Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
«Ну прямо будто у людей! – посетовал моррон, давая компьютеру команду вежливо извиниться за сбой в навигационной программе и отъехать на пару километров назад. – Партнерам доверяем, но шастать где попало не позволяем, а даже самых близких друзей в некоторые комнаты дома-крепости не пускаем».
Дежурный по станции успокоился, когда состав выехал за пределы его территории, и напрасно. Конт хоть и не любил совершать лишние движения, но пройти пару-тройку километров пешком вполне мог.
Детекторы движения не просигналили, когда мимо них нагло промчался рослый светловолосый мужчина. Они реагировали лишь на перемещение объектов большего размера: состава или как минимум маленькой вагонетки, которыми пользуются ремонтники и не стесненные в средствах злоумышленники. Никому из проектировщиков станции и в голову не пришло, что найдется сумасшедший, осмелившийся бежать по путям под высоким напряжением. Конт и сам понимал, что сильно рискует, но безрассудный ум неуклонно тянул его к близкой цели.
Дежурную смену охранников моррон пока не тронул. Слишком рано поднятая тревога могла все испортить и дать шанс шаконьесскому вождю уйти. Бесшумно проскользнув в вертикальную вентиляционную шахту, Конт стал подниматься по ней, тем более что, по его расчетам, выход из шахты находился уже на охраняемой территории поместья, а значит, проблема перехода через внешний периметр отпадала сама собой.
«Все системы безопасности однобоки, начиная от примитивной сигнализации и заканчивая сложными установками термоконтроля. Их так легко обмануть, если ты уже оказался внутри, – размышлял моррон, карабкаясь наверх по скользким и холодным поручням. – Никто ведь и подумать не мог, что я пробрался внутрь святыни святых, скоростной системы транспортных коммуникаций, да еще использовал в своих грязных целях не обычный товарный состав, а персональный вагончик одного из вождей... Кстати, если я разъезжаю в его, точнее, в ее вагончике, то где находится она сама? Почему Клотильда Дебарн еще не подняла тревогу?»
Вопрос был сложным, количество возможных вариантов ответа устремлялось в бесконечность. Путешествие же Конта по вертикальной железной трубе подходило к концу, наверху, метрах в пяти, уже виднелся люк, ведущий на поверхность. Он даже не был закрыт на висячий замок изнутри, хотя дужки имелись.
Пробежка по рельсам и долгий подъем утомили моррона. Конт решил немного передохнуть, перед тем как предстать перед шаконьесским обществом в полной красе. Дело в том, что, согласно информации из досье, у господина Отта сегодня был день рождения. Естественно, на восьмидесятилетии босса присутствовала вся верхушка Консъеторо и титулованные представители остальных племен. С одной стороны, этот факт весьма осложнял задачу, но с другой – значимость акции возрастала в несколько раз.
Конт не рассчитывал убить одним выстрелом сразу нескольких зайцев, насколько он знал, шаконьесский протокол не предусматривал неофициальных и полуофициальных встреч Великих Вождей. Видеться они могли только на Сборе и общеродовых торжествах, да и то в присутствии множества свидетелей. Предводители шаконьесов пытались обезопасить себя от своих же собственных интриг и заговоров.
Несмотря на сложность миссии, Конт был абсолютно уверен в ее успехе. Чем больше народа, тем больше беспорядка; чем больше охраны, тем больше шансов пройти незамеченным и остаться в тени до самого последнего момента, момента, когда следует нанести удар.
Моррон отдохнул, привел сбившееся дыхание в норму и, прислушавшись, нет ли кого поблизости, отодвинул крышку люка.
Вспышка яркого света резанула по глазам, а прогремевший прямо над головой хлопок чуть не стоил моррону жизни, точнее, чуть не привел к падению его сжавшегося от неожиданности тела на дно довольно глубокой шахты. Конту как-то удалось удержаться одной рукой за скользкий поручень, а вторая автоматически выхватила из-за пояса пистолет, но тревога была напрасной, ночное небо с шумом пронзали тысячи разноцветных огней великолепного фейерверка. Шаконьесы не были жмотами, когда дело касалось круглых дат их предводителей, дней, введенных в ранг важных племенных праздников. Таких красивых, мощных и частых вспышек в небе моррон не видел уже давно, наверное, потому что слишком долго прожил в Полесье, где воруют и халтурят даже на создании хорошего настроения у народных масс.
