Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
Конечно, бродяжке-гному не часто приходилось бывать в апартаментах влиятельных господ, но и он почувствовал явное несоответствие простоты убранства высокому положению владельца окрестных земель. Никакой роскоши: ни золотой посуды, ни умильных безделушек, которыми высокородные господа имели обыкновение обставлять каждый пятачок свободного пространства. Широкий деревянный лежак, застланный звериными шкурами, большой стол, за которым Карвол не только ел, но и много писал, судя по разводам высохших на нем чернил, камин, ковер, оружие, трофеи и книги в кожаных переплетах. Кабинет был именно кабинетом, удобным местом для раздумий и изнурительной работы головой. Ничего напускного, парадного, лишнего, показного. Возможно, они были первыми среди гостей замка, которым было позволено находиться среди этих стен.
– Он молод, горяч, но в то же время мудр, расчетлив и очень хорошо образован. Функциональность обстановки наилучшим образом свидетельствует о целеустремленности и здоровом аскетизме, не свойственном для молодого поколения дворян, ни одна деталь интерьера не мешает ему сосредоточиться на искомой мысли, проникнуть глубоко в истинную суть вещей, – восторженно вещал юный философ, на миг оторвавшись от чтения и жадно поедая глазами богатую библиотеку.
– Вот терпеть не могу, когда ты так заумно бредишь, – возмутился Пархавиэль, не знавший некоторых слов, но понявший общий смысл высказывания Нивела. – Неужто проще сказать было нельзя? Совер не растяпа какой-то, в кабинете работает, мыслю мудрую по башке гоняет, а не с мазельками расфуфыренными кокетничает. Неприхотлив граф и в общении прост, жеманных глупостей и лишней болтовни не любит. Так это еще в лесу заметно было. Мне-то вон сразу показалось, что слишком умен он да начитан для обычного наемника, – не моргнув глазом, соврал Пархавиэль и сам призадумался, зачем он это сделал. – Чего ты у окна уселся? Сквозняк там гуляет, а ты здоровьем хворый, шел бы лучше к камину, тут и тепло и светлее!
Нивел не стал спорить. Аккуратно отложив в сторону книгу, паренек подманил жестом Пархавиэля к окну. За высокой крепостной стеной замка пылало зарево; кто-то жег костры, много костров. Яркие всполохи поднимались вверх и зловеще, как зигзагообразные кинжалы, пронзали темноту неба.
– Эка невидаль, ну горит лес, иль кто из деревенских мужиков сено спьяну поджег, огонь на соседний стог перекинулся. Не боись, паря, люди графа все потушат, – пытался подбодрить Нивела Зингершульцо, но соврал весьма неубедительно. Ему даже самому стало вдруг стыдно, что, прожив столько лет, так и не научился достоверно врать.
– За дурачка меня не держи, Парх! Хотя за попытку успокоить спасибо, – произнес паренек на удивление спокойно и с каким-то отрешенным безразличием. – Пожары осенью редкость, к тому же, когда пылают поля, солдаты из замка крестьянам на подмогу спешат, графское же добро горит. А они что-то не очень за ворота выйти торопятся, дозоры на башнях усиленные…
Действительно, на верхней смотровой площадке, видимой из окна башни, дежурило пять человек, еще трое наемников прохаживались по стене, то и дело перегибаясь через зубцы и высматривая что-то в глубоком крепостном рве.
– Плохи наши дела, Пархавиэль: замок в осаде и на помощь никто не придет. Формально, согласно имперским законам, граф Карвол был прав, изгнав чужаков со своей земли, но против герцога никто из соседей не пойдет, – заявил Нивел, переводя взгляд с красно-черного неба на нахмуренное лицо гнома. – Долгой осады не будет. Всего пару дней понадобится, чтобы стянуть к замку все силы, а затем штурм… наемников перебьют, графа вместе с ними, и про нас озверевшая стража тоже не забудет. Когда дело наконец-то дойдет до Имперского Суда, то одна из спорящих сторон уже будет мертва. Победитель не только диктует условия, но и волен подтасовывать факты, выворачивать истину наизнанку по своему усмотрению.
– И откуда ты так много знаешь? – поразился гном.
– Из книг, Парх, из книг, – печально улыбнулся Нивел и звонко хлопнул ладонью по толстому тому на подоконнике. – Они дают нам уникальную возможность черпать опыт не только из собственных ошибок, но также из печальных событий прошлых лет. Наш случай не из ряда вон выходящее недоразумение, а весьма типичная ситуация времен прежних междоусобных войн. Власть Императора слаба, территория Империи огромна, закон воспринимается провинциальными вассалами как призрачная абстракция, а правым становится выживший. К сожалению, в данном конкретном случае это будем не мы.
– Были бы мы в море, полетел бы за борт, к акулам! За паникерство и трусливые речи! – оторвав голову от стола, подал голос проснувшийся Артур. – Чего расхныкался, молокосос?!
Вслед за Артуром отошла ото сна и Флейта. Девушка еще не успела разобраться, о чем шла речь, но уже грудью встала на защиту напарника.
– Послушал бы, Парх, что тебе умные люди говорят, и свой гномий пыл поумерил бы! Только и знаешь, что грубить и умника из себя корчить!
Гном с Нивелом удивленно переглянулись, пытаясь понять, к чему относилось сказанное, тем более что Зингершульцо вообще не открывал рта уже несколько минут.
– Бредит, болотная лихорадка, – огласил свое заключение Нивел и, отмахнувшись, повернулся лицом к окну.
– Флейта, я, конечно, признателен тебе за поддержку, но твой выстрел был в воздух, – весьма деликатно выразился Артур, стараясь быть обходительным и более не срываться на крик. – Во-первых, я разговаривал не с уважаемым господином Зингершульцо, а с нашим юным спасителем, у которого, кстати, я прошу прощения за грубые слова и резкий тон. А во-вторых, я еще не высказывал никаких дельных предложений, так что «слушать» нашим друзьями было просто нечего.
– А они что, имеются, предложения то бишь? – спросил Пархавиэль и, не удержавшись, почесал волосатое брюхо.
– Конфликт со стражей не исчерпан, мы находимся в осажденном замке. Это чужая война, нам нужно не ссориться, а вместе подумать о спасении, – кратко изложил плачевную ситуацию Артур и, заразившись от гнома дурными манерами, почесал под мышкой. – Я благодарен графу Карволу за радушный прием, но в мои планы не входит погибнуть на стенах осажденного замка. Предлагаю поискать тайный ход или потайную комнату, в которой можно отсидеться, пока доблестные служители порядка не расправятся с мятежниками. В каждом замке есть такое убежище, я уверен.
– Дельно, – вынужден был согласиться гном, не видящий причин для геройской смерти вместе с защитниками «соколиного» гнезда.
– Увы, должен вас расстроить, – покачал головой Нивел. – Как я уже сказал, граф Совер Антер Карвол особенный, и это у него наследственное. Род Карволов вообще нельзя оценивать по тем же меркам, что и остальные благородные династии, а замок – зеркальное отражение души господина.
Под удивленными взглядами собеседников, еще не успевших проникнуться смыслом сказанного, Нивел открыл лежащую на подоконнике книгу и прочел вслух маленький отрывок:
«Замок Гифор, находящийся в двадцати пяти милях юго-восточнее Торалиса, славной столицы провинции Самбория, был возведен графом Анвом Сегуром Карволом в смутные времена первых эльфийских войн. Спустя сто лет Гифор был перестроен, дополнительно укреплены…»
Нивел замолчал, ища глазами нужную информацию и пропуская библиографические ссылки с неинтересными инженерными подробностями.
«…Отличительной чертой обустройства замка от военной архитектуры той поры является отсутствие тайного хода и секретных убежищ. Карволы встарь считали, что наличие подобных ухищрений подрывает боевой дух защитников замка, что среди изнуренных долгой осадой солдат всегда найдется малодушный изменник, решившийся вступить в сговор с врагом и провести войска неприятеля внутрь замка по тайному ходу…»
– Думаю, нынешний граф полностью разделяет мнение предков, – подытожил Нивел, нарочито громко захлопнув книгу под заглавием «Хроники Самбории».
– Постой, но ведь, насколько я знаю, эти земли Карволу не по наследству перешли, а за заслуги перед Империей достались, – произнес Артур, получивший в кабаках Торалиса исчерпывающую информацию не только о самом городе, но и об истории провинции.