Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
– Не было бы «тогда», не договорились бы мы, – честно призналась Флейта.
– И то верно, разные мы уж больно… были! Умирающий гном поборол новый приступ кашля и обратился к одному из бандитов:
– Марвий, подь ко мне! Ты за старшего останешься, когда я концы отдам. Никого из них, – Карл провел в воздухе пальцем дугу, – не трогать. Я запрещаю, пущай идут с миром! А теперь выйдите все, мне с караванщиком махаканским пошептаться надо!
Бандиты удивленно переглянулись, но не осмелились ослушаться воли главаря. Они покинули комнату, уведя с собой Флейту и Мисла.
– Поди ближе, караванщик, слаб я, чтоб кричать! – подозвал к себе Пархавиэля Карл.
Зингершульцо оставалось только послушаться просьбы умирающего и сесть рядом с ним на пол.
– В богов я не верю, ни в гномьих, ни в людских, – перешел на шепот Карл, – грехов за мной водится много, но на это мне наплевать, а вот совесть перед кончиной мучит, виноват я перед тобой и перед друзьями твоими, сильно виноват!
Приступ кашля прервал речь гномьего вожака, на этот раз Карл харкал кровью. – Как виноват, перед кем виноват? – высоко вскинул брови Пархавиэль, не понимая, о чем шла речь.
– Слушай и не отвлекай, времени уже мало осталось, боюсь, самого главного не успею сказать! Недавно оплошал я, в тюрьму загремел, там гномов двух встретил… Из Махакана… караванщиков. – Карл закричал, боль становилась сильнее. – Бежали мы вместе, они мне жизнь спасли, а я им помочь обещал… Тебя они искали и до сих пор ищут…
– Скрипун, Гифер, они живы?! Где они?! – Пархавиэль схватил теряющего сознание Карла за грудки и с силой затряс его.
Разбойник снова открыл глаза, встряска не дала ему потерять сознание.
– Я когда тебя у Матуса в корчме встретил, сразу понял, кто ты, да признаться не хотел. Уж больно друзья твои бойцы хорошие, терять жалко было. Из гномов, с кем я вместе у Сегиля служил, мало в живых осталось… почти никого. Энти вон потом пришли… приблуды, хоть метки себе и сделали… – кивнул умирающий в сторону двери. – Думал, поищешь ты их, поищешь, да и уйдешь ни с чем, а они при мне останутся…
– Где они, где?! – Пархавиэль затормошил Карла.
– Таверна «Последний приют», там у нас штаб. Коль доберешься, передай, чтоб не серчали…
Карл умер. Пархавиэль аккуратно опустил на пол бездыханное тело и закрыл его с головой медвежьей шкурой. Ждать было некогда, пришло долгожданное время действий. Пархавиэль знал, где находились его друзья, и не хотел искушать судьбу.
Дверь открылась, в комнату вошла троица разбойников. Они стояли и молча смотрели на Пархавиэля. Гном насторожился.
– Где Флейта и Мисл? – спросил Зингершульцо, готовясь к самому плохому повороту событий. – Мы тута, внушок, вше в порядке, – донесся из темноты коридора скрипучий голос старика.
Через мгновение целые и невредимые Флейта и Мисл переступили порог.
– Что делать будешь, махаканец? – спросил после долгого молчания Марвий, тот самый бандит, которому Карл перед смертью передал бразды правления.
– «Последний приют», я туда! – кратко ответил Пархавиэль, глядя Марвию в глаза.
– Не советую, там или уже все кончено, или еще очень жарко, но исход один! Мы втроем в Герканию двинем, с нами пойдешь?
Пархавиэль вместо ответа отрицательно покачал головой.
– Ну, как хочешь, – не стал настаивать Марвий и начал подбирать раскиданные по полу оружие и вещи. – Старик, – обратился бандит к Мислу, – ты уж извини, но Карла похоронить тебе придется. Опасно сейчас, нам с трупом на плечах далеко не уйти!
Бандиты вскоре покинули дом Мисла Зингершульцо. Пархавиэль подобрал с пола утреннюю звезду и молча направился к выходу, но, едва переступив порог, остановился и крепко обнял своего старика.
– Извини меня, дедуля, но, видимо, не судьба нам с тобой посидеть… как-нибудь потом, если живым выберусь… Там друзья мои гибнут, понимаешь?!
– Подожди, – прошептал плачущий старик и полез под кровать.
– Опять уходишь, опять вот так, в одиночку?! – закричала вдруг Флейта, накинувшись на гнома и с силой тряся его за многострадальные плечи. – Геройствовать пошел, опять один, напролом, один против всех?! Да ты хоть представляешь, что возле этой чертовой таверны творится, и друзей не спасешь, и сам поляжешь! – Я по-другому не могу, – упорно повторял гном, терпя сыплющиеся оскорбления и удары.
Разозленная упорством гнома Флейта могла бы забить до смерти своего боевого соратника, если бы на помощь правнуку не пришел облепленный пылью и паутиной дедушка Мисл.
– На, внушок, вошьми в подарок, мне-то уш она беш надобношти, – всхлипнул старик и всунул в руки правнука тяжелый продолговатый предмет, обмотанный в несколько слоев полуистлевшими тряпками.
Пархавиэль ощутил странное чувство, как будто этот предмет сильнее сроднил его с прадедом, объединил двух гномов, разделенных несколькими поколениями, но в чьих жилах текла одна и та же кровь, кровь Зингершульцо. Даже Флейта затихла и перестала отбивать о спину и плечи гнома кулаки.
– Что это?! – зачарованно воскликнул Пархавиэль, когда последняя тряпка упала на пол, и гнома ослепил блеск зеркально отполированного округлого лезвия, испещренного рунами и ярко-красными прожилками.
– Моя шекирка, – ответил Мисл, бережно оглаживая идеально гладкую поверхность двуручной гномьей секиры. – Пошледняя вешь, еше в Махакане выковал, с ней и сюда пришел. Шплав ошобый, легкий, попробуй, внушок!
Умелым и быстрым разворотом корпуса Пархавиэль принял боевую стойку, выставив оружие вертикально перед собой, и сделал несколько круговых движений. Несмотря на размеры древка и большую площадь лезвия, Пархавиэль почти не ощутил нагрузки. Оружие слушалось руки, и его лезвие летало по воздуху, как пушинка.
– «Швишт ветра» нашвал, – шмыгнул носом прослезившийся старик и обнял правнука на прощание. – Коль шудьба улыбнетшя, шаходи, не шабывай штарика!
Пархавиэль кивнул в ответ и направился к выходу. – Я с тобой! – прозвучал за спиной настойчивый голос неугомонной Флейты. – Ты ж без меня даже таверны не найдешь, города совсем не знаешь!
– Пошли, – тяжело вздохнул гном, – но только не пинаться и кулачонками шаловливыми по спине не стучать!
– Хорошо, – на удивление быстро согласилась Флейта.
Пархавиэль покачал головой и еще раз тяжело вздохнул. Гному не нравилось, когда с ним слишком быстро соглашались.
Глава 20
Череп и кирка
Начинало светать, а на улицах все еще было неспокойно. Выставленные оружейниками дозоры не разбрелись по домам, как предполагала Флейта, а, наоборот, все чаще и чаще курсировали между домами. Застава разрослась и стала походить на настоящий военный лагерь. Число костров уменьшилось вдвое, теперь люди не сидели без дела и не точили лясы о том о сем, а строили баррикаду. Старая мебель, найденная в завалах мусора, камни из разобранной мостовой и полусгнившие доски из старых сараев были не единственным строительным материалом для возведения неуклюжего укрепления. Шестеро мужчин, потея, ругаясь между собой и издавая неприличные звуки, тащили огромный чан, кто-то приволок пожертвованный ради общего дела комод, а несколько смекалистых цеховиков угнали откуда-то телеги. Работа кипела, ржавые топоры и вилы сменились копьями, мечами и щитами, на трети воинов из народного ополчения были новенькие стальные доспехи. – Видать, совсем дело плохо, коль мастеровые решились влезть в хозяйский запас, – прошептала Флейта на ухо гному. – Нацепили на себя все, что в цехе осталось, что на продажу по лавкам развезти не успели.
– И не только, – кивнул Пархавиэль в сторону дымящихся труб. – Работа полным ходом идет: только склепали латы – и сразу в бой, значит, дело – дрянь!
Рыжеволосый Милгар подтвердил опасения Пархавиэля Оказывается, как только они ушли в сопровождении эскорта, застава была атакована многочисленным отрядом повстанцев. Они напали без предупреждения и даже не пытались вступить в переговоры, как это обычно бывало раньше. Только благодаря недюжинной физической силе и небывалой сплоченности цеховиков удалось дать отпор и разогнать смутьянов.