Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Чтобы позлить бывшую любовницу и ее хозяина-кавалера, маркиз Вуянэ совершил несколько непристойных жестов и телодвижений, никак не соответствующих его статусу в «Легионе» и положению в филанийском обществе. Впрочем, в походных и боевых условиях светские манеры вместе с этикетом отправляются в бессрочный отпуск, и даже настоящие принцы ведут себя, как некультурные свиньи, не то что какие-то там маркизы.
– Да ну! – состроил в ответ пакостную рожу Кевий, весьма разозленный выходкой маркиза и не видевший необходимости скрывать ненависть. – Сейчас вы все умрете, так что не будем заниматься глупостями и ду-ели устраивать, – нарочно исказил слово «дуэль» симбиот. – Мне просто хотелось убедиться, что ты здесь, что ты попался в западню, а также хотел задать тебе напоследок всего один вопрос…
– И какой же? – удивленно вскинул брови моррон, ничуть не боявшийся предстать перед ликом смерти. – Хороша ли Онветтка в постели? Скажу тебе, как знаток… не очень…
Сохраняющий завидное спокойствие моррон нагло дерзил, как будто специально напрашиваясь на особое внимание палачей, как будто желая, чтобы его смерть была мучительно долгой.
– Нет, не этот, – поджал губы еле сдерживающий эмоции Кевий, а его рука крепко сжала локоть Онветты, уже собиравшейся лично отрубить голову открыто оскорблявшему ее мерзавцу. – Мне хотелось узнать, каково это – быть на побегушках у дракона?
Живчик промолчал, притом почему-то загадочно улыбаясь и пожимая плечами. Вместо него счел возможным ответить до сих пор отмалчивающийся, не вмешивающийся в разговор двух господ вампир Валдар:
– Если тебя это действительно интересует, то следовало бы обратиться к первоисточнику! Но ты ведь никогда не шел легким путем, не правда ли, Семиун?
Валдар назвал главу симбиотов именем, которое ничего не говорило ни удивленно наморщившему лоб Живчику, ни Штелеру, ни толстяку Мосо, однако на самого Кевия Лотара и его подружку это произвело сильное впечатление. Снобизм, презрительное превосходство и все амбиции мгновенно покинули осунувшееся лицо съежившегося, ставшего даже меньше ростом Кевия. Губы надменной красавицы задрожали и что-то тихо зашептали, кажется, слова молитвы.
– Ты… это ты?! – наконец-то смог хоть что-то произнести еще секунду назад грозный, а теперь жалкий симбиот.
– Быть может, так ты меня лучше узнаешь? – пропел на одной ноте необычайно мелодичный баритон довольно улыбающегося вампира.
Легким движением Валдар сорвал цепочку с левой руки. Как только она рассыпалась по полу мелкими звеньями, неведомые ни присутствующим морронам, ни симбиотам чары мгновенно рассеялись. Невысокий, но плечистый наемник-вампир вдруг подрос, сузился и превратился в высокого юношу, эталон мужской красоты. Претерпела разительные изменения и его одежда. Местами протертая до дыр, а местами кое-как заштопанная кожанка-безрукавка вместе с грязно-серой рубахой в одно неуловимое глазом мгновение стали монолитом доспехов из мелких, темно-коричневых чешуек, сверкающих в отблесках факелов и, казалось, живых, дышащих и движущихся. У всех без исключения присутствующих внезапно создалось одно и то же впечатление, и всем показалось, что вампир превратился в дракона, но только маленького, как будто сильно сжатого неведомой силой и стиснутого до размера обычного человека. В огромном зале кроме зловещей тишины воцарился еще и суеверный, иррациональный страх. Многим захотелось бежать без оглядки прочь, но что-то притягивало ноги к полу и не давало им двигаться.
Штелер вдруг с ужасом понял, что видел этого юношу еще и раньше, несколько месяцев назад, на опустевшем бранном поле, где и когда он, собственно, и стал морроном. Тогда юноша отнесся к раненому полковнику доброжелательно, оказал ему помощь, что же он задумал сейчас? Не понимающий, что творится вокруг, и боящийся того, что может произойти в следующий миг, моррон посмотрел на Живчика, а затем и на остальных членов отряда. Его соратники были удивлены, с трепетным восхищением наблюдали за небывалым, волшебным превращением, но оставались абсолютно спокойными. В их взорах читалась уверенность, что не менее загадочный, чем вампир Валдар, рыцарь в доспехах из чешуи дракона не причинит им вреда.
