Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Его солдаты вели себя как настоящие воины и не отдали бы свои жизни легко. Механическое сердце командира пылало за них гордостью и одновременно сожалело, что хорошо вышколенным бойцам придется отдать жизни буквально ни за что. Если бы он только знал, что вампиров в городе так много, то не отпустил бы ту девицу, вмиг растрепавшую своим кровососущим собратьям о появлении в городе стального убийцы. Это он навлек беду на свой отряд. Ликарас понимал это, но угрызениями совести не страдал, в его голову вообще не было заложено такое понятие, а может, и было, но очень глубоко спрятано и хорошо заархивировано. Зато робот знал, что такое честь, достоинство и доблесть; им, как, впрочем, и другими посланными на РЦК 678 машинами руководил принцип: Стоять до конца, бороться, пока в механических жилах хватает энергии, а там отключение и маленький взрыв, очень легкая смерть, по сравнению с тем, через что предстояло пройти подчиняющимся его приказам людям.
Но тем не менее биологические, боевые единицы не падали духом. Заметно повзрослевший за последнюю неделю юнец Кербал не трясся и не скулил, его глазенки трусливо не бегали. Чудом не получивший ни одной царапины в кровопролитном бою новичок перевязывал раны своему менее удачливому товарищу. Двое других, имен которых Ликарас не помнил, затачивали затупившиеся мечи и перетягивали ремни арбалетов, невозмутимо готовясь к последнему в их жизни бою. Ликарасу не нужно было закрывать глаза, как это обычно делают люди, чтобы отвлечься от окружающей суеты и на миг сосредоточиться. Он мог одновременно совмещать сложные аналитические процессы с выполнением незначительных тактических задач, например с наблюдением за местностью из смотровою окна, больше походившего на примитивную вентиляционную отдушину. «Само по себе убийство мной одного из вампиров не могло послужить причиной для открытого нападения да еще на целую группу, – пытался понять Ликарас мотивацию поступков врагов. – Насоздавав множество неживых существ, Озеты фактически объявили кровососам войну. Оборотни с вутерами заняли их природную нишу и привлекли внимание населения планеты, в то время как мерзким пиявкам веками удавалось обделывать свои делишки втайне. Да, девица видела, кто я, но видеть и понять – разные вещи. К тому же она знала, что я охочусь за Вебалсом, одним из Озетов, и, следовательно, должна была только радоваться такому повороту событий. Остается только одно: мы вторглись на их территорию, в святая святых. Возможно, под землей они прячут что-то важное, что-то, что не должно попасться на глаза чужакам, тем более рыцарям Небесного Ордена. Они защищались, они напали со страху быть обнаруженными, значит, теперь они не уйдут, перебьют всех свидетелей своего пребывания в Дукабесе и только после этого успокоятся. Интересно, а Самвил с городскими властями в курсе, что у них под носом проживает многочисленная вампирская община? Наверное, нет. Пара-другая кровососов обитает в любом городе, но такого количества ночных тварей разом мне еще никогда не приходилось видеть. Сильно же они напугались, что отважились напасть днем. На карту, видать, немало поставлено!» – размышлял Ликарас, внимательно наблюдая из окна за быстрыми перемещениями между соседними строениями маленьких фигурок, которые не были людьми, но которых ни он, ни Мерун никогда не назвал бы нежитью.
Существенный численный перевес, Ликарас бросил подсчет на третьем десятке, давал врагам возможность не хитрить, а пойти на обычный, незатейливый штурм. Проще всего было бы, конечно, поджечь старый сарай, который, несмотря на царившую вокруг сырость, вспыхнул бы, как пучок соломы, но этот вариант был неприемлем для вампиров. Солнце иссушало их бледную кожу, твари были неимоверно вялыми, и, кстати, только это помогло маленькому отряду вырваться из ловушки возле торговых рядов. Огонь перекинулся бы на примыкавшие вплотную к мастерской здания; пожарище не только привлекло бы внимание жителей, но и подняло бы температуру воздуха как минимум на десяток градусов. С трудом переносившие солнечные лучи не хотели еще и терпеть жару; определенно, некоторые из них погибли бы без содействия осажденных рыцарей.
 
В соседнем здании возникло оживление, Ликарас прищурился, пытаясь разглядеть, что же задумали хитрые кровососы. К сожалению, через узкий дверной проем находившейся напротив мастерской он мог разглядеть лишь расплывчатые контуры и тень от какого-то большого предмета. Планы врагов стали явными слишком поздно, когда вампиры, испустив громкий боевой клич, уже пошли на штурм. Дощатая стена соседнего барака содрогнулась, треснула и рассыпалась на множество мелких обломков, когда в нее ударил самодельный таран, собранный из столярного верстака, пары кузнечных наковален и старенькой скрипучей повозки. Неуклюжая конструкция вылетела наружу и, не сбавляя ход, быстро помчалась к наспех укрепленной двери мастерской. Две дюжины вампиров в кожаных куртках-безрукавках на голое тело толкали таран и не давали ему застрять в доходившей по колено грязи.
– К бою! – выкрикнул Ликарас, мгновенно спрыгнув от смотрового окна вниз, и, за считанные доли секунды обнажив оба меча, занял место в поредевших рядах своего отряда.
Чудо вражеской техники разнесло дверь, но тут же застряло колесами посреди баррикады из наспех накиданного барахла. Не тратя времени на пустые слова, противники кинулись навстречу друг другу. Рыцари оказались проворнее, наверное, потому что вампиры все еще находились под действием обессиливающих их солнечных лучей. Маленькому, но сплоченному отряду служителей Небес удалось занять позицию на вершине разрушенной баррикады, гармоничным дополнением которой стал подогнанный вампирами таран.
– Ни шагу назад, слышите, ни шагу назад! – прокричал Ликарас, ловкими круговыми движениями мечей отражая атаки сразу шести набросившихся на него вампиров. – Не давайте им зайти в тень, под солнцем они слабее!
Слова командира не долетели до ушей его солдат, они потонул и в грохоте начавшегося боя. Однако рыцари и без его разъяснений поняли что к чему, и изо всех сил удерживали выгодную позицию. Мертвые тела вампиров падали на шатающиеся доски и катились вниз, становясь подмостками для рвущихся в бой соратников. На стороне небесных солдат было умение, на стороне их врагов – только численный перевес. Вампиры не утруждали себя долгими упражнениями с оружием, не покрывались потом, оттачивая часами навыки обращения с мечом и копьем, они полагались на природную скорость и силу, которых их сейчас лишило стоявшее в зените солнце.
Всего за минуту сражения Ликарас успел зарубить пятерых, чуть меньше пришлось на долю каждого из четверых бойцов, но первые успехи не смогли отвратить неизбежное: ряды рыцарей дрогнули, и толпа беснующихся тварей прорвалась в спасительную тень. Первым погиб Кербал. Пробив доспехи, стальное копье пронзило насквозь грудь храброго юноши. Пока поразивший рыцаря вампир ворочал древком, расширяя входное отверстие, к орущему от боли юноше подскочила высокая девица и одним ударом боевого топора отделила голову в шлеме от тела.
Чтобы не попасть в окружение. Ликарас был вынужден отступить. Последовать его примеру попытались и другие члены отряда, но всех постигла неудача. Под тем, кто был ранен еще до начала боя, подломилась доска, и его затоптали прорвавшиеся внутрь сарая твари. Двое других прижались спиной к спине, но не смогли справиться со шквалом многочисленных ударов. Сначала одного, а затем и другого рыцаря превратили в мелкорубленый фарш в стальной упаковке. Изначальный прогноз командира полностью оправдался, им уже удалось продержаться десять минут из отведенной четверти часа. Пять минут осталось биться в одиночку, если бы Ликарас упал хоть на секунду раньше, то перестал бы себя уважать.
Острые как бритвы мечи вспорхнули с разных сторон и одновременно вспороли брюшину прыгнувшего на него вампира. Круговым движением левого меча рыцарь отвел тройку идущих сверху ударов, а затем, сделав молниеносный выпад, пронзил горло зазевавшегося кровососа насквозь. Быстрый отскок назад и повтор той же самой комбинации, немного усложненной двойным разворотом и парой обманных движений, и еще трое нападавших свалились на пол, а остальные на миг застыли, удивленно вытаращив глаза на не уступавшего им по скорости и значительно превосходившего по мастерству противника.