Немного привыкнув к продолжавшим грохотать разрывам в небе, Конт выполз из люка. К счастью, он оказался среди хозяйственных построек, и появление подземного «монстра» никто не заметил. Единственным шаконьесом поблизости был дежурный техник: электрик, водопроводчик, газовщик и ассенизатор в одном лице, судя по аккуратно расставленному во дворе инвентарю. Естественно, тот, кому не повезло работать в праздник, никогда не будет заниматься делом. Работа в праздники и выходные вообще не что иное, как формальная профанация и уважительный повод для грамотного коллективного опохмела.
Толку от невысокого седого старичка в рабочем комбинезоне было мало, но моррону он мешал, поскольку дежурка находилась как раз напротив выхода из хоздвора и пробраться незамеченным мимо пялившегося в небо и важно потягивающего какую-то мутную пахучую жидкость из грязного стакана работяги было невозможно.
Эффективное решение проблемы нашлось быстро, на выручку Конту пришли его неординарная внешность и оставленная кем-то посреди двора коса. Основательно растрепав свои белоснежные длинные локоны, моррон подобрал инструмент борьбы с разросшимися сорняками и, обмотавшись сверху какой-то большой, местами промасленной тряпкой, придал своему скуластому лицу самое грозное выражение. «Доброта» взгляда бессмертного заслуживала особых похвал, люди боялись ледяного блеска его бесцветных, словно у рыбы, глаз и в обычной жизни, а стоило ему чуть-чуть поднапрячься, и желанный результат был мгновенно достигнут.
Старик со стаканом в руке обомлел, когда из темного угла родной трущобы на него стала надвигаться старушка Смерть. Лезвие косы зловеще блестело в свете вспыхивающих в небе огней, а холодные глаза на бледном лице пронзали его насквозь и одновременно испепеляли отрешенной, идущей изнутри безысходностью. Бедный дежурный потерял сознание гораздо раньше, чем Конт успел до него дойти, упал со стула и распластался на полу, даже в самый страшный момент своей жизни не выпустив из рук стакан.
Дальше разыгрывать из себя посланца потусторонних сил не имело смысла, Конт скинул с плеч грязную тряпку, до которой при других обстоятельствах даже побрезговал бы дотронуться, и аккуратно поставил в угол косу. До старика моррону не было дела, а вот душевой рабочего персонала поместья он воспользовался. Перед выходом в свет нужно было навести марафет: пригладить волосы, удалив с них комки засохшей грязи, умыться и, конечно же, прихватить с собой надежный инструмент бесшумного убийства: острое лезвие опасной бритвы и тонкую прочную нить для чистки зубов, которую при желании можно легко превратить в безотказную удавку.
С крыши подсобки открывался отличный вид на освещенное огнями торжества поместье. Перед четырехэтажным особняком постройки позапрошлого века находилась огромная площадка, предусмотренная проектировщиками, видимо, именно для таких случаев. Среди расставленных в несколько рядов столов сновали маленькие фигурки гостей, приглашенных артистов и прислуги. Звучала приятная музыка, кто-то из признанных звезд эстрады пел, вальсируя с микрофоном в руках и осыпая присутствующих дам воздушными поцелуями. Судя по всему, празднество было в самом разгаре: официальная часть поздравлений осталась позади, а до заключительной речи юбиляра было еще очень далеко.
Фаза протекания торжества казалась оптимальной для нанесения удара, но Конт не торопился спускаться с наблюдательного поста на покатой, скользившей под ногами крыше. Моррона смущало не столько количество охранников в строгих костюмах, сколько отсутствие подступов к самому зданию. В рабочем комбинезоне ему не подобраться близко к жертве, а покопаться в обширных гардеробах проживавшей в поместье знати мешало плотное оцепление. Поэтому убийца продолжил наблюдение, ища подходящий вариант действий.