Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Хоть бывший офицер и мог постоять за себя, но шуметь и привлекать внимание стражи не входило в его планы, по крайней мере пока… Поэтому самым верным способом быстро нажиться было нападение в укромной, хоть и не темной средь бела дня подворотне. Ждать же до ночи – только драгоценное время зря терять!
Да вот только столичный люд умный, редко посещает подворотни, даже если в кармане лишь жалобно звякает мелочь. Штелеру нужна была ситуация, благоприятное стечение обстоятельств, при котором наивный дурак свернул бы в безлюдный уголок. Сам он не мог заманить прохожего, но благодаря застольным откровениям шеварийского купца в его голове постепенно сформировался весь приемлемый план. Среди гулящих девиц, как и в любой другой профессиональной среде, существовала иерархия. Одни скрашивали досуг клиентов в богатых апартаментах, другие «ловили рыбку» по кабакам, но были и те, кто промышлял на улицах, под дождем и солнцем, в любую погоду. Это было самое дно! Лишь опустившиеся, спившиеся или постаревшие до неприличия девицы занимались охотой на улицах. У них не было ни защитников, ни покровителей, ни хозяев, они уже «выпали» из промысла и действовали исключительно на свой страх и риск. Как объяснял шевариец, у многих даже не имелось небольшого угла с проеденным клопами матрасом. Им некуда было привести мужчин, разве что в заросшую травой и диким кустарником заброшенную подворотню. Их клиентами становились случайно разжившиеся медью бродяги, вечно голодные подмастерья, состоящие на службе у жадного мастера, и очень-очень пьяные солдаты. Конечно, с голодранцев денег много не взять, но это было бы хоть что-то, хоть какая-то сумма, с которой можно начать превращение в уважаемого горожанина.
Штелер закончил водные процедуры, то есть, проще говоря, вылил на разгоряченную голову еще одно ведро холодной воды, и вразвалочку, поскольку после беготни у него не осталось сил, отправился на поиски подходящей приманки и жертвы. Улочка должна была быть не простой, а довольно оживленной, лучше всего ведущей из рабочих кварталов к центру. Там и стражников шастает меньше, не появляются богатые господа в окружении бдительных псов-охранников, да и спешащий по делам народ настолько занят своими проблемами, что совершенно не смотрит по сторонам и обращает ровно столько же внимания на нищенствующих бродяг, сколько на дорожную пыль.
Такое место быстро нашлось, почти мгновенно обнаружилась и приманка, дама лет тридцати пяти – сорока с крупными формами, отпечатком нелегкой жизни в затуманенном взоре и сиявшим всеми цветами радуги синяком под глазом. Штелер присел на мостовую, опершись спиной о стену дома, и приготовился терпеливо ждать подходящего случая. Стражников вокруг действительно не наблюдалось. Не жаловали на кишевшую людьми улочку и кареты господ, зато повсюду виднелись мундиры и блестели на солнце кирасы солдат. Это были чужаки, не денборгцы. Видимо, где-то поблизости был расквартирован один из недавно прибывших в колонию полков. Служивый люд еще не освоился в городе и поэтому бродил по улицам группками, что довольно основательно осложняло задачу Штелера. Если будущая жертва или не ведающая о его планах приманка успеет закричать, то на помощь в подворотню сбежится десяток, а то и более, хорошо вооруженных солдат. Однако подобное обстоятельство хоть и смутило, но не заставило Штелера отказаться от его намерений. Опустившийся до разбоя офицер и дворянин лишь пришел к выводу, что должен действовать четко, особенно быстро и без губящего дело слюнтяйства.
Первые полчаса ловли на пышнотелого живца прошли довольно скучно и однообразно. Солдаты и горожане проходили мимо, лишь окидывая презрительным взором помятую и потертую жизнью даму. Те же, кто на нее заглядывался и откликался на ее окрики, или хотели просто немного подначить ветераншу любовного дела, или сами страдали от недостатка средств. Штелер очень пожалел, что у него нет шляпы. Если бы он выложил на мостовую головной убор, такой же жалкий, как и его одежда, то мог бы насобирать мелочи. Хоть какая-то польза от бестолковых посиделок.
 
Наконец-то клиент появился, но такой замарашка, что с него нечего было взять. Единственное, чем он мог расплатиться с уличной дамочкой, была еще не початая бутылка вина, которую так и так следовало с кем-то распить. Толстушка долго упрямилась, отмахиваясь от доходяги в лохмотьях и называя его словами, смысл которых полковник едва понимал. Видимо, у денборгских низов был свой собственный жаргон, нечто среднее между бранью извозчиков и языком вечно пьяного портового люда.
Дама упрямилась, но назойливый кавалер в штанах, протертых на коленях и левой части седалища, все не уходил. В конце концов жажда и осознание того удручающего факта, что бродяжка отпугивает прочий имеющий мелочь в карманах люд, сделали свое дело. Потрепанная красавица и вызывающее смех чудовище удалились в подворотню. Естественно, следом моррон не пошел. «Рыбка» ловится на одного «живца» всего один раз, а с этого тощего «пескаря» брать было совсем уж нечего. Штелер хотел уж уйти, но потом передумал, надеясь, что в скором времени мимо проплывет и средней упитанности «карась».
Надо отдать должное интуиции бывшего офицера. Еще не наступил полдень, а на сомнительной свежести «наживку» клюнула довольно аппетитная «рыбка». «Мой клиент!» – подумала дама и приняла самую игривую позу. «Моя добыча!» – подумал полковник, поднимаясь с мостовой и растирая затекшие от долгого сидения конечности.
По улочке со стороны центра быстро шел юноша в темно-синем мундире одного из пехотных полков и с ярко-красной нашивкой на правом плече. Юному барабанщику едва ли исполнилось восемнадцать годков, хотя роста и телосложения он был вполне даже внушительного. Паренек почти бежал, а в его отвисшем кармане призывно что-то позвякивало. Штелер радостно улыбнулся, добыча была как раз той, которую он ждал, довольно «жирненькой» и практически беззащитной.
Армия на постое в крупном городе превращается из дисциплинированного войска в плохо организованное, пьяное стадо. Высшие офицерские чины удерживает от буйного разгула забота о репутации, без которой невозможна дальнейшая карьера, они всегда на виду у местного дворянства, духовенства и городской общественности. Солдаты с сержантами часто закладывают за воротник, но тихо, позволяя себе дебоширить лишь в допустимом уставом порядке, то есть вне казармы, подальше от богатых кварталов и преимущественно по дешевым кабакам, куда ни офицеры, ни состоятельный люд не заглядывают. Что же касается младших офицеров, в их среде, действительно, царствуют безудержный разврат и разгул. Позабыв обо всем, и прежде всего о воинской чести и офицерском достоинстве, они сутками не появляются в казармах, а иногда даже игнорируют приказы начальства. Небритые, с опухшими, раскрасневшимися рожами защитники Геркании и Короля слоняются по городу большими, шумными компаниями и пьют… пьют там, где приспичило: в кабаках, на улицах, площадях, в парках – везде, в любом месте, где застала жажда.
Поглощая одну кружку за другой и произнося тосты один сумбурней другого, офицеры часто дерутся между собой, то защищая честь дамы, то во славу знамени полка, и стараются облапать все, что носит юбку и имеет неосторожность попасть в их поле зрения. В глухих подворотнях и двориках вблизи от притонов то и дело слышны звон мечей и грубые словеса. Одним словом, «их благородия» развлекаются, но иногда наступают неприятные моменты, когда деньги в карманах пьяной братии заканчиваются. Тогда еле держащиеся на подкашивающихся ногах чучела в расстегнутых мундирах вдруг вспоминают о солдатах, точнее, о денщиках, и шлют их за деньгами в казарму. Если же прислужника под рукой не оказалось, важная миссия срочной доставки средств ложится на плечи любого случайно пойманного на улице солдата в мундире родного полка.
Видимо, юному барабанщику не повезло. Гуляя по городу, он попался в потные лапищи одного из пьяниц в эполетах и теперь, уже наполовину выполнив ответственное поручение, возвращался к командиру с кошельком.