Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Ну слышу, – ответил Пархавиэль, почувствовавший себя неловко, как будто он был заносчивым учеником, ни с того ни с сего решившим учить мастера ковке мечей.
– Это звонят колокола Храма, а что это значит?
– Почем знать? – пожал плечами Пархавиэль.
– А то, что раньше погромы были мелкими: побегают людишки по улицам, покричат, дюжине гномов брюшину вспорют и успокоятся. А в этот раз н-е-е-е-т, – протянул Альто, потрясая в воздухе облитой жиром перчаткой. – Этой ночью они за нас всерьез взялись, хотели за раз всех извести, да только не вышло… Не справилась толпа с делом, дали мы им отпор!
– Что-то я не пойму, – начал было говорить Пархавиэль, но осекся под строгим взглядом вожака.
Альто успокоился, огладил бороду и, сплюнув на пол, вернулся к столу.
– Храм призывает всех верующих прийти на подмогу своим собратьям в Цеховом квартале, – произнес Альто совершенно спокойно. – Если индорианцы открыто подняли знамя веры над толпой, значит, вскоре король пришлет войска. Мы обречены, без разницы: останешься ли ты или покинешь «Последний приют».
– Ну а если по реке уйти? – спросил Пархавиэль. – Семьи же вы отправили!
– Верно, – кивнул Альто, – только барка, которую мы якобы украли, была под имперским флагом. Купец знакомый согласился помочь, за деньги, конечно, не просто так. Он к устью реки плывет, а там морем в Империю. Флот королевский реку уже давно перекрыл. Имперцев не тронут, побоятся, а всех остальных… Так что не тешь себя надеждой, караванщик!
– Ну, нельзя же вот так просто сидеть и ждать конца, нужно что-нибудь придумать! – воскликнул Пархавиэль и с расстройства стукнул кулаком по столу, отчего на пол свалилось несколько глиняных мисок.
– Да ты не дрыгайся, как припадочный! Сядь пожри напоследок иль пивка глотни, – остудил пыл вскочившего из-за стола Пархавиэля Альто. – Мы все уже придумали, в полдень на прорыв пойдем!
– Как на прорыв? – От удивления Пархавиэль широко открыл рот. – На прорыв, – невозмутимо заявил Альто, – нагло, нахраписто, сквозь вражеские ряды, авось проскочим. – Так хоть шанс какой-то будет…
– Так чего же вы ждете, почему не сейчас, пока еще войска не стянуты?!
– В поддень пойдем, – заявил Альто. – А до тех пор зубами в этот поганый клочок земли цепляться будем, из кожи выворачиваться, а Завал держать!
– Но почему?!
– Барка не успеет уйти. Ты в квартале был, что творится, собственными глазами видел. Улицы пусты. Пока мы здесь бьемся, все людские силы на юг стянуты, а не по кварталу рыщут. Я отряды послал, спрятавшихся по подвалам искать. Чем дольше мы держимся, тем больше гномов спасется!
Пархавиэль понимающе кивнул. Делать было нечего, оставалось только надеяться, что до полудня не успеют подойти регулярные войска. Против них у гномов, вооруженных топорами-колунами и самодельными щитами из досок, не было шансов.
– Я с вами, что мне делать? – важно сказал Пархавиэль, поднимаясь из-за стола.
– Да чего хочешь: хоть бреши в Завале латай, хоть бомбошки крути, только дай дожрать спокойно! То один, то другой припрется, у всех дела важные, и без меня никак, – проворчал Румбиро Альто, возвращаясь к прерванной уже в третий раз за последний час трапезе.
Когда протрубили тревогу, Пархавиэль с Зигером дремали на крыше таверны, умаявшись в ходе бесплодных поисков Гифера. Лагерь мгновенно преобразился, ожил после утренней спячки. Медленно ползающие внизу фигурки гномов забегали, засуетились, образуя галдящий и громко топающий поток бегущих к Завалу. Надрывному реву труб вторил бой барабанов, бомбарьеры на крышах зажгли костры. Если эльфы славятся своей хитростью, остротой глаза и изворотливостью ума, то гномам в трудные минуты на помощь приходят сила, сплоченность и невиданная изобретательность, позволяющая создавать грозное оружие из имеющихся под рукой скромных средств.
Сразу после разговора с Альто Пархавиэль приступил к поискам друга. Бродя по лагерю, он не раз обращал внимание на пять огромных котлов, установленных на вершине Завала: по два на каждой из крыш домов и один в центре на специально укрепленной платформе. Вначале гном думал, что в них кипятится смола, но понял, что ошибся, когда поиски Гифера завели его на крыши.
