Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Пахнет Озетами, поклясться могу, Озетами тащит! – затараторил испуганно пятившийся к двери толстяк.
– Успокойся, они уже не воскреснут, – произнес Палион, на удивление быстро нашедший ответы на некоторые «почему».
Столичная община кровососов была уничтожена не случайно. Герцог Самвил всегда и везде легко находил общий язык с представителями кровососущей братии, что в Дукабесе, что и здесь, в столице. Теперь герцог стал большей частью Кергарна, баронесса Октана, тоже одна из частей, была задействована в хитром плане завоевания лиотонской короны, а две остальные дамы, в которых вселился Озет, остались не у дел. Они были своеобразным резервом, на случай, если баронесса и ее влиятельный друг потерпят фиаско. А где можно было надежно спрятать пока бесчувственные тела? Конечно, в подземелье среди вампиров. Столичные снобы, как их любил называть толстяк Кор, ценили дружбу с двоюродным братом короля, а когда он превратился в большую часть Озета, то просто оказались его покорными рабами. Они не могли ослушаться могущественного существа, обличенного к тому же и огромной властью среди людей.
Друзья Терены как-то узнали об этом и объявили крестовый поход. Две из четырех частей Кергарна были найдены и уже уничтожены. Это значительно облегчало задачу, оставалось расправиться лишь с теми, кто находился сейчас во дворце, но были не столь беспомощны, как пребывавшие в безвременном сне дамы.
С вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента Палион мог утверждать, что таинственные союзники из числа искусственных тварей не остановятся на достигнутом и, как они, отправятся во дворец. А вот хорошо это или плохо, Лачек по кличке Палач уже не знал, это должно было показать ближайшее будущее.
  
Глава 14
 
Осенний бал
 
Люди любят праздники, не стоит даже объяснять почему. Однако для некоторых торжество не только веселье, а возможность в непринужденной обстановке, когда разум оппонентов усыплен красочными зрелищами, вкусными яствами и приятно будоражащим вином, решить свои меркантильные вопросы. Большинство сомнительных сделок совершается именно в такой обстановке, а большинство афер становятся явью именно из-за невнимательности чиновника, отложившего любимое перо, спрятавшего казенную печать в надежный сейф, расслабившегося и пришедшего на бал или прием, чтобы просто почувствовать себя человеком.
В Лиотонском королевстве часто отмечали праздники. Одни торжества пытались привить народу жаждущие власти над душами и богатых подаяний священники; другие существовали сами по себе, являлись чтимыми веками традициями и ознаменовывали значимые вехи истории лиотонского народа; третьи насильственно насаждал двор; четвертые должны были прославлять великую и могучую королевскую династию. Однако были среди них и такие даты, что отмечались по совершенно непонятным причинам и с неизвестно каких пор, например последний четверг осени. Ни один университетский ученый, ни один священник или вельможа не могли вразумительно ответить, почему праздник из года в год назначался именно на четверг и по какому поводу в королевском дворце в этот день накрывались столы. Кстати, оставалось непостижимой загадкой и почему в этот день придворные гурманы отказывались от мучного и от стульев. Среди множества изысканных блюд нельзя было найти ни ломтика хлеба, ни куска пирога. Кроме того, поглощение яств происходило стоя и лишь королю вместе с ближайшим окружением полагалась широкая, украшенная изысканной резьбой дубовая скамья, на которой Величеству, Высочествам и Сиятельствам можно было не только посидеть, но при желании и удобно разлечься.
Так уж получается, что на каждой планете проживает множество народов, и у каждого из них свои странности, деликатно именуемые традициями. Палион не хотел постигать загадочную душу лиотонского народа и находить ответы на все «почему». Он пробрался во дворец не для этого, не для этого пережил купание в сточных водах, наблюдал последствия кровавой резни в вампирском логове, два часа прокрадывался по подсобным помещениям и боковым лестницам дворца, умело обходя многочисленные патрули, да еще и терпел компанию толстого вампира, существа хоть и крайне полезного, но необычайно ворчливого. Вот и сейчас Кор, удобно устроившись среди крепежей одной из десятка люстр, освещавших зал для торжеств, не занимался поисками герцога и баронессы, а только мешал Палиону, язвительно комментируя все, что происходило внизу.
 
