитной добыче даже на шаг. Лишь один из вампиров быстро направился к двери, ведущей в служебные помещения храма. Возможно, он хотел кого-то позвать, а быть может, что-то принести. Дарк был удивлен, он не понимал поведения врагов и терялся в догадках, что же от него хотят. Однако внутренний голос, к которому на этот раз моррон решил все же прислушаться, посоветовал хозяину не начинать разговор первым, а немного обождать, уступив инициативу выигравшей стороне, и развлечь себя, пока кто-нибудь не заговорит, забавными пустяками, например поисками ответа на парадоксальный вопрос: «Почему молодые, не обладающие неуязвимостью к солнечным лучам кровососы так комфортно чувствовали себя в церкви до наступления темноты?»