Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Одурманенный зловонными испарениями и мучившийся от неприятного привкуса во рту Палион с завистью наблюдал за нежившимся на поверхности испражнений Кором, тихо мурлыкавшим себе под нос какую-то популярную и вульгарную, что в принципе одно и то же, лиотонскую песенку. Разведчик устал, после сумасшедшей пробежки и недолгого отдыха ему приходилось плыть, глотая сточные воды ртом, в то время как вампир не прикладывал ни малейших усилий, чтобы двигаться по коллектору, притом с такой же скоростью, как и он. Толстяк просто лег на спину, как поплавок, широко раскинул конечности и великодушно позволил грязной мути нести свои телеса в единственно возможном направлении. Жировые складки хорошо удерживали грузное тело на плаву, и вампир отдыхал, даже, как Палиону показалось, иногда позволял себе погружаться в легкую полудрему. Раззавидовавшийся чужому счастью Лачек попытался поступить по примеру напарника, но тут же пошел ко дну; утонуть не утонул, но всякой мерзости нахлебался изрядно. Вот так вот несправедлива судьба: одни отдыхают, другие гребут изо всех сил, а результат приблизительно тот же.
– Притомился? Может, дать тебе за ножку мою подержаться? – съехидничал Кор, видя чужие мучения, и стукнул ногой по воде.
Фонтан грязной жижи ударил Палиону в лицо, ухудшив и без того неважное настроение. Лачек до сих пор пребывал в неведении, что же напугало Озета, да и выбранный путь проникновения во дворец не наполнял сердце радостью и оптимизмом. Однако вступать в перепалку с игривым вампиром у разведчика просто не было сил, одной злости уже давно не хватало, чтобы открылось второе дыхание. Именно по этой причине Лачек вместо того, что призвать распоясавшегося провожатого к порядку, предпочел позорно ретироваться из зоны водного ристалища. Он зашевелил руками чуть-чуть медленнее и тут же отстал метров на пять от Кора, со скуки решившего поиздеваться над ним.
Вскоре сила потока значительно увеличилась, мутная жижа потекла под уклоном вниз, да и сам коллектор стал вилять то влево, то вправо. У Палиона возникло странное ощущение, что они движутся внутри огромной змеи, которая, в свою очередь, тоже не стояла на месте. Вообще-то подземное сооружение было довольно странным и как-то не сочеталось с эпохой. Насколько он помнил из курса истории, люди изобрели коллекторы гораздо позже, а в Средние века пользовались обычными выгребными ямами.
«Наверное, эту систему стока построили те, кто жил на Шатуре еще до прибытия на планету первых людей с Земли, но, боже мой, как она прекрасно сохранилась!» – подумал Палион и решил уточнить этот вопрос у Вебалса, если, конечно, им еще было суждено свидеться. Разговаривать на такие темы с вампиром разведчик не хотел, да и вряд ли волосатый толстяк мог дать вразумительный ответ, он-то появился на свет явно намного позже.
К примеру, опыт пребывания в Дукабесе только подтверждал предположение разведчика, но здесь, в лиотонской столице прогресс забрел гораздо дальше: в богатых домах и дорогих гостиницах уже имелись «кабинеты задумчивости», а общественные ямы уже были оснащены примитивными механизмами частичной самоочистки. Кроме того, стены самого коллектора, похожего на огромную трубу с множеством мелких дырок по бокам, были на удивление гладкими и чистыми. Палион не видел в темноте, но его пальцы не потеряли чувствительность. Их подушечки скользили по поверхности идеально ровных камней и едва различали узкие швы между плитами. Никакой коррозии, никакого осадка или признаков вредных грибков; все, что стекало в огромных размеров трубу, по ней же и уходило, не причиняя системе очистки вреда.
– Эй, гордый, независимый человечек! Хватит дурня валять, греби шустрей, щас разветвления будут! Не видишь же ни фига, еще завернешь куда не туда, а мне тебя ищи, вылавливай! – проворчал Кор и снова поднял фонтан брызг, на этот раз, правда, не ради глупой забавы, а чтобы показать незрячему в темноте человеку куда плыть.
Ленивый вампир даже не стал притормаживать, и Палиону пришлось приложить немало усилий, чтобы догнать его во внезапно ускорившемся и забурлившем потоке. Наконец-то рука схватилась за что-то мягкое, как оказалось, за толстую ляжку упыря. Кор чувствовал себя настолько комфортно в зловонной среде, что сразу скинул брюки и сапоги, от которых потом все равно пришлось бы избавляться.
 
– Щас налево, держись! – предупредил дельфин сточных вод и резко поволок за собой компаньона, пытавшегося не захлебнуться в бурлящей, едкой смеси.
К счастью, после парочки поворотов и водоворотов пловцы оказались на мелководье. Зловоние не поубавилось, но зато уставшие ноги Палиона наконец-то нащупали твердую почву.
– Еще немного в темноте побрести придется, но ты уж потерпи и рядом со мной держись! – заботливо предупредил вампир и цепко схватил Лачека за руку. – Шума старайся не поднимать и разговаривай шепотом!
– А что, в канализации крокодилы водятся? – пошутил Палион, но, как оказалось, почти угадал.
– Про крокилов никаких не знаю, а вот с хрупсами встречаться неохота, – пояснил вампир, вдруг забросивший шуточки и ставший необычайно серьезным… даже скучным. – Твари такие в этой грязи обитают. Пасти во-о-о, зубища – во-о-о и хвосты одлиннющие!!!
Кор замахал руками, демонстрируя спутнику гигантские размеры подземных чудовищ. К сожалению, он позабыл, что Палион ничего не видит во тьме, и поэтому тратил силы впустую.
– А почему хрупсы? – поинтересовался разведчик, которого рассмешило название.
– А потому, что когда человечину пополам раскусывают, звук такой противный стоит: «хруп-хруп», – защелкал челюстями вампир, обидевшийся, что его предупреждение не было воспринято всерьез.
На хрупсов путники, к счастью, не натолкнулись, а вот рев их слышали. Он прозвучал неожиданно и так громко, что разведчик, поскользнувшись на слизи, упал и чуть не совершил действо, которого очень стыдятся дети едва научившиеся ходить на горшок, а для взрослого человека ужасно позорное и совершенно неприемлемое. Странно, что Кор еще не отпустил по этому поводу очередную шуточку, видимо, мысль о близости твари беспокоила и его. Возможно, гигантским подземным рептилиям было все равно: питаться человечиной или более высокоразвитыми существами, которыми надменные вампиры себя считали.
Примерно через полчаса скитаний по извилистым коридорам парочка выбралась на участок местности, где уже ставшая родной вязкая пакость доходила всего до щиколоток, а сверху, из маленькой точки открытого люка, струился тоненький лучик света.
– Скоро на месте будем, – произнес вампир, имевший явно собственное представление о «сейчас» и «скоро».
– Час назад обещал…
– Заткнись, – без злобы в голосе проворчал вдруг зашмыгавший носом вампир. – Нам хрупса обходить пришлось. Это, знаешь ли, дело нелегкое, он в стоках как у себя дома: все чует, все знает; а я от вони этой уже почти совсем нюх потерял!
Неизвестно, врал ли Кор или назвал истинную причину задержки, но вот насчет потери обоняния явно преувеличил. Нос его все-таки чуял и через десять минут нового и последнего этапа блуждания в темноте привел путников к месту назначения, в узкий проход, освещенный тусклым светом факелов и перегороженный толстой стальной решеткой. Первое, что бросилось Палиону в глаза, была кладка: примитивная, неровная, поросшая плесенью вперемешку с каким-то гадким, пористым белым грибком и с почти осыпавшимся яичным раствором между изъеденными сыростью камнями.
«Сразу видно, дело рук современников!» – почему-то обрадовался Палион и вопросительно посмотрел на провожатого, который наверняка знал, как обойти появившуюся на пути преграду.
– Чо зыркаешь?! Вот мы и пришли, – огрызнулся Кор, снова ставший угрюмым и брюзжащим.
– Может, ты в летучую мышь обратишься и сквозь прутья и перелетишь, да вот только мне такого не дано. Что делать-то будем? – спросил Палион, улучивший момент, чтобы вылить липкую слизь из сапог.
– Не боись, пройдешь, только ты мне вначале одну вешчь обещать должен.
– Не сорить, на пол не плевать, священные грибки не есть и нехорошие слова не произносить, – рассмеялся Лачек при виде насупившейся рожи вампира.