Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
– Прежде всего для них, – недовольно проворчала одна из дам.
– Не обращай внимания, солдат. – Маркиз опять рассмеялся и обнял десятника за плечо. – Баронесса сегодня не в духе: сбежавший с молоденькой эльфкой любовник, да и вчера чуток перебрала… давай-ка лучше поднимем наконец-то бокалы за нашу встречу!
Одним резким движением руки Ондрий опрокинул в рот вино и даже не заметил, как острое лезвие охотничьего ножа вспороло его горло от уха до уха. Десятник погиб мгновенно, не успев вскрикнуть. Его обмякшее тело вяло повалилось на стол и, стащив скатерть, упало на пол. Глаза сидевшей поблизости дамы, той самой, что перебила маркиза, заблестели при виде хлеставшей из артерии крови. Позабыв обо всем на свете, баронесса кинулась к упавшему телу.
– Нет, Розита, он мой, – остановил вампира властный голос маркиза. – Ваш же ужин, дамы и господа, ожидает во дворе, и смотрите, долго не задерживайтесь, примерно через час начнет светать.
Едва Норик закончил говорить, как шестеро вампиров дружно зашипели, скаля уродливые пасти в предвкушении добычи, и быстро кинулись во двор. Раздавшиеся затем снаружи крики, вопли и жалобные стоны ничуть не нарушили душевного покоя маркиза. Он налил в бокал вина и, присев над телом лежавшего на полу десятника, задумчиво смотрел не на струйку еще вытекающей из горла крови, а в широко открытые мертвые глаза солдата.
– Прости, но иначе я не мог, – прошептал маркиз и закрыл веки остекленевших глаз.
Маркиз Норик, он же Эма Ноурисий Икольн, один из самых старых вампиров в мире, не чувствовал угрызений совести и не устал от убийств, однако ему было жаль, искренне жаль лишить жизни человека, который был настолько неглуп, что сумел ему понравиться.
От печальных мыслей вампира отвлекло легкое постукивание каблуков и деликатное покашливание за спиной. Вошедшая в залу белокурая красавица остановилась в нескольких шагах позади хозяина, не решаясь подойти к нему ближе во время приема пищи. Дама грациозно уселась на стул возле окна и изящным движением руки принялась оттирать батистовым платочком кровь с уголков рта.
– Не стесняйся, Бьянка, подойди ближе, ты не нарушила таинства Испития, – произнес маркиз, поднявшись в полный рост и повернувшись лицом к ученице.
– Но как же, хозяин, вы даже не пригубили влаги жизни? – удивилась юная прелестница и захлопала, как бабочка крыльями, большими веерами ресниц.
– Я пью, когда хочу, а не когда не могу удержаться, – усмехнулся маркиз, ласково похлопав девушку ладонью по щеке. – Однако не стоит вникать в сложные философские вопросы, тебе все равно этого пока не понять. – Норик подошел к столу и доверху наполнил бокал вином. – Зачем ты пришла, хотела что-то сказать?
– Да, – немного смутилась Бьянка. – Вас просят выйти во двор.
– Зачем? – удивился маркиз. – Вы же знаете, я терпеть не могу массовых «попоек», у меня от них портится аппетит. Да и вам пора отвыкать, не маленькие! – Норик сделал несколько глотков и блаженно закрыл глаза, наслаждаясь вкусом выдержанного, приторно сладкого виноградного вина. – Я уже отдал необходимые указания. Все как всегда, вы прибираете за собой, едете в замок и ожидаете моих дальнейших распоряжений.
– Да, но…
Маркиз быстро развернулся на высоких каблуках и пронзил осмелившуюся перечить ему ученицу гневным взглядом.
– Там во дворе, – съежившись от страха, пролепетала Бьянка, – какой-то странный уродец. Мы не знаем, что с ним делать.
– Ох, молодежь, молодежь, – едва сдерживаясь, чтобы не покатиться со смеху, произнес маркиз, – какие же вы все-таки глупые и наивные, гонитесь за внешней формой, совершенно забывая о содержании! Этот, как ты изволила выразиться, «уродец» не кто иной, как представитель древнего народа, именуемого гномами.
– Я знаю, хозяин, он похож на гнома, – неуверенно начала оправдываться девушка, – но он какой-то другой и… дурно пахнет!
Последнее замечание молодого вампира, сопровождаемое гримасой отвращения на красивом девичьем лице, лишило Норика самообладания, и маркиз зашелся в приступе громкого смеха.
– Дурочка, – ласково обратился маркиз к подопечной, когда ему наконец-то удалось взять себя в руки, – всегда следует отличать внешние запахи, которые не особенно должны тебя волновать, и запах самой крови.
– Но и запах его крови иной, чем у остальных гномов, – продолжала робко оправдываться Бьянка.
– Это маленькое, мужественное создание, что лежит связанным во дворе, не принадлежит нашему миру, – начал объяснять маркиз, сопровождая свою пафосную речь грациозной жестикуляцией. – Оно, точнее, он пришел к нам из подземного мира Махакана. В жилах этого гнома течет чистая кровь древнего народа, не смешанная с кровью других рас. Ему пришлось пройти много тягот и испытаний, он убивал и терял близких, чтобы в конце концов в эту чудесную ночь попасть на ваш трапезный стол. Кожа гнома впитала в себя и запахи далеких пещер, и дым походных костров. Я почувствовал на нем благоухающие ароматы леса, запах трясины болот и смрад гниющей плоти. Это великий воин! Он убивал не только волков, но и схиксов. Даже несколько номбуров, испокон веков вселяющих ужас в сердца эльфов огромных пещерных псов, пали от ударов его топора.
Маркиз закончил наставление и направился к выходу, однако на самом пороге он остановился и после некоторого раздумья произнес:
– Мне горько и обидно, Бьянка! Впереди у нас великие дела, и я хотел сделать вам, моим лучшим ученикам и соратникам, чудесный подарок. Но вы не оценили его, точнее, не смогли распознать, что еще хуже! Видимо, я был плохим учителем, – печально покачал головой маркиз. – Ну что ж, пойду наслаждаться божественным напитком в одиночку, вы его недостойны!
Что над ним и везущими его в город стражами нависла смертельная угроза, Пархавиэль почувствовал еще задолго до того, как вампиры накинулись на людей. Взгляд маркиза, осматривающего его с ног до головы, был холоден и жесток. Так не мог смотреть человек или гном; только хищник, жаждущий пищи нутром своего кровожадного существа, так хладнокровно и одновременно алчно взирает на будущую добычу.
Предчувствия не обманули гнома. Через несколько минут стая вампиров накинулась на людей и перебила всех за несколько секунд. Ополченцы не только не оказали сопротивления, но даже не успели вытащить оружия, как стали едой оголодавших тварей. Зингершульцо не знал, что такое вампиры и чем они отличаются от людей, но быстро понял разницу, беспомощно наблюдая, как пировали хищники во дворе. К несчастью, Пархавиэль был по-прежнему связан, а значит, обречен. Сердце гнома сжалось в комок, кровь застыла в жилах от страха, когда кровососы покончили с людьми и направились в его сторону.
«Чего они ждут, почему не нападают?» – испуганно Думал гном, надеясь на быструю и не очень тяжкую смерть. Однако вампиры вели себя странно. Они внимательно осматривали гнома, переговаривались между собой, осторожно трогали его тело когтистыми руками и носками сапог, но не нападали.
Наконец-то появился уже знакомый гному маркиз. После недолгой беседы вампиры закивали, поклонились своему хозяину и разошлись. Норик склонился над телом и смотрел в глаза гнома до тех пор, пока Пархавиэль не почувствовал, как теряет сознание. Его затуманенный разум застрял где-то на полпути между действительностью и забытьем. Гном видел, как Норик пил его кровь, но не чувствовал боли. А потом, когда кровосос сел на коня и ускакал прочь, Пархавиэль бесчувственно и отрешенно наблюдал за тем, как вампиры затащили трупы людей в дом и подожгли его с двух сторон. Кто-то крепко схватил его за волосы на затылке и, пронзительно хохоча, потащил к объятой огнем таверне.
Глава 9
Обман, кругом обман
Вначале был мрак, ничего, кроме кромешной тьмы и холода, растекающегося по беспомощному телу гнома. Пархавиэль был не в состоянии сопротивляться неизвестной силе, пронизывающей его мозг и быстро захватывающей все новые и новые участки еще живой, не успевшей остыть плоти. Руки солдата онемели до самых кончиков пальцев, и даже истошный крик отчаяния не смог прорваться наружу из скованных легких, застыл в пересохшей, непослушной гортани.