Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Однако дикая смесь из серости и пестроты, примитивной угловатости зданий и всяческих лепных и резных украшений на них была далеко не единственной особенностью города с пятисотлетней историей, гордо возвышавшегося на левом берегу широкой и полноводной реки Вендер.
Посещавшие Вендерфорт впервые еще задолго до проезда через главные ворота начинали тереть глаза и крутить головами в поиске жалких, убогих лачуг бедняков, которые должны были портить прекрасный пейзаж перед крепостной стеной, но почему-то отсутствовали. Вокруг простиралось лишь поле, через которое пролегала аккуратно выложенная булыжниками широкая дорога. У изумленных приезжих сначала складывалось обманчивое впечатление, что вендерфортцы не знают тягот нужды, что город – маленький рай для богатых и обеспеченных людей, однако оценка мгновенно менялась, стоило лишь путешественникам проехать через ворота. С левой стороны по ходу движения красовались добротные дома, а по правую руку пугал взгляд убогостью мир трущоб и полуразрушенных сараев, протянувшийся вдоль стены на несколько миль. Чужаки долго не могли понять, о чем думали Его Светлость герцог и городской управитель, позволившие беднякам селиться внутри городских стен, а не за ними. Даже не все коренные вендерфортцы знали причину такого необычного градоустройства. И только те, кто ведал историю города и Герканского Королевства, могли объяснить этот парадокс, а также иные странности вендерфортской архитектуры, например почему главные и единственные со стороны суши ворота города назывались Южными, хотя находились на западе.
Барон Аугуст ванг Штелер не только вырос в Вендерфорте, но и принадлежал к одной из самых знатных семей города. В честь его предков жители назвали несколько улиц и даже площадь перед храмом Мината. В генеалогическим древе самого герцога было несколько ветвей, тесно переплетающихся с древним, многократно прославившимся на ратном поприще родом. С пяти до десяти лет строгие учителя вбивали Аугусту розгами скучную, изобилующую сложными названиями, длинными, труднопроизносимыми именами и множеством событий историю Вендерфорта и Герканского Королевства. Если бы кто-нибудь из господ и дам, едущих верхом и в каретах к городским воротам, не морщил бы лоб в недоумении, пытаясь понять, почему хибары бедняков не облепили стены города, как мох вокруг пня, а обратил бы свой взор на неспешно бредущего по обочине бродяжку в лохмотьях, то он мог бы узнать много интересного и поучительного о городе, который ему предстояло посетить.
Первые сто лет с момента основания родной город Штелера был маленьким поселением, даже не значившимся на картах тех времен. Удобное расположение на берегу судоходной реки постепенно начало привлекать купцов и капитанов их неповоротливых, вечно перегруженных торговых барок. Пока коммерсанты перекладывали на суше тюки, отделяя попорченные водою и солнцем грузы от находившихся в еще сносном состоянии товаров, моряки пополняли запасы провизии, всячески веселились, а в перерывах между этими важными занятиями поправляли такелаж и конопатили протекающие днища. Таким образом, порт, доки, склады и примыкающие к ним питейные заведения с достаточно плохой репутацией сыграли важную роль в становлении города, но, как ни странно, не являлись главной причиной его роста и процветания.
Свое имя город получил примерно триста пятьдесят лет назад, в эпоху кровопролитных и жестоких геркано-шеварийских войн, чья нескончаемая череда растянулась аж на два с половиной столетия. Земли от правого берега Вендера до нынешней шеварийской границы не отличались плодородием, но были богаты камнем и рудой, поэтому и считались спорными территориями. Герканцы упорно защищали однажды захваченное, а шеварийские монархи столь же настойчиво пытались отнять то, что, по их мнению, принадлежало соседям не по праву. У каждой венценосной династии была своя точка зрения, но основным аргументом в данном споре, естественно, стала грубая сила.
Герканская корона постоянно отбрасывала захватчиков далеко за Вендер, то и дело восстанавливая разоренные, пожженные пограничные земли. К сожалению, лесисто-болотистый, а местами скальный ландшафт правобережья реки не позволял герканцам возвести мощные фортификационные сооружения в непосредственной близи от границ. Крепость – это не только стены, но и надежное основание, к тому же большую роль в обороне всегда играли подъездные пути, по которым гарнизону доставлялись провизия и припасы. Не найдя достойного решения для оптимального обустройства самого пограничного рубежа, правящий в ту пору в Геркании король Манфред Четвертый превратил небольшой торгово-перевалочный пункт на Вендере в неприступную крепость и, недолго думая, нарек ее Вендерфортом, что значило «Крепость на Вендере».
 
С тех пор шеварийская армия ни разу не проходила в глубь страны и не добиралась до столицы Геркании, Мальфорна. Уничтожив пограничные гарнизоны, захватив ненадолго шахты и разорив мелкие поселения на правом берегу, враги упирались в неприступные крепостные стены и начинали длительную осаду, настолько изнурительную для них же самих, поскольку в тылу простирались болота да леса и совсем не было хороших дорог, что в большинстве случаев шеварийские войска отступали еще до того, как герканский король успевал выслать им навстречу главные силы.
Крепость на Вендере была необычайно большой и занимала площадь, на которой разместились бы два, а то и три средних герканских города той поры. Вендерфорт не раз спасал королевство от внезапных вторжений. На огромных пространствах внутри городских стен селились беженцы с правобережья, довольно основательно пополнявшие городской гарнизон. Внутри города находилась парочка довольно больших озер и несколько мелких прудов, бывших завидными источниками питьевой воды. В мирное время на городских пустошах пасся скот и выращивалось все, что могло взрасти, так что провизией жители осажденного города были обеспечены на много лет вперед. К тому же крепостная стена защищала маленькую каменоломню и рудный прииск, добыча на которых начиналась исключительно когда враг становился лагерем под стенами. Город был независим, обладал всеми необходимыми ресурсами, чтобы выдержать пяти-, а то и десятилетнюю осаду, и именно поэтому над его башнями ни разу так и не взвился шеварийский стяг.
Все это почему-то вспомнилось Штелеру, пока он преодолевал путь от лесной опушки до Южных ворот, которые, как говорилось уже, находились на западной городской окраине. Виноваты в географической путанице были купцы, плававшие встарь с севера по Вендеру до Вендерфорта, в порту перегружавшие товары с кораблей на телеги и продолжавшие свой путь в находившуюся на юге Виверию уже по суше. Именно они прозвали главные ворота города Южными, и, как ни нелепо было это название, оно прижилось. Простые люди часто подхватывают то, что на слуху, и не задумываются, насколько обоснованно то или иное название.
– Кто?! – вырвал моррона из плена воспоминаний об уроках истории прозвучавший над самым ухом голос, а в следующий миг на его плечо легла тяжелая ладонь в кожаной перчатке.
Бредя по дороге, путник не заметил, как влился в поток странствующих пешком простолюдинов, и вот теперь настал его черед предстать перед суровым ликом усатого, толстощекого сержанта, намеревавшегося выпытать цель прибытия. Судя по недоброму взгляду стража порядка, настроение у него было не ахти, а значит, многим странникам низшего сословия: крестьянам, наемным рабочим, мелким торговцам и просто бродягам – грозила возможность заночевать перед воротами, теша себя надеждой, что стражники, которые будут дежурить завтра, окажутся подобрее и посговорчивее.
– Человек, – ответил моррон первое, что пришло ему в голову.
По тому, как сузились щелочки глаз сержанта и как сильно его пальцы сдавили ключицу, Штелер понял, что дал неверный ответ, воспринятый не иначе как грубость.
– Для кого и филаниец человек, – процедил сержант, все сдавливая и сдавливая плечо и испепеляя допрашиваемого грозным взглядом. – А ты случайно не из этих… не из филанийцев будешь? Что-то рожа у тя подозрительная… Ну-ка, скажи-ка чо подлиньше, словечков несколько, говорок филанийский вмиг разберу. Я вас и виверийцев тупоголовых носом чую!