 
– Теперь-то ты меня хоть признал, негодный, шкодливый мальчишка? – рассмеялся преобразившийся Валдар.
Кевий Лотар, да и его подружка, маркиза Руак, были настолько напуганы, что даже не нашли в себе силы ответить, а лишь закивали головами. Их подручные не могли до конца осознать истинные размеры угрозы, нависшей над их головами, но интуитивно поняли, что дело плохо, и плотнее сомкнули строй. Те из симбиотов, кто позволил себе открыть на время беседы забрала, поспешно захлопнули их и крепче сжали рукояти мечей.
– Разговаривать-то нам с тобой особо не о чем, – продолжал Валдар, хоть и видящий, что его собеседники не могут достойно поддержать разговор, но искренне надеющийся, что они способны слушать. – Мы в прошлый раз с тобой знатно потолковали и прояснили все неясные места в наших неоднозначных отношениях. В Марсоле ты нанес мне оскорбление, ты плюнул мне в душу! Я решил отомстить, и вот мы собрались здесь, в уютном подземном местечке… Долго живший в моей памяти Семиун умер еще тогда, в Марсоле, сегодня же я убью не старого товарища – добродушного и наивного паренька, а всего лишь Кевия из братства симбиотов Лотар. Я не призываю тебя бросить оружие и, пав на колени, молить о пощаде! Это бессмысленно! Но все-таки в память о старых, добрых, но, к сожалению, забытых тобою днях, я все-таки дам тебе послабление…
– Какое? – пролепетал оцепеневший, побледневший со страху лидер симбиотов.
– Мои соратники сейчас уйдут, покинут шахту, а твои воины не ударят им в спину, не причинят вреда! – произнес дракон, до последнего момента скрывавшийся под маской вампира Валдара, пронзая суровым взглядом темно-фиолетовых глаз с вертикальными зрачками потупившего взор, боявшегося смотреть на него Кевия. – Это не одолжение мне, а, наоборот, мой тебе последний подарок! Мы останемся в этом зале одни: я и вся твоя банда! В этом случае у вас есть хоть какой-то шанс выжить! Думай, даю тебе полминуты, чтобы принять решение!
– Хорошо, но вместе с ними, а точнее, чуть раньше их, уйдет она! – почти мгновенно ответил Кевий и кивнул на Онветту.
Маркиза Руак пыталась возразить, но Кевий крепко прижал возлюбленную к себе и, покрывая нежными поцелуями мокрые от слез щеки, зашептал слова прощания.
– Любовь прекрасное, возвышенное чувство! Меня даже как-то удивляет, что она соблаговолила посетить таких мерзавцев, как вы, – немного пофилософствовав вслух, дракон недовольно засопел, но все же кивнул в знак согласия.
После страстного, хоть и недолгого прощания с любимым маркиза Руак одарила полным ненависти и жаждой мести взором всех присутствующих врагов, естественно, за исключением самого дракона, которого боялась ничуть не меньше, чем Кевий, а затем, беззвучно прошептав слова проклятия, побежала наверх, к выходу из шахты.
– Теперь они могут уйти! – произнес Кевий через пару минут после ухода возлюбленной, затем предводитель симбиотов обратился к явно недовольному такой поблажкой изгою Мосо: – Я знаю, что ты мне ничего не должен, как, впрочем, и то, что ты обязательно последуешь за ней! Но я все же тебя прошу, дай ей час форы!
– Дам, слово симбиота! – нехотя проворчал толстяк и, грубо распихивая локтями бывших собратьев, а ныне врагов, направился к выходу.
Строй рыцарей молча расступился перед тремя морронами. Штелеру было как-то не по себе, ему казалось, что они позорно сбегают с поля боя, оставляя своего товарища на верную смерть. Полковник еще размышлял, а может, ему лучше остаться, но Лора с Живчиком вовремя заметили раздиравшие душу новичка сомнения и, дружно подхватив его под руки, силой потащили к выходу, тем самым не позволив ему совершить самую большую за всю его жизнь глупость.
Хоть подниматься наверх обычно гораздо труднее, чем спускаться, но возвращение троицы на поверхность прошло довольно быстро. Когда морроны только вступили в темный тоннель и не успели даже пройти пятидесяти шагов, позади раздались первые звуки сражения: первый лязг стали о сталь, первый крик и первый грохот падения умерщвленного тела. Когда же они достигли выбитых тараном дверей, шум боя затих, неизбежное свершилось…