Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Карвабиэль закинул за спину арбалет и пошел в глубь леса. Казалось, он побрел наугад, но на самом деле шел точно на юг, как по стрелке компаса, которого, кстати, у него не было. Обостренное чутье и развитая интуиция – хорошее наследство, по крайней мере оно не дает заблудиться в лесу.
Подобрав по арбалету и по плащу, эльфы направились следом. Карвабиэль шел быстро, почти бежал, но все равно двигался почти бесшумно и едва заметно. Мансоро хотел догнать его, еще раз поговорить, но лес диктовал свои условия, свои правила поведения, которыми нельзя было пренебрегать. Блуждающие по нему повстанцы и рыскающие в поисках добычи хищники не дремали, им не было дела до размолвки между соратниками.
Когда между деревья ми появился просвет, Карвабиэль сам замедлил темп передвижения и позволил себя догнать. Впереди за опушкой сразу начиналось поле – огромный, просвистываемый ветрами и заросший высокой травою массив, на котором уже лет десять, как никто не сеял и не пахал. Дойдя до последнего дерева леса, Карвабиэль замер и стал сосредоточенно всматриваться вдаль. В округе было вроде спокойно, но что-то не давало ему двигаться дальше, вступить ногою в заросли сохнущей, начинающей желтеть и клониться книзу травы.
– Что-нибудь чувствуешь? – спросил Мансоро, когда подошел вплотную к застывшему на месте дозорному.
– Ага, тот, за кого Джер плащ донашивает, мыться не любил, очень сильно воняет, – отшутился вновь прежний Карвабиэль и, не дав оскорбленной красавице ответить, быстро взобрался на дерево. – Вижу какие-то хозяйственные постройки, шагов двести отсюда, прямо в центре поля… Пусто, ни людей, ни скотины.
– А что еще видишь? – спросил Мансоро, но полуэльф уже начал спуск.
– Да в том-то и дело, что ничего, даже изгороди нет. Странно все как-то: поле и вдруг посередине сараи!
– Странно другое, – возразила Джер, – странно, что эти сараи уцелели: не сгорели и не были разобраны на дрова, зима ведь вскоре.
Мужчины переглянулись. Джер была права. Конечно, зимы в Мурьесе были относительно теплыми, но все равно местные жители запасали дрова. А тут такое добро пропадает, столько годных для топки досок, притом явно бесхозных.
– Рискнем? – спросил командира Карвабиэль, опасавшийся не столько засады, сколько открытых, хорошо просматриваемых пространств вокруг.
– Очень опасно, но выхода другого, похоже, нет, – после недолгого колебания произнес Мансоро. – Мы пошли через Мурьесу, чтобы сократить путь. Это возможно, если быстро передвигаться точно на юг, где, как видишь, леса в помине нет. Плутать окольными тропами смысла нет, слишком много времени потеряем. Тогда уж лучше было через Канию ехать: быстрее получилось бы и безопасней.
– Неизвестно, где еще шансов больше врага встретить: в лесу, где каждый куст укрытие, или в поле, которое как на ладони… – поддержала командира Джер и, не дожидаясь, пока мужчины примут решение, накинула на голову капюшон, пригнулась и нырнула в сухую траву.
Разросшиеся сорняки кололись и залезали под одежду, поясницу ломило от долгого передвижения в согнутом состоянии, а под ноги постоянно попадались то обломки мечей, то проржавевшие наконечники, еле державшиеся на сгнивших стрелах. Однажды Карвабиэль наткнулся даже на труп. В неглубоком, поросшем травой овраге лежала ржавая кираса и наколенники, из которых торчали пожелтевшие, обглоданные кем-то кости. Где находились остальные части доспехов и тела, оставалось только гадать. Видимо, когда-то на этом поле проходили бои, когда-то давно на нем убрали последнюю, кровавую жатву.
– А кираса-то вроде имперская. – Склонившаяся над останками Джер пыталась оттереть слой ржавчины, но переусердствовала и продавила пальцами дыру.
– Нет, кольберская, – возразил Мансоро, – имперские доспехи более округлые, да и сплав брони лучше, почти не ржавеют. Эта же всего лет пять-семь в поле валяется, а уже проржавела до дыр.