 
Смрадный запах ударил в нос, ободрал гортань и мгновенно выбил из глаз гнома потоки слез. Работавшие возле котлов гномы, в основном не старше двадцати лет, все как один были в круглых закопченных очках и темно-серых повязках. Странный вид юношей не удивил гнома, в литейных цехах и кузнях Махакана ему доводилось видеть и не такое, а вот занятие молодняка поразило Пархавиэля Проснувшаяся любознательность заставила его на время забыть о поисках.
Трое гномов обворачивали довольно увесистые булыжники тряпками, еще четверо обматывали их крест-накрест бечевой и, обрывая ее, оставляли длинный конец. Закутанные в тряпки камни бережно складывались возле котлов с пахучей жидкостью. Пархавиэль долго ходил кругами, пытаясь разгадать смысл загадочного действа и почему-то не решаясь спросить. На помощь пришел неизвестно откуда появившийся рядом Зигер.
– Местное гномье изобретение, очень хорошо против толпы и любого скопления войск. Не знаю, из чего они эту пакость варят, но горит прекрасно… Во время боя бомбарьеры берут бомбошки, – старый боевой товарищ ткнул пальцем в кучу камней, – обмакивают их в котле, поджигают, разматывают пошибче и кидают вниз. Говорят, горит, водой не зальешь, да и камни, как понимаешь, больно бьются!
Пархавиэль поспешно натянул на себя кольчугу и, засунув утреннюю звезду за пояс, взял в руки секиру. Плащ и прихваченная из разграбленных запасов таверны провизия остались лежать на крыше. Зачем таскать с собой то, что вряд ли уже понадобится? Повинуясь инстинкту «Бегу туда, куда бегут все!», Пархавиэль влился в ближайший поток гномов и бойко вбежал на самый верх редута, но там ему преградил путь светловолосый гном со сломанной рукой на перевязи и опаленной бородой.
– Куда прешь, рожа?! А ну, пошел вниз, здесь только стрелки и бомбарьеры! – довольно доходчиво и деликатно, учитывая обстоятельства, объяснил Пархавиэлю его ошибку командир стрелков.
Чуть не слетев кубарем с шаткой лестницы, Зингершульцо спустился вниз и, найдя глазами в многоликом скоплении гномов Зигера, присоединился к его отряду. Уже через минуту из-за Завала послышались крики и топот, в воздухе засвистели стрелы, арбалетные болты и горящие камни.
Гномам-пехотинцам оставалось только терпеливо ожидать приказа и вслушиваться в шум боя. Вначале было жутко, шум по ту сторону укрепления сводил с ума. Крики, стоны, лязг железа сливались в страшный вой, издаваемый каким-то огромным разозленным чудовищем. Нагоняли страху и тела убитых стрелков, время от времени сваливавшиеся сверху то со стрелой в груди, то с разбитой камнем головой. Постепенно гномы привыкли, Пархавиэль жалел лишь о том, что он сейчас не в гуще сражения. Стрелкам приходилось несладко, но зато их не мучили глупые предчувствия и ожидания, им просто некогда было бояться…
Бой постепенно затих, гул толпы отдалился, а свист снарядов все реже и реже разрывал воздух.
– Сейчас или отбой скомандуют, или на прорыв поймем! – прокричал на ухо Пархавиэля повеселевший Скрипун.
К несчастью, прогноз Зигера оказался чересчур оптимистичным. В наступившей ненадолго тишине отчетливо прозвучали два прерывистых сигнала трубы. Сидевшие поблизости от баррикады пехотинцы повскакали с мест и что есть мочи побежали к таверне. Заметное оживление возникло и наверху: стрелки и бомбарьеры поспешно покидали позиции.
– Акхр меня раздери, только не это! – выкрикнул не на шутку перепуганный Скрипун, схватил Пархавиэля за руку и потащил за собой. – Шевели топалками, быстрее!!!
Не успели они пробежать и двадцати шагов, как в воздухе снова загудело. Страшный удар сотряс землю, Пархавиэль не удержал равновесия и упал, а перепуганный Зигер так и продолжал волочить его по земле.
Зингершульцо с трудом удалось освободиться от мертвой хватки назойливого товарища, он поднялся и оглянулся назад. Завал был цел и невредим, а вот от крыши дома Крамера не осталось и следа. Не успевшие спуститься вниз стрелки попадали с лестницы, как перезревшие яблоки. Не покинули передовой только дозорные, трубачи и командир в блестевших на солнце доспехах.