Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
* * *– А матушка-природа забавница, столько всяких тварей насоздавала…век живи, век дивись! – нервно рассмеялся Дал Масото, выдергивая меч из груди только что поверженного им чудовища.
Это была третья и последняя из тех тварей, что ворвались внутрь башни и, сорвав дверь с петель, накинулись на командиров. Хоть воины и испугались, не ожидая увидеть подобное, но, в отличие от большинства их солдат, страх не парализовал тела ветеранов, а, наоборот, только придал силы бороться за свою жизнь. Кобар был слегка оглушен ударом по шлему когтистой лапы, но, в общем, не пострадал. На Масото тоже не было ни одной царапины, правда, он в ходе короткого боя покрылся потом и валился с ног от усталости, однако настоящий боец никогда не обращает внимания на подобные мелочи: сел, отдышался и снова в бой…
– Природа здесь ни при чем, это дело колдовских рук. Вон, погляди, что творится, – возразил комендант, брезгливо тыча кончиком меча в растворяющееся и растекающееся по полу тело. – Нежить, она и есть нежить, распадается прям на глазах…
– Ладно, уговорил, – кивнул Дал. – Будем считать, что кто-то украл у природы лекала и на свой лад этих уродов переделал. Что делать-то будем, комендант?
Кобар выглянул в широкое смотровое окно. Прямо под ними находилась площадка для катапульт. Краткий бой уже отшумел, и теперь внизу бушевало пожарище. Напав на обслугу орудий, неразумные хищные твари перевернули чаны со смолой, и когда в вязкую, черную жидкость попало одно из горевших поленьев, полыхнуло так, что в радиусе ста шагов не осталось ничего не объятого пламенем. Как известно, огонь обладает поразительной силой, он уничтожает все, что попадается ему на пути, будь то хоть живое, хоть неживое.
– Выбираться нужно, – произнес комендант. – Пламя все бушует и не утихнет, пока смола не прогорит. Боюсь, что на башню огонь перекинется, перекрытия и лестницы в ней деревянные…Ох, мерзавцы строители, пожалели деньжат, чтобы из камня все сделать…
– Ага, прямиком тварям в пасть прикажешь идти. – Дал снял с плеча искореженный паундор, наполовину сорванный мощным ударом звериной лапы и теперь болтавшийся лишь на одном ремешке, который вот-вот лопнет. – Хорошо еще, не приказал форт до последнего издыхания защищать.
– И приказал бы, – как ни в чем не бывало ответил комендант, – да только проку от этого мало. Если б противник другой был бы, то приказа к отступлению никогда не отдал бы.
– Хоть дал, хоть не дал…– хмыкнул Масото, небрежно вытирая меч о собственный плащ, разорванный во многих местах и мотавшийся на нем, как нищенские обноски. – Вдвоем мы остались: кто не погиб, тот разбежался…и правильно, кстати, сделал. С такими врагами вообще не мы, а священники воевать должны да рыцари храма. За четверть часа весь гарнизон изничтожили. А щас-то они чем заняты? Глянь, из оконца не видно?
– Нет, огонь кругом да дым, не разглядеть, – замотал головой бывший комендант бывшего форта и, наверное, уже бывший гвер-капитан. В штабе не любили потерпевших поражение и при этом случайно выживших командиров.
– Паршиво. Ладно, пошли! Пробиваться так пробиваться, погибнуть так погибнуть…Мы народ бывалый, нам не впервой…
Конгар-лейтенант со злости пнул еще не успевший окончательно разложиться труп чудовища и, раскидав ногами обломки дубовой двери, перешагнул через порог. Комендант последовал за ним, но остановился. Именно в этот момент снизу послышались оглушительный звериный рев, тонущий в шуме пожарища, дружный боевой клич нескольких голосов и ставший уже давно привычным лязг стали. Не сговариваясь, офицеры кинулись по лестнице вниз. На самом нижнем ярусе башни еще кипел бой. Ни тот ни другой не могли отсиживаться наверху, когда внизу гибли сражавшиеся до конца солдаты.
Сердце Масото радостно забилось в груди, когда он увидел своих людей. Жалкие остатки его отряда, всего человек пятнадцать, не более, но все-таки они были живы, все-таки они еще боролись, притом успешно, хоть и находились в плачевном положении. Дал не знал точно, каким ветром занесло его ребят в смотровую башню. Возможно, случайно, а возможно, они специально пришли на выручку своему командиру.
Бой шел в самом проходе. Держась плечом к плечу, тяжелые пехотинцы отражали натиск пытавшихся прорваться внутрь чудовищ. Деревянный пол яруса был скользким от крови и той отвратительной слизи, в которую превращалось поверженное зверье. Возле лестницы виднелось несколько изуродованных человеческих тел и пара-другая останков нежити. Видимо, уже раз ночным гостям удалось прорваться внутрь строения, но хорошо вышколенные солдаты отбросили их назад, хоть и сражались без своего командира.
Внезапное, почти волшебное появление любимого командира да еще вместе с обожаемым комендантом придало новых сил уставшим, но не павшим духом бойцам. Испытал необычайный душевный подъем и Масото.
– Расс-с-с-тупись, я прише-е-ел! – взревел мгновенно вошедший в боевой раж конгар-лейтенант и, высоко подняв над головой двуручный меч, устремился сквозь строй поспешно расступавшихся солдат на полчища настырно лезущих в дверь тварей.
Острое лезвие мгновенно отсекло летевшую к его голове лапу чудовища. Еще до того, как зверюга успела взвыть от боли, она упала с отсеченной головой, а его сосед, менее крупный, но столь же уродливый зверь – с распоротой вдоль брюшиной. Дал ловко крутил мечом, вкладывая в удары всю силу и не думая о защите. Он хотел убивать, потрошить животы омерзительных тварей, интуитивно чувствуя, что именно в бешеной агрессии, а не в осторожности, кроется успешный исход этого боя. В конце концов, за его спиной более дюжины верных ему солдат, а это очень многое значило…
Почти одновременно накинувшихся на рыцаря с боку то ли оборотней, то ли иных созданий, покрытых густой шерстью, разрубили на мелкие части, превратили буквально в фарш мечи да топоры солдат, прикрывавших своего озверевшего командира. Ряды алчущего крови и плоти зверья вдруг стали откатываться, но их бегству мешала огненная преграда. Основная масса тварей, хоть и грозно рычала по ту сторону объятой пламенем орудийной площадки, но не могла добраться до пошедших на прорыв людей.
Вскоре бойня была окончена, предпоследний враг упал, разрубленный на части, а последний неудачно вступил в огонь и в считаные секунды прогорел до кости. Кто-то из солдат предложил обойти по узкой кромке стены охвативший площадку огонь и напасть на остальных чудищ, но не потерявший здравости рассудка комендант охладил воинственный пыл смельчака метким словом, хоть и крайне обидным, но справедливым по отношению к забывшему о страхе чудаку.
Перед остатками гарнизона снова встал выбор: или до рассвета отсидеться в башне, до которой постепенно затухавшее пожарище уже точно не добралось бы, или бежать к реке. Кратко посовещавшись, командиры решили в пользу последнего, ведь хоть чудовища и напали ночью, но никто точно не знал, исчезнут ли они с первыми лучами солнца. В легендах и сказках было вроде бы так, но жизнь – не красивое приключение с моралью о Добре и Зле, она весьма суровая штука, и даже маленькие ошибки стоят в ней очень дорого.
По пути к докам, где находилась маленькая, кое-как державшаяся на плаву барка, отряду смельчаков встретилось еще около двух десятков рыщущих по берегу тварей. На палубу вступило лишь семеро прорвавшихся сквозь окружение многочисленного врага бойцов, израненных и очень уставших. Среди них не было ни гвер-капитана, ни конгар-лейтенанта, они остались на берегу, прикрывая отступление своих солдат. Последнее, что увидели их глаза, были плывущая в глубь королевства барка и несколько больших кораблей, медленно приближающихся к объятому пламенем форту. Палубы величественных фрегатов да корветов были уже не пусты, на них копошились сотни, тысячи жаждущих плоти и крови тварей.
Глава 14
Преображение
Белые паруса, множество белых-пребелых парусов, хлопающих на ветру и озаряемых заревом пожарища. Сотни страшных чудовищ, ждущих на палубах своего часа, часа, когда они смогут ступить на причал разрушенного форта и вторгнуться на земли графства. Маленький кораблик, плывущий отдельно от огромной флотилии, и ночь, темная– претемная ночь, пугающая, страшащая многоголосым ревом необычной команды.