«Молчать, ложись!» – подал знак полуэльф, а сам уставился в одну точку, судя по направлению взгляда, находившуюся неподалеку от сараев. Ожидание затянулось. В конце концов Мансоро надоело просто лежать, и он осмелился приподнять голову. Карвабиэль сидел на прежнем месте и, слегка раздвинув руками стебли травы, внимательно наблюдал за тем, что происходило возле построек. Намбиниэль поднял голову выше. Они не доползли до сараев шагов сорок, не больше. Выл ветер, гоняя по двору между строениями облако не успевшей осесть пыли. Больше ничего не было видно, но полуэльф не шевелился и не давал команду «отбой!».
 
– Подъезжали всадники, человек десять, вроде имперцы, – прошептал Карвабиэль на ухо подползшему к нему командиру. – Трое тут же уехали и увели коней, остальные зашли вот в тот барак.
Намбиниэль засомневался в правдивости слов дозорного, уж слишком все было тихо в округе. Однако то, что произошло буквально через секунду, заставило его изменить точку зрения. Дверь сарая беззвучно открылась, и оттуда, низко пригибаясь к земле и озираясь по сторонам, вышел маленький отряд – семь человек, все в маскировочных плащах и с оружием. Оглядевшись, незнакомцы отправились в лес. К счастью, они прошли достаточно далеко от места, где залегли эльфы.
– Намб, а ведь плащи, как у тех мерзавцев из леса, да и было их шестеро, – прошептал Карвабиэль, – одного они могли потерять еще до встречи с нами…
– Или отряд мог быть на одного человека меньше, – высказал встречное предположение Мансоро.
Внезапно всем троим стало страшно. Они поняли, что попали на войну, правил которой не знали. Те, с которыми они вступили в бой на поляне, были не мятежниками, а переодетыми имперскими солдатами. Были то разведчики, выслеживающие вражеские отряды, или командование имперских войск готовило какую-то операцию, забрасывая в тыл вражеских соединений маленькие диверсионные группки? На эту загадку не было времени находить ответы. Важно было другое, теперь уже Мансоро был абсолютно уверен, что им стоило держаться как можно дальше от рощ с чащами и немедленно избавиться от плащей с арбалетами. При встрече, которая могла произойти весьма неожиданно, мурьесские повстанцы примут их за имперских разведчиков, а солдаты регулярных войск – за тех мародеров, что перебили одну из разведывательных групп. С каждым шагом по земле Мурьесы жизнь становилась все веселее и увлекательнее.
Что нужно сделать, чтобы настроение у солдат заметно ухудшилось? Сообщить о задержке жалованья на неопределенный срок или о том, что им предстоит долгий поход, в конце которого предстоит бой с превосходящими силами противника? Конечно же, нет, к таким поворотам судьбы служивый люд приучен: бредет, куда пошлют, и не жалуется, когда есть нечего. А вот если прогнать отряд по изуродованной войной местности, вот тогда можно будет добиться желаемого результата.
Прошел всего один час, как отряд сопровождения пересек Бьерку и углубился на территорию мятежной провинции. Охранники стали еще более молчаливыми и угрюмыми. Они ехали быстро и с опаской озирались по сторонам, прямо как подростки-воришки, влезшие в дом сварливой горожанки и ожидавшие, что вот-вот дверь распахнется и на пороге возникнет грозное, необъемное чудовище в перепачканном жиром переднике, брызгающее слюною и с окровавленной скалкой в руках. Не слышно было ни надоевших шуточек о моряках, ни нелестных замечаний в адрес разжиревших на казенных харчах офицеров форта. Унылый пейзаж пустынной дороги навевал совершенно иные мысли. Безлюдное пространство, грозовые тучи, затянувшие небо, вязкая жижа под копытами лошадей, разрушенные, сгоревшие дотла или заросшие травой постройки, все эти прелести как-то не способствовали поднятию боевого духа.
Анри только морщился, подергивая усами, и неустанно корил про себя кольберского короля и легковерных мурьесцев, позволивших втянуть свой народ в изнурительную, растянувшуюся на долгие годы бойню. Не меньше досталось от бывшего лейтенанта и родному Императору, чьи генералы, по мнению старого солдата, действовали слишком нерешительно и поэтому не смогли раз и навсегда загасить пламя этого уже порядком надоевшего всем конфликта.