Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Что ты имеешь в виду? – задала наводящий вопрос хитрая учительница.
– Тонкая талия, силиконовая грудь и узкие бедра, – тут же ответила бойкая девчушка в джинсах. – Привлекательными считаются лишь худышки, физиологически плохо приспособленные к процессу деторождения. Медицинская статистика показывает, что за последнее десятилетие количество кесаревых сечений возросло на семьдесят восемь процентов...
Конта вдруг обуяла злость. Вызвали ее не слова подростка, а хитрая улыбка, промелькнувшая на губах учительницы. Она была явно в курсе «Проекта 107», но не говорила своим ученикам, что именно они, шаконьесы, ввели для человечества «новые стандарты», изменили у людей систему жизненных ценностей, превратили их в убежденных эгоистов и отменных сволочей даже по отношению к своим близким.
– Достаточно, вы абсолютно правы, – доброжелательно улыбнувшись талантливым ученикам, учительница решила перейти от теории к практической части занятий. – Однако цель наших занятий – не критиковать существующий порядок вещей и не смотреть на мир сквозь розовые очки. Мы должны изучить психологию человеческих индивидуумов применительно к аспектам брака, научиться жить и сформировать в будущем полноценную семью вне зависимости от того, кто ваш партнер: шаконьес или человек. Надеюсь, никому из вас не нужно объяснять, как важны для общего дела смешанные браки с людьми?
– Они дают нам свежую кровь и превращают детей наших врагов в таких же шаконьесов, как мы, – встрял не отрывавший взгляд от учительских коленок Гог.
Моррон в кустах улыбнулся, но улыбка была горькой, скорее она походила на печальную усмешку проигравшего битву полководца. Шаконьесы веками выживали и прятались, но делали это умело и всегда учитывали ошибки людей. Национальная идея существовала в мире людей не одно столетие: герканцы испокон веков презирали филанийцев, а те отвечали им ненавистью; шеварийцы никогда не ладили с виверийцами и т.д. и т.д. Однако пламя национального антагонизма очень редко перерастало в пожар открытых войн. Мешали многие обстоятельства, например смешанные браки и их неприкаянные плоды-полукровки. Любой националист-человек презирает нечистокровного представителя своего вида, а радикалы открыто призывают к физическому уничтожению подобных. Шаконьесы же действуют с точностью до наоборот, они принимают в свои ряды любого, в ком течет хоть малая капля племенной крови. Само понятие «вид» уже давно перестало быть понятием наследственным. Шаконьесский род превратился в общность социальную, состоящую на девяносто процентов из людей, естественно только с биологической точки зрения, и воспитанных в шаконьесских племенных традициях. Конт не сомневался, что ни в одном из присутствующих в беседке нет и сотой доли исходной орочьей крови, но именно такие, как эти подростки, и составляли основную массу мощной шаконьесской организации. Они считали себя шаконьесами, они мыслили как шаконьесы и так же сильно ненавидели людей, прежде всего за то, что среди них приходится жить.
– К сегодняшней беседе, – учительница упорно избегала приевшегося всем слова «урок», – я просила вас ознакомиться с материалами нашумевшего два года назад дела полесского маньяка Русмеро Шикаалоса. Надеюсь, никто из вас не забыл посетить криминальный архив?
Юные шаконьесы все, как один, замотали головами и достали папки с подшивками вырезок из полесских газет двухгодичной давности. Напряг свою память и Конт. Регулярным прочтением прессы он не увлекался, но в самый разгар этого нашумевшего по всему миру процесса он как раз служил в старгородском филиале ГАПСа. Дело известного маньяка-женоубийцы просто не могло пройти мимо его ушей.
– Мы не стали бы ворошить печальные события прошлых дней, но именно этот криминальный случай наилучшим образом показывает, куда может привести женский эгоцентризм на грани параноидальной шизофрении и неуемная жажда наживы. Да, да, я не ошиблась, именно женский, а не мужской, – уточнила учительница, видя, что некоторые ученики с удивлением посмотрели на нее. – Дака, напомни нам, пожалуйста, вкратце суть дела.
 
– Русмеро Шикаалос, – пропищал тоненький голосок самой младшей из класса, – был обычным банковским служащим, занимался рекламой, интересовался рок-музыкой, играл в футбол, любил пить пиво в шумных мужских компаниях. Сослуживцы и друзья никогда не замечали в его поведении психических отклонений. В возрасте двадцати семи лет Русмеро женился на Одоне Кунец, с которой он до поступления в рекламный отдел банка работал в редакции одной из местных газет. Семейная пара считалась очень благополучной, однако на третий год совместной жизни поведение Русмеро стало, мягко говоря, неадекватным: агрессия по отношению к коллегам, иногда доходящая до публичных драк; апатия к работе, приведшая к срыву нескольких выгодных контрактов, алкоголизм на рабочем месте и многодневные загулы, прикрываемые фиктивными справками от проктолога. Примерно через год Русмеро потерял работу, затем чета Шикаалос развелась. Поделить имущество без взаимных обид не удалось. Именно это и стало настоящей причиной ужасной трагедии, хотя адвокат Русмеро утверждал, что убийство произошло на почве ревности. Русмеро зверски убил свою бывшую супругу и сделал из нее чучело, которым украсил интерьер своей новой квартиры. Суд признал Русмеро Шикаалоса психически невменяемым и приговорил к пожизненному содержанию в психиатрической лечебнице усиленного режима, где он вскоре и скончался в результате несчастного случая. Медбрат ввел ему двойную дозу психотропного препарата.
– Молодец, Дака, садись, – учительница ласково улыбнулась забавной девчушке. – Однако суд имеет дело только с фактами, а не с мотивами. Закон не учитывает общего контекста ситуации и не делает поправку на подлость жизненных позиций фигурантов. Адвокатом Русмеро Шикаалоса была собрана подробная информации о жизни жертвы до и во время брака. Но суд не принял их к рассмотрению, поскольку не узрел непосредственной связи с делом. Мы же с вами не юристы, нас интересуют поведенческие мотивы маньяка, а не факт совершения убийства, поэтому предлагаю вам познакомиться поближе с Одоной Кунец, бывшей женой Русмеро и его единственной жертвой.
– А зачем? По-моему, и так все ясно, типичный путь обычного маньяка. Затянувшийся латентный период болезни долго вводил в заблуждение окружающих. Злоупотребление спиртными напитками и комплекс неполноценности, возникший из-за неудачной карьеры, способствовали развитию болезни, – как заправский доктор, поставила диагноз пятнадцатилетняя Лана и удивленно уставилась на окружающих, явно не разделявших ее категоричной оценки. – А что, разве я не права? Ведь карьерных высот Русмеро не достиг.
– Да, именно так и рассуждали судебные эксперты, – поправив съехавшее с носа пенсне, заявила учительница. – Однако за точку отсчета, за опорный камень гипотезы они ошибочно взяли наследственную предрасположенность обвиняемого к психическим заболеваниям, в то время как основная причина жесткого поступка крылась не в патологии, а в социальном, приобретенном факторе. Если задать правильные условия, то и котенок превратится в тигра, – учительница сделала эффектную паузу, давая возможность ученикам осмыслить сказанное. – До окончания нашей беседы осталось пятнадцать минут, за десять из них я докажу, что виновна в происшедшем сама жертва, а оставшееся время посвятим выводам.
«А как же иначе, детки, в любой сказке обязательно должна быть мораль», – подумал моррон, несмотря на ограниченность времени решивший все-таки дослушать поучительную историю. Его интересовали выводы, к которым аккуратно подведет подростков педагог, какую идею она им внушит при помощи этого весьма неординарного примера вполне типичного семейного конфликта.
– Одона Кунец выросла в неполной семье. Бабушка, мать и обе старшие сестры постоянно твердили, что все мужики сволочи и что в браке доступны лишь две роли: либо ты хозяйка положения, истеричка, регулярно занимающаяся «пропилкой» мозгов мужа, либо ты невинная овечка и, следовательно, в конечном итоге жертва, потратившая на недостойного мужлана лучшие годы.