Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Двадцать синдоров!
– Отстань, сказал! Опасно там, твари водятся, – ответил крестьянин, выдергивая руку из тисков сильных пальцев. – Болото это прям посреди леса находится, туда всей деревней идти, и то боязно. Хошь провожатых нанять, со старостой говори, а ко мне не лезь!
Солдат не послушался и продолжал уговоры, лишь изредка прерываясь, чтобы отхлебнуть пива из кружки. Дальше Вебалс не стал утруждать слух, он и так прекрасно знал, чем окончится разговор. Наивный чужак поднимет цену до сорока, и тогда его отведут в лесную глушь, где ограбят, убьют, труп, возможно, съедят, а кости с одеждой утопят в болоте. Крестьяне не любят, когда кто-то сует нос в чужие дела и шастает по округе, тем более что тот, кого упрашивал отставной воитель, определенно сам был монстром. Наемник не принадлежал к банде чудовищ, теперь Вебалс знал это точно. Но что искал бывший кавалерист на лесных топях да еще в чужой местности, вот в чем состояла загадка. Богатые вельможи в округе не селились, да и последняя война прокатилась по этим краям лет сто, если не более, назад.
«Что бы он ни искал, уж точно не то, что я, – пришел к заключению колдун и успокоился. Чужая глупость его не волновала, тем более подогреваемая жаждой легкой наживы. – небось наслушался пьяных россказней по кабакам. Всего за полбутылки вина любой замухрышка-бродяга такого наплетет! А доверчивый простак уши развесит и слушает бредни про то, что где-то там, в лесной глуши близ города Лютена зарыты несметные богатства».
В воздухе заметно похолодало. Мурашки, пробежавшие по коже колдуна, предвещали скорое приближение темноты. «Примерно через четверть часа солнце полностью скроется за горизонтом, и, возможно, начнется час потехи: твари оторвут свои рыла от овощных похлебок и жадно накинутся на свежее мясо, то есть на меня и других приезжих. Этот дурень-чиновник еще завалился со своими недотепами, не догадывается, дуралей, в какой веселой компании оказался. Прям поросенок, сам на праздник приходящий и на стол залезающий!.. А если они не нападут? Если они почувствовали мое присутствие или просто осторожны? Вдруг у них не заведено кормиться в деревне? И что мне тогