Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Возле опустевшего дворца (охранники, повара и прочая прислуга были не в счет) ловить было нечего. Аламез уже собирался уходить, но тут поблизости послышалось тихое урчание мотора. Откуда-то из дебрей хозяйственных построек, находившихся справа от огромного бассейна, медленно вывернул черный энергомобиль представительского класса. Дарку показалось, что это «Фондеэро 107», но он мог ошибаться, иллюминация не слепила, а просто резала глаза. Теперь моррон понял, в чем крылась истинная причина неестественно яркого освещения. Вампиры не только блюли безопасность своей территории, но и хитро маскировали дефекты своей внешности. Кто будет смотреть, отбрасывает ли собеседник тень или нет, когда и лицо его разглядеть невозможно?
Как только водитель подогнал машину к парадному подъезду, двери дворца открылись, и на улицу вышли трое: двое мужчин и высокая рыжеволосая девица в ярко-красном платье. Деталей внешности припозднившихся охотников моррон не заметил, впрочем, он и не собирался этого делать. Нужно было срочно раздобыть машину, а не щурить глаза, пытаясь разглядеть, смазлива ли девица и припудрен ли у нее носик. Возле парка машин не было, полиция, как назло, недавно запретила стоянку. Аламезу пришлось выбежать на проезжую часть и остановить первый попавшийся энергомобиль без пассажиров. Способ убеждения водителя был прост: выскакиваешь перед машиной, олух тормозит и открывает ветровое стекло, чтобы осыпать тебя с ног до головы нелестными сравнениями; используешь момент, быстро подскакиваешь и точным ударом в висок отправляешь ротозея в нокаут; переваливаешь бесчувственное тело на соседнее сиденье и – вперед, начинаешь преследование.
Дарк успел вовремя. Несмотря на жалкую попытку небритого крепыша за рулем оказать сопротивление и неестественно интенсивное ночное движение, моррону удалось сесть на хвост черному «Фондеэро», оказавшемуся на самом деле последней моделью герканского «Эксклюзо». Объект двигался медленно и не петлял, водитель не заметил слежки. Поездка длилась всего минут десять, машина вампиров остановилась у входа в клуб «Торнео», излюбленное местечко развлечения обеспеченной молодежи. Иного Дарк и не ожидал, вампирам нужна была свежая, питательная кровь, не испорченная болезнями и наркотиками. Припарковать машину было негде, поэтому Аламез просто бросил ее посреди дороги и смешался с толпой, вызвав бурный шквал недовольства ехавших сзади.
Естественно, «Эксклюзо» остановился у входа для привилегированных гостей. Толкаясь среди неудачников, надеющихся хотя бы к концу ночи попасть внутрь, Дарк внимательно следил за неторопливо покидающими «офис на колесах» противниками. Первый был рослый, стройный брюнет, писаный красавчик, если бы не дурная привычка обкусывать тонкие, потрескавшиеся губы. Второй – на полголовы ниже, наполовину эфиол, наполовину альтруссец, жуткий коктейль, примерно как смесь какао с вишневой водкой. Оба они были одеты слишком строго для ночных приключений, да и на их уставших лицах не наблюдалось особого энтузиазма.
«Охранники, лет триста – триста пятьдесят каждому, – безошибочно поставил диагноз доктор Аламез, специалист по боевой хирургии, а в душе – патологоанатом. – Ребятам не повезло, папаша Викторо поручил присматривать за девицей, а она, капризная, непоседливая вертихвостка, совсем замотала бедолаг по барам да клубам. Спят и видят в своих хищных снах, как бы открутить ей головку, самим, без посторонней помощи....»
Наконец-то из энергомобиля появилось и прекрасное создание. Правда, не разделяющему пристрастий большинства современных мужчин Дарку любимица Лорда Донато не понравилась. Она, скорее, походила на мальчика, отрастившего длинные волосы, напомаженного и разодетого в дорогие женские тряпки. Высокая, тощая, в ярко-красном, открытом сзади платье, висевшем на ней, как грот-брамсель во время полного штиля. Слишком широкие кисти рук и ступни сорок второго размера сами собой бросались в глаза и вызывали у привыкшего к классическим образцам женской красоты Аламеза жуткое отвращение. Волосы были длинными и ухоженными, но тонкими и редкими; глаза – бесцветными; скулы – выступающими, квадратными; а пьяная улыбка – до ушей. Неизвестно, чем баловала себя «дочурка ночи», напилась ли крови или передегустировала дорогое вино из коллекционных запасов Лорда, но мотало ее изрядно. Охранникам пришлось подхватить ее под руки и буквально втащить в клуб. Однако, несмотря на столь плачевное состояние, девица была тверда в своем намерении на славу повеселиться.
 
Дарк вышел из очереди желающих попасть внутрь и быстрым шагом направился в подворотню. Даже если бы моррон смог достояться, в чем он очень сомневался, то все равно вышибалы его не впустили бы. От пропитанной потом майки пахло так, как будто об нее три недели подряд обтирался самый вонючий в мире козел, а от порванных брюк вдобавок несло еще и дегтем с рыбой. Обычно хитрецы и злоумышленники проникают в клубы через вход в кухню, по крайней мере так пишут в книгах, и, наверное, именно поэтому во дворе, развалившись на лавочке, несли вахту трое охранников. Выхода не оставалось, единственный путь к цели пролегал через стоки отхожих вод. С трудом подняв тяжелый канализационный люк, Дарк набрал в легкие побольше воздуха и начал свой тернистый путь, к сожалению, далеко не к звездам.
Блуждание по колено в грязной жиже и клубах зловонных испарений продлилось чуть более двух минут, но когда моррон открыл люк, ведущий в подсобку, вылез и сделал первый вдох, то его едва не стошнило. «Искать чистую одежду некогда и нецелесообразно. Зал переполнен, гуляющие пьяны и особо принюхиваться не будут, пойду так!» – решил Аламез, утешая себя и тем, что исходившие от него дурные ароматы давали очень большое тактическое преимущество. Вампиры чувствуют кровь, именно по ее запаху они и находят жертв среди улочек ночного города. Кровь моррона пахнет по-особому, вампиры почувствовали бы приближение бессмертного издалека, но у Дарка была надежда, что амбре его заляпанных ботинок заглушит специфическую составляющую аромата.
Действительно, хоть люди в зале от него и шарахались в стороны, но к парочке вампиров Дарк подобрался почти вплотную. Расстегнув вороты строгих рубах и сдвинув набок измятые галстуки, охранники сидели у стойки бара и, неторопиво потягивая коктейли, следили за многоголовой и многорукой толпой, двигающейся в ритме музыки. Девушка была там, Аламез ее не видел, но знал, что ее сопровождающие ни на минуту не выпускают из вида неугомонную подопечную. Через пару минут телохранители одновременно отставили стаканы и направились в сторону туалетов. Аламез поспешил следом, и только у самых дверей с маленькими нарисованными фигурками мальчика и девочки в его поле зрения попало ярко-красное платье.
Упырица танцевала не зря, она подцепила высокого симпатичного парня и настойчиво тянула его за собой в туалет... почему-то мужской. Красавчик шел с охотой, глупыш даже сам вызвался проверить, нет ли кого внутри; опьяневшие до стадии спячки на полу были, конечно, не в счет.
«Придурок, он что, в детстве не ходил в школу, не слышал притчу о бесплатном питании и мышеловке?!» – искренне посочувствовал простаку Дарк и зашевелил локтями с удвоенной скоростью.
Типичный вивериец вместе с эфиолом-альтруссцем не встали у входа, а зашли и заперли дверь изнутри. Подбежавший Аламез чуть-чуть не успел просунуть в быстро сужающуюся щель ногу, чертыхнулся с расстройства и забарабанил по двери кулаками. Дверь на миг открылась, сильная рука с длинными когтями ловко схватила его за шиворот и молниеносно втащила внутрь. Именно это моррону и было нужно.
На долю Дарка Аламеза редко выпадала почетная роль гуманиста, но в эту ночь он спас жизнь вампиру. Пока полукровка-эфиол запирал дверь, красавчик-вивериец не терял времени даром. Его правая рука обхватила тело Дарка, левая нагнула голову, а острые клыки вот-вот должны были вонзиться в шею. Амбре зловонных испарений не подвело, опытный вампир не распознал моррона и должен был после первого же укуса умереть в страшных муках. Дарк видывал не раз, что случалось с теми, кто путал его с кувшином вина: кожа неудачников мгновенно покрывалась волдырями, волосы выпадали, кровь закипала и прорывалась наружу вперемешку с омерзительной желто-зеленой слизью. Неизвестно почему, наверное, просто пожалев старенького уборщика, который поутру будет отскребать всю эту пакость от пола, Аламез не позволил клыкам достичь цели.