Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
Штелер мгновенно успокоился, но запоздалое раскаяние все равно не удостоило его визитом. Отчищая пальцы от приставших к ним сальных волос, выдернутых из шевелюры маркиза, бывший полковник нарочито медленно прошествовал к столу и, чтобы не оставить ни капли дурманящей влаги вздумавшему его поучать собрату, залпом осушил кувшин до дна. Он не чувствовал угрызений совести и не упрекал себя за то, что нарушил законы братства морронов, а, наоборот, был уверен в правильности и справедливости своего поступка. Насколько его успели просветить перед отправкой в Денборг, в «Легионе» не было ни учеников, ни учителей, ни младших, ни старших членов. Если по каким-то причинам более опытный моррон испытывал недовольство действиями другого моррона, то у него все равно не было права того отчитывать и уж тем более выставлять дураком.
– Да чтоб тя, толстобрюха! – послышался от двери жалобный стон поднявшегося уже на четвереньки маркиза.
– А это тебе за весьма неуместное нравоучение, господин маркиз, – хмыкнул Штелер, наконец-то растянувшийся на кровати. – А еще и за то, что ложе мое сапогами грязными обпачкал. Вас что, во дворцах не учили сапожищи в гостях снимать? – с насмешкой произнес полковник, настолько не боявшийся в тот миг ответной атаки побитого им вельможи, что даже позволил себе закрыть глаза. – Коль следил за мной, почему не вмешался? Коли знал, что не дело творю, так чего тогда советом не помог? А теперь нечего перышки распускать да павлином прикидываться! Да, я много всякого наворотил, но в том больше вашей вины! Зачем меня, неуча, в стан врага одного отправили? Если солдат необучен, в том лишь командира вина! Это я те, маркиз, как бывший офицер говорю! Ваша с Лохмачом промашка, так вот себе поучения и прочти, но только потом… не при мне, – поучительно заявил Штелер и повернулся набок, делая вид, что собирается заснуть.
– Ты только глянь, припадочный, что ты наделал! – чуть не заплакал маркиз, взглянув на свое отражение в маленьком зеркале на стене возле стола.
Штелер нехотя повернулся, намереваясь ответить на упрек банальной, приевшейся фразой, что синяки да ссадины украшают лик любого мужчины, но то, что он увидел, остановило слова, уже вертевшиеся на языке. И без того жиденькая растительность на голове маркиза изрядно поредела, но это было не главное последствие вспышки его гнева. Кожа на лбу моррона разбухла и отвисла, вот-вот собираясь сползти на брови, а затем на глаза. Еще большее безобразие творилось на щеках: набухшая, как будто отслоившаяся кожа собралась складками возле подбородка и рта. Маркиз Вуянэ упорно пытался разгладить взбунтовавшуюся плоть, но его усилия так и не увенчались успехом.
– А-а-а, бес с ним! Все равно без толку! – отчаявшись привести в порядок лицо, произнес маркиз и резким рывком сорвал со своей головы кожу вместе с большей частью волос.
На полковника смотрело нечто, лишь отдаленно напоминавшее человеческое лицо. Изуродованный, покрытый буграми, бороздками шрамов и вмятинами череп был плотно обтянут какой-то тонкой, серо-зеленой пленкой или тканью.
– Вот видишь, у каждого из нас свои секреты, – рассмеялся жуткий овал на месте головы. – Каждый из нас несет на себе отпечаток прошлой человеческой жизни. И в каждом есть что-то особенное: у меня – моя уродливая образина, а у тебя… – маркиз замялся, – я еще не знаю, но уж больно чудна твоя привычка чуть что, так грохаться в обморок. Был бы девицей, еще куда ни шло…
– Что… что с тобой случилось? – заикаясь, произнес Штелер, которому сейчас было уж совсем не до сна.
– Долго рассказывать, да и смысла нет, – ответил маркиз, упорно разглаживая бесформенную, сбившуюся комками массу, еще несколько секунд назад бывшую его лицом. – Видишь ли, дружище, меня не напрасно Живчиком кличут. Пожалуй, я единственный из всех морронов, кто, будучи человеком, погиб не во время сражения. Я был отравлен ядом, и это, как ты видишь, наложило свой отпечаток… Почему-то, воскресив меня, Коллективный Разум не удосужился восстановить лицо. Не знаю почему, и уж лет сто не задаюсь этим вопросом. Ответа все равно не найду, а лишний раз терзать себя неприятными воспоминаниями неохота.
Разгладив пластичную, податливую и мягкую маску из неизвестного материала, моррон умелыми движениями рук натянул ее на свой уродливый череп и вновь превратился в маркиза Вуянэ.
– Не будем о прошлом, что свершилось, то свершилось! Давай лучше вернемся к вещам, которые мы в состоянии изменить, – произнес маркиз, с досадой взирая на опустошенный до самого дна кувшин. – Признаюсь, я повел себя не совсем верно, ты делал все, что мог, и поступал согласно своему разумению. Я не должен был тебя винить в просчетах. Не суди меня слишком строго, я еще никогда не имел дела с новичками… не доводилось…
– Зачем меня послали в Денборг? Почему не вместе с тобой, а отдельно? Какой смысл в моем присутствии, если за дело берешься ты? – не обращая внимания на более чем скромные извинения, задал Штелер мучившие его вопросы.
– Лишние руки никогда не помешают, – уклончиво ответил маркиз, что-то скрывая от молодого собрата, точнее, просто до конца не договаривая. – Миссия у нас одна, и ты ее цель прекрасно знаешь, так что огородов городить не буду. А почему по отдельности в столицу пожаловали? Да чтобы риск меньше был…
– Ага, вот оно что, – вдруг рассмеялся полковник, сопоставив сказанное со словами вампира и умело применив военный опыт прошлых лет. – Я что-то вроде отвлекающего маневра… Симбиоты присутствие морронов чуют, но не так, как вампиры, не по запаху крови… Я, значится, их внимание отвлек, а ты преспокойно в город пожаловал. Враги успокоились, а чего им переживать-то? Ведь они думают, что к ним в гости заявился недотепа-новичок, а не такой прожженный интриган, как вы, господин маркиз!
– Ну… приблизительно так, – рассмеялся маркиз, садясь на кровать рядом со Штелером. – Так, да только не совсем так! Не буду в лишние подробности вдаваться. Их знание тебе все равно не поможет, а повредить сможет. Скажу лишь одно, ты не у меня на подхвате! Ты по-прежнему действуешь самостоятельно и решения принимаешь сам. Мои же дела будут тебя касаться лишь в той мере, насколько я сочту целесообразным.
– Ясно, я пешка, мне многого знать не положено!
– Я бы сказал по-другому, – довольно дружелюбно заявил Живчик и даже осмелился похлопать строптивого собеседника по плечу: – Ты офицер, я генерал; ты занимаешься тактическими вопросами, а мой удел – стратегия!
– А сколько рот солдат к нам на подмогу пожалуют? – с издевкой вопросил Штеллер.
Бывший полковник не любил, когда штатские, тем более вельможи, корчили из себя великих стратегов, учили искусству войны кадровых военных, да еще и употребляя в разговоре армейские термины.
– Если понадобится, то вся филанийская колониальная армия, – без заминки ответил маркиз, видимо, заранее предполагавший, что подобный вопрос последует. – Но надеюсь, что до полноценной войны дело не дойдет, постараемся ограничиться маленьким, неприметным конфликтом. Не по существу вопросы задаешь, полковник, не по существу! – назидательно заявил вельможа.
– Так, хочешь дельный вопрос?! Ну, что ж, изволь! – назидательный тон вельможи бесил Штелера хоть и значительно меньше, чем в начале разговора, но все же довольно сильно.
Полковнику уже стало казаться, что он зря пожалел аристократа, когда тот, схватившись за голову, стонал у двери; и что если бы он продлил экзекуцию на несколько сильных пинков и увесистых оплеух, то беседа шла бы сейчас куда плодотворней.
– Сколько соглядатаев ты по моему следу пустил? Они обычные люди или, как и мы, морроны? На какие силы, в случае открытого столкновения, мы может рассчитывать? – выпалил Штелер на одном дыхании и замолк, поедая маркиза вопросительным взором.
Первые секунды Вуянэ удивленно таращился на несущего сущий бред собрата, но потом его некрасивые губы растянулись в широкой улыбке, и вельможа громко захохотал.
– Ах, вот ты о чем?! – наконец-то произнес Вуянэ, справившись с приступом раскатистого смеха. – Никаких соглядатаев нет, нас в городе только двое: ты да я, и рассчитывать мы можем пока лишь на эти скудные силы, так что будь осторожен и на рожон не лезь!