– Это не бал, а парад редких монстров, то бишь дворцовых уродцев. Нет, ты только глянь на этого вислоухого ханурика: пожирает капусту с хреном и смердит, смердит и снова пожирает! И главное, никто его мерзостей не замечает, как будто все разом инфлюэнцию подхватили, – брюзжал Кор, который сам был далеко не образчиком культурного поведения. – А вон та фрейлиночка, в синеньком платьице! На ее роже скуластой бесята горох толкли, а она туда же, двух кавалеров уже в укромное местечко сопроводила, теперича и третьего охмуряет… Во-о-о, лысый жирдяй как баранину уплетает, аж ворот весь заляпал и рукава обпакостил! Поди, рад, что хлеба не полагается, без хлеба да зелени больше в брюхо влезет!
– Ну хватит, заткнись уже! – не выдержал Палион постоянного брюзжания. – Лучше делом займись! Герцога с красоткой под ручку не видно?!
– Не видно, не видно, – ответил Кор, который и не думал отвлекаться от завораживающего спектакля, разворачивающегося внизу, но хотя бы перестал его комментировать. – Коль появятся лиходеи, непременно кликну!
К сожалению, Палион был вынужден полностью полагаться на зрение и слух вампира. Сам он, сидя на балке под высоким потолком, не мог различить ничего, кроме расплывчатых, разноцветных пятен да монотонного гула, от которого уже давно заложило уши. Хоть позаимствованный из гардероба какого-то кровососа костюм и был отменного качества, ничуть не хуже нарядов собравшихся внизу вельмож, а среди толпы в несколько сот человек, не считая прислуги, и легко было затеряться, но спускаться вниз разведчик не торопился. Ему нужна была вначале хорошая панорама, хороший обзор, чтобы точно определить диспозицию и план дальнейших действий. Он знал, где находился король, даже различал маленькую белую точку его головы, а вот другие интересовавшие его лица пока еще не были найдены среди гостей. Герцог с баронессой, хотя они, по его расчетам, уже должны были находиться возле самодержца Лиотона; Вебалс, непременно обещавшийся заглянуть, как только уладит дела с навязчивыми ночными визитерами; и, конечно же, «добрые люди» Терены, так же, как и он с Кором, посетившие бал не ради танцев и флирта с разряженными придворными дамочками, а чтобы причислить пока еще крепко сидевшую на плечах голову Самвила к коллекции своих самых ценных трофеев.
Именно по этой причине Лачек и злился на Кора. Толстяк вел себя несерьезно: раскачиваясь на цепях, как пятилетний малыш на качелях, он высматривал забавные эпизоды из жизни двора вместо того, чтобы заниматься делом.
– Да не волнуйся ты, как что увижу, непременно скажу! – прогнусавил вампир, нашедший себе новую забаву: плеваться на головы танцующих и музыкантов.
– А может, принюхаешься? По запаху, может, сумеешь найти? – схватился за тонкую соломинку надежды Палион, нервничающий из-за того, что время неумолимо шло, а они бездействовали.
– Совсем спятил, – покачал головою Кор, после того, как метко послал жидкий снаряд точно в бокал какой-то светской львицы. – Мой нос временно инвалид. Конечно, после купания в сточных водах он еще кое-что может, но найти чудаков, из леса выползших, или Озета в огромной зале да еще с таким количеством специй в блюдах… Хотя нет, постой. – Вампир насторожился и даже прекратил раскачиваться на цепях. – Кажется, один из Озетишек очень-очень близко. Да, нет, не чудится, а точно… поклясться могу!
Палион хотел было усомниться, но внезапно задрожавшая под ним балка подтвердила, что вампир был прав и его распухший «инвалид» между толстых щек был еще на многое способен. Боясь самого худшего, то есть визита под купол дворца Самвила и его девицы, Палион выхватил меч и быстро вскочил на балку, на которой до этого момента сидел. Его тело едва удерживало равновесие на прогибавшемся бруске древесины, но все-таки заняло оборонительную позицию. Однако тревога оказалась ложной, к ним действительно приближался Озет, но тот, на чье прибытие они так рассчитывали.