Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
Видя, какой эффект произвело на собеседников послание, майор великодушно решил поухаживать за оцепеневшими господами. Он налил им вина и буквально всунул бокалы в покрывшиеся потом ладони.
– Господа, поверьте, ничего страшного не стряслось. Король к вам по-прежнему благосклонен и в случае успеха осыплет почестями, – принялся успокаивать высокие чины майор, не забывая подливать им лекарство от вспотевших рук и пересохших гортаней. – Формально предприятием будете руководить вы, на славу не претендую. Я лишь буду присутствовать и давать советы, обязательные к исполнению.
– Что…что за предприятие предстоит? – слетело с побелевших губ графа, щеки которого, однако, уже снова приобрели здоровый, розовый оттенок.
– Да так, Ваше Сиятельство, ничего особенного… – небрежно отмахнулся великан, потянувшись за новой бутылкой, – небольшая война с филанийской колонией, недели за две-три управимся…
* * *К удивлению часовых, дежуривших возле ворот, до трех часов ночи в окне третьего этажа главного здания, где как раз находился кабинет коменданта гердосского гарнизона, горел свет. Там шло совещание столь важное, что даже старшие офицеры, занимавшие комнаты на одном этаже с апартаментами полковника Штелера, вынуждены были временно потеснить младший командный состав. Те же, кто не хотел ночевать в походных условиях, то есть в маленьких комнатках на составленных креслах да еще вблизи от храпевшего соседа, отправились на поиски приключений в город, благо что все три кабака Гердоса не закрывались на ночь, а четыре дня назад офицеры как раз получили жалованье.
Меньше, чем офицерам, повезло лишь кавалеристам из Дельборга, сопровождавшим карету генерал-губернатора. Проскакав по размытым дорогам более пятнадцати миль, они остались ночевать на холодном плацу. Хоть лошадей и распрягли, командир отряда не отпустил солдат в казармы. В любой момент возле кареты мог появиться недовольный губернатор (вельможи не пребывают в хорошем расположении духа, если их вынуждают сначала куда-то ехать, а затем не спать по ночам) и потребовать немедленного отправления. К тому же их хозяин – человек, гибель которого могла стоить всем им жизни, сейчас находился в очень странном, неподобающем его статусу окружении, а третий этаж охраняли пятеро чужаков весьма сомнительной внешности. Одним словом, если бы не строжайший приказ Его Сиятельства, командир эскорта ни за что бы не согласился остаться на плацу.
Пока офицеры ворчали, отлеживая спины на самодельных постелях или пьянствуя по кабакам, а лейтенант первого дельборгского полка метался по плацу, рисуя в богатом воображении картины различной степени ужасности, троица в кабинете коменданта вершила историю, точнее, вершил один, а двое других находились рядом, почесывали вспотевшие лбы и внимали его «советам».
Состав участников военного совета с ужина остался неизменным, а вот их диспозиция изменилась к половине первого часа судьбоносной ночи. Посуда и яства исчезли из комнаты, на столе появились карты Гердоса, Дельборга и всей колонии. Листы фиктивного отчета из красивых кожаных папочек были безжалостно использованы на черновики, а из недр письменного стола коменданта были извлечены ворох гусиных перьев и запыленные чертежные инструменты.
Две трети пространства за столом занимала могучая фигура майора. Он навис над разложенной картой и морщил лоб, лишь изредка издавая нечленораздельные звуки – нечто среднее между крепкими армейскими ругательствами и рыком голодного зверя. Сидевшие по обе стороны от мыслителя прекрасно понимали трудности, с которыми столкнулся приезжий, и даже прониклись сочувствием к его наверняка разболевшейся голове. Большую часть карты составляло огромное зеленое пятно, поверх которого чернилами были нанесены две надписи: «далеры» и «маковы», а узенькая полоска, идущая по берегу Удмиры, представляла собой сложную мозаику из значков, линий и надписей. Первые лица колонии хоть и прожили здесь долее пяти лет, но сами с трудом понимали многие неразборчивые надписи и понятия не имели, что обозначают некоторые символы да значки. Настоящих картографов в Гердосе, да и во всей колонии, не было, изменения, которые далеко не всегда были важны, с точки зрения военного дела, наносились офицерами от случая к случаю, по мере необходимости.
– Мд-а-а-а, – качая головой, протянул майор, что означало завершение его нелегких трудов и начало новой, основной фазы беседы, – карта, как и укрепления, – полнейшее убожество! Составителя вместе с инженерами надо бы расстрелять!
– Господин майор, если бы вы соизволили заблаговременно оповестить меня о цели беседы, то сейчас перед вами лежала бы подробная карта колонии, составленная королевским картографом, а не это… недоразумение. Завтра, когда мы с вами переедем ко мне во дворец, она будет в полном вашем распоряжении, – изрек губернатор и мельком одарил полковника гневным взглядом.
– Должен вас расстроить, Ваше Сиятельство, но штаб предстоящей кампании будет находиться здесь, в Гердосе, отсюда до филанийской границы всего пять миль, – произнес майор, что-то рассчитывая на скомканном клочке бумаги. – Впрочем, вам пока лучше отправиться в Дельборг.
– Но… – пытался возразить губернатор, вдруг заподозривший майора в попытке обделить его частью славы.
– Во-первых, долгое отсутствие Вашего Сиятельства может породить ненужные сплетни, – не отвлекаясь на придворные реверансы, стал деловито излагать майор. – Во-вторых, многие подготовительные шаги носят слишком масштабный характер и ими очень неудобно руководить из глуши. И, в-третьих, вам пока здесь просто нечего делать. Возвращайтесь в столицу, господин генерал-губернатор, а карту пришлите…
– Господин Шриттви…вигер, не кажется ли вам, что вы переходите рамки приличий! – выкрикнул полковник и даже осмелился стукнуть кулаком по столу – так ему не терпелось доказать графу свою преданность.
– Нет, не кажется, – невозмутимо покачал головою пехотный майор. – Просто на войне у каждого свои задачи: мы с вами, любезный, будем заниматься всякими тактическими мелочами, а на плечи господина губернатора ляжет основной груз подготовки грядущей кампании. И именно от того, как будет организовано снабжение войск, и зависит исход предприятия.
Генерал-губернатор был полностью удовлетворен такой постановкой вопроса, он подал ретивому коменданту знак сесть в кресло и больше не вскакивать по пустякам.
– К тому же, господин комендант, нам с вами придется тесно общаться в ближайшие дни, так что давайте сразу уточним некоторые нюансы нашей совместной службы. – Как истинный полководец заезжий стратег стал развивать успех: – Старший – я. Надеюсь, сомнения по этому поводу у вас не возникают? Позвольте вам посоветовать выучить наизусть письмо короля, тогда они точно не возникнут и впредь… Кроме того, вам очень трудно дается выговаривать мое имя, поэтому можете ко мне обращаться просто: или «господин майор», или «Анри».
– Анри? Но это, кажется, филанийское имя, – не удосужившись скрыть подозрение в голосе, заявил губернатор.
– Не филанийское, а имперское, – усмехнулся майор, уже давно привыкший к подобным вопросам и недвусмысленным намекам на его сомнительное происхождение. – Знаете ли, мой папочка был большим оригиналом, питал слабость ко всему имперскому… Впрочем, этот вопрос уже обсуждался в определенных кругах… и поскольку я здесь, с вами, а не гнию за решеткой, не стоит придавать ему особого значения.
Недвусмысленный намек на положительный опыт общения с герканской разведкой остудил пыл все еще чувствующих себя оскорбленными офицеров. Дальше беседа протекала однообразно, зачастую в форме довольно скучного монолога то коменданта, то губернатора. Майор крутил ус, задавал вопросы, кивал коротко остриженной головой и что-то записывал. К концу второго часа встречи офицер с непривычным именем Анри неожиданно заявил:
– К сожалению, на настоящий момент мы не располагаем достаточной информацией для составления подробного плана предстоящей кампании. Пока с полной уверенностью сказать могу лишь одно: мы атакуем здесь! – Палец майора ткнул в грязно-голубое пятно на нижнем краю карты, где должен был находиться юг и где проходила узкая полоска пограничной линии. – Кстати, не подскажете, господа, как это озеро называется?