Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– …и всем уже давно известно, – картинно зевнула Диана.
– Конечно, известно, – Конт удержался и не стал делать девушке внушение, – но только никто не знает, как все повернуть обратно. Нынешнее поколение – поколение жутких материалистов, в худшем смысле этого слова. Упрощается система ценностей – сокращаются до минимума мыслительные процессы! Теперь, как вы видели, даже отряд морронов можно нанять за деньги, не говоря уже о вампирах с полесской окраины, которых обдирает собственный Лорд и которым пришлось с голодухи продаться другому хозяину.
Миранда зло сверкнула глазами, но удержалась от шипения и демонстрирования клыков.
– Формирование выгодных шаконьесам общественных стереотипов и образов принесло определенные плоды, но этого недостаточно для полной стандартизации человечества, для создания общества, в котором все мыслят как один, в котором нет индивидуумов в широком смысле слова. И тогда…
– …и тогда Дор решил вернуться к старому доброму идеологическому промыванию мозгов, – снова встряла Диана.
Увесистый дырокол просвистел в воздухе и ударился о стену точно в том месте, где секунду назад находилась голова Дианы.
– В следующий раз я не позволю тебе увернуться, – сурово произнес Конт, поджав побелевшие от злости, тонкие губы. – И тогда шаконьесы поняли, в чем заключался основной просчет идеологов и «монетаристов». Все они оболванивали народные массы, действуя на сознание, в то время как воздействие на подсознательную сферу могло привести к более ощутимым результатам. Вот тогда и начался второй этап проекта. Уже нынешний Дор создал в Полесье лабораторию, где производились эксперименты над людьми. Клонирование было тупиковой ветвью, на нем ученые потеряли не менее пяти лет. Затем исследователи попытались зомбировать, но и это не принесло плодов. Шаконьесы не хотели жить в мире, наполненном круглыми идиотами, не хотели управлять стадом уже совершенно откровенных баранов. Однако исследователи не могли нарушить взаимосвязь между волевой сферой человека и его умственными способностями. Второй этап завершился неудачей, а выжившие подопытные образцы пошли на корм полесским вампирам. – Конт нажал на клавишу, и на экране возникло изображение одной из разгромленных «ферм». – Конечно, не все эксперименты третьего этапа были удачными, поэтому поголовье забракованных экземпляров регулярно пополнялось.
– Конт, у нас осталось пятнадцать минут, – напомнил Дарк, – ты не мог бы чуть-чуть покороче? Мы даже еще не знаем, что такое «холодильник».
– Да смотри, пожалуйста! Почему сразу не сказал? – удивился Конт и нажал на другую кнопку.
На экране возникло помещение, нечто среднее между холодильной комнатой для хранения свиных туш и моргом. Тела людей, десятки, сотни тел, запакованных в прозрачные целлофановые пакеты, лежали на подвесных полках, висели под потолком и на стенах. Картину ужасней и абсурдней нельзя было представить даже в кошмарном сне. Из груди Дианы вырвался тяжелый вздох, Дарк крепко сжал подлокотники кресла, и только Миранда, привыкшая относиться к людям как к домашним животным, удержалась от открытого проявления чувств, хотя в глазах вампирицы промелькнули страх и ненависть.
– «Холодильник» используется для хранения тел после первичной обработки, – прокомментировал увиденное Конт, совершенно бесстрастно взирая на заставляющее сжиматься сердце зрелище. – Вампиры ловили людей и стирали им память. Разработки второго этапа позволяли уничтожить личность человека без повреждений тканей мозга. – Видя непонимание на лицах шокированных слушателей, моррон пояснил: – Приведу аналогию из мира компьютеров: уничтожалось только программное обеспечение, без повреждения «железа». Тела могут храниться в подобном состоянии довольно долго, некоторые провисели здесь более пяти лет. Когда тело отбиралось для эксперимента, его размораживали, переводили жизненные процессы в нормальный режим, а затем устанавливали новую личность. Ну а по завершении работ вы видели, куда они отправлялись.
– Почему так сложно? Стирать личность, устанавливать новую, – спросила Диана, немного свыкшаяся с картинкой на экране.
 
– А по-другому было нельзя. В самый неподходящий момент подопытный образец мог вспомнить что-то не то, например, задаться вопросом «Где я?» и нарушить чистоту эксперимента, пустить все труды экспериментаторов насмарку.
– Но зачем это было нужно? Чего хотел достичь Дор? – задала еще один вопрос Диана и напряглась, готовая увернуться от следующего тяжелого предмета.
– Он хотел управлять миром, притом самым дешевым и эффективным способом. Я думаю, вам следует взглянуть на видеозапись одного из экспериментов. – Конт достал из стола кассету и вставил ее в универсальный пульт.
На экране замелькало изображение, разделенное на две части: в левой – пустая комната, за накрытым столом ест человек, а в правой – веселая компания из пяти человек, праздничное застолье. В нижних углах экрана мелькают цифры таймеров. Звучит команда, человек в левой половине экрана берет стакан сока и выливает его в суп, затем продолжает есть. То же самое повторяют и участники празднества, но только с запозданием на минуту.
– Примечательно то, – произнес Конт, нажимая на «стоп-кадр», – что команду слышал только человек из левой части экрана, а остальные, находившиеся в совершенно другом помещении на удалении в пятьсот метров, вдруг почувствовали естественную потребность поступить именно так же.
Конт перемотал пленку вперед и снова нажал на клавишу пуска.
– Ну, я не знаю, – застенчиво улыбалась в камеру миловидная девушка лет двадцати, – просто когда мы с друзьями сидели за столом, я вдруг вспомнила, что мой приятель из Шеварии делал именно так, и захотелось попробовать. А чего тут предосудительного? Врачи, между прочим, утверждают, что такой режим питания очень полезен для пищеварения.
На экране мелькнул следующий кадр.
– Я всегда так делал, с детства, – пожал плечами коротко стриженный парень, тоже один из участников застолья. – А разве можно есть суп по-другому?
– Коллективный разум, этот мерзавец использует коллективный разум! – выкрикнул Дарк, вскочив с кресла. – Но как?!
– Надеюсь, некоторым не надо объяснять – с какой целью? – Глядя в упор на Диану, Конт искривил губы в ехидной ухмылке. – Очень удобно внушать только одному человеку, когда ты хочешь добиться послушания от толпы. Никаких затрат по формированию общественного мнения, берешь одного и просто приказываешь ему, а выполняют твой приказ тысячи, причем они искренне убеждены, что это их собственное решение. – Конт сделал паузу, а потом наконец-то решился ответить на вопрос Дарка: – Ты никогда не задумывался, почему ни у орков, ни у эльфов не было морронов и коллективного разума, почему эта загадочная субстанция присуща только человечеству?
– Не время для загадок, Конт, не тяни резину, – грубо перебил его Дарк.
– Хорошо, не буду, тем более что нам уже пора выдвигаться на позицию. Объясню по дороге! – Конт встал и направился к выходу, остальные послушно последовали за ним. – В природе много вещей, которые современная наука не способна объяснить. Почему волки сбиваются в стаю, когда только один из них чует добычу? Как общаются муравьи или крысы? Мне кажется – образами. Они передают мысли на расстояние – образные мысли, а не мысли, облеченные в словесную форму. В нас та же животная основа, что у волков или крыс, которую часто сдерживает разум, сознание. При виде красивой женщины у всех мужчин возникает одно и то же желание, но общественно-социальная составляющая, называемая еще нормами поведения, глушит естественную потребность. Первобытные люди жили в пещерах, и, пока из их ртов вырывалось лишь нечленораздельное рычание, основной поток информации передавался по схеме: мысль – импульс – мысль. Однако прогресс требовал более высокой формы общения. А, как известно, два медведя никогда не уживутся в одной берлоге. Образ и слово – взаимоисключающие понятия. Как только человек пытается выразить свою мысль словами, так сразу же теряется от десяти до пятидесяти процентов информации, и это у образованных людей, не страдающих косноязычием. В отличие от других рас, становление человечества шло высоким темпом. Эльфы ускорили процесс, сжали его во времени, а значит…