Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Ты знал, ты с самого начала знал…и все равно?!
Юноша не смог договорить, его захлестнули чувства. Тот, кто раскрыл его легенду почти в первый же день, не поспешил прирезать провалившегося шпиона в ближайшем лесу, а всюду таскался с ним, прикидываясь несведущим простачком, и, кроме того, дважды спасал ему жизнь, рискуя при этом целостью собственной шкуры.
– На сантименты нет времени, – чувствуя, что творится в голове юноши, произнес Шак. – Итак, повторю свои простые вопросы. Кто ты, кто послал тебя за мной следить и, главное, зачем? Кого заинтересовали нелегкие будни обычного шарлатана да бродяги-мошенника?
– Меня зовут Кевий, я потомственный граф из рода Осваров, ближайший друг Антурия Четвертого, а граф Лотар…– юноша вдруг замялся, а затем выпалил на одном духу и отвернулся: – Граф Лотар мой родной дядя. Я рано лишился родителей, и он вырастил меня, как отец.
– Ух ты! – не ожидавший такого поворота Шак даже присвистнул; он был удивлен, но не так уж сильно расстроен.
– Меня послал в графство король, но следить за тобой я не собирался…Это я уж здесь, когда задание провалил и другого выхода не осталось…
– Давай-ка, парень, не спеши, рассказывай по порядку и внятно. Я, конечно, бродяжка далеко не простой, но все же никак в толк не возьму, чем моя скромная персона заинтересовала венценосных особ и алчную кодлу их подхалимов.
– Ты-то здесь ни при чем, – отмахнулся Кевий, но все же внял словам Шака и начал рассказ с событий, происходивших задолго до посещения им Тарвелиса: – Детство мое прошло при дворе. Сколько я себя помню, граф Лотар всегда опекал меня и не давал в обиду придворным. Знаешь, как бывает. Хоть ты и благородных кровей, хоть и имеешь связь с королевским родом, но если растешь без отца, то при дворе всегда найдется масса «доброжелателей»…
– Не надо мне про дворцовые нравы вещать. Бывал я там…– Немного подумав, Шак добавил: – Но давно. По делу давай, по делу!
– Долгие годы, почти все правление прошлого короля, граф Лотар решал все важные государственные вопросы. Без его ведома не издавался ни один важный закон, не подписывался ни один договор с соседями. Фактически это он был королем, хоть никогда и не помышлял сам усесться на трон. Королевство при нем процветало, но около десятка лет назад, мне тогда только исполнилось восемь, граф неожиданно оставил двор и переселился в свой замок. Никто тогда не мог понять почему, я тоже, но сейчас я догадываюсь…
– И в чем же секрет кроется? – судя по хитрому выражению лица, Шак знал истинную причину графского аскетизма, но ему все же хотелось выслушать версию юнца.
– В последний раз я видел его два года назад, на морском побережье, во время войны с соседями за бывшие дикарские земли. Время меняет людей, они стареют, а он по-прежнему оставался молодым и полным сил. Он колдун, точно такой же, как гробовщик, он побоялся, что его обвинят в сговоре с темными силами, поэтому и покинул дворец.
– Кое в чем, надо признаться, ты прав, – снисходительно поморщился Шак. – Но разве ты слышал, чтоб хоть одного придворного шаркуна обвинили в колдовстве и приговорили к костру? К вельможам Единая Церковь относится уважительно, особенно к тем, чьи карманы трещат от злата и за чьей спиной войско, чуть меньшее, чем у самого короля. Нет, парень, дело не только в этом…Но ты продолжай, продолжай, я внимательно слушаю!
– После ухода графа от дел не наступил крах, но многое изменилось, притом не в лучшую сторону. Соседи чтили клятвы былых лет, но не спешили заключать новые союзы. При королевском дворе стали формироваться группировки вельмож, начали возникать бунты на недавно покоренных территориях. Одним словом, страна лишилась сильного лидера, твердой руки. Когда Антурий Четвертый надел корону, то по наущению старшей сестры разорвал союз с соседями и начал войну за дикарские земли…
– Эй, брось, парень, за дурака меня не держи и сплетни, дурнями пущенные, не пересказывай! – лукаво улыбаясь, Шак пригрозил юноше пальчиком. – Все короли так поступают, у которых старшие сестры, конечно, имеются. Королева да принцесса ведь страной управлять не могут, они сильны, лишь пока наследник молод. А Антурий твой пройдоха тот еще. Он экспериментирует, королевством управлять пробует, опыта пока набирается, а все дела, которые по юношескому азарту наворотил, потом на сестрицу свою спишет. Дескать, ну, мужики, чаго хотите? Баба глупая, вздорная, до меня королевством крутила, ужо не взыщите! – Шак довольно умело изобразил крестьянина, как манерой говорить, так и выражением лица, поглупевшего буквально за считаные доли секунды, а затем так же мгновенно ставшего по-прежнему умным. – Молодой король на престол, сестрица с глаз долой: или в монастырь, или за заморского принца замуж. Вот она, нелегкая принцесская доля, на роду написано козой отпущения стать!
 
– Несмотря на несколько поражений, например под Суршью, военные действия в целом шли довольно успешно. Королевская армия вместе с отрядами богатых вельмож, в том числе и графа Лотара, уверенно вытесняла неприятельское войско со спорных земель. Однако, когда дело уже шло к развязке, граф Лотар вдруг настоял на заключении мира, притом на очень невыгодных для нас условиях. Я помню тот вечер. Граф выгнал тогда всех из королевского шатра, и они с Антурием долго кричали один на другого…После чего Лотар вышел и тут же покинул армию, король два дня был не в себе, а потом вдруг объявил перемирие и заключил договор.
– Послушай, парень, – Шак никак не мог привыкнуть к новому имени юноши, а называть его, как прежде, уже не мог. – А сколько тебе лет?
– Я тогда приврал, но немного…– честно сознался граф Освар. – Три дня назад исполнилось двадцать, но во дворце взрослеешь еще быстрее, чем на войне. Там жизнь другая, очень уж недобрая…
– Теперь понятно, почему в природе имеется королевский питон. Змеюка этого вида на дворцовых харчах росла…– попытался сострить Шак, но его шутка не была понята.
– Прошло время, тогдашняя история уже почти забылась, но месяц назад меня вызвал король и приказал инкогнито отправиться в графство. Он заподозрил графа Лотара в измене. Хоть дядюшка проживает здесь, в далекой провинции, вдали от дворцовой суеты, но слишком многое в политике и торговле по-прежнему завязано на нем. К тому же до столицы дошли слухи о поспешном укреплении замка и о резком увеличении его гарнизона.
– А о море, свирепствующем здесь, наверняка даже пары словечек дворцовые языки пожалели. Конечно, кого такие новости интересуют, – печально ухмыльнулся Шак, видать, действительно не по слухам знавший дворцовые нравы. – Все же поражаюсь я на твоего королька! Такой молодой, а уже себя равным небесному светилу считает. Он себя случайно богоподобным не требует называть? Настолько в силе своего слова уверен, что родного племянника за дядей шпионить послал!
– Мне пришлось, – не стал дискутировать по этому вопросу юный граф. – К тому же с тех пор, как дядя покинул дворец, много воды утекло. Лотар изменился, на войне он даже не замечал моего присутствия, хотя мы довольно часто встречались. А что же касается вопроса, почему именно я? Когда речь заходит о серьезных вещах, то не стоит посвящать в свои планы чужих людей. Мы с Антурием выросли вместе, он мне полностью и всецело доверял…доверяет, – оговорился, но поспешно поправился Кевий. – К тому же я в графстве никогда не бывал, и в лицо меня не могли узнать. Лотар же, по слухам, не покидает свой замок, так что, выдумав довольно правдоподобную историю про бедного полевого лекаря, правда, немного не ту, что тебе рассказал, я отправился в графство.
– Но что-то пошло не так, – догадался Шак, слышавший уже не один десяток историй про то, как тщательно разработанные планы вдруг шли кувырком из-за какой-то мелочи.
– Ты прав, хоть я и не понял, в чем заключался мой просчет. Меня арестовали в первый же день по приезде в Тарвелис и бросили в самую омерзительную из всех камер городской тюрьмы. Продержали пару дней на хлебе и воде, а потом дверь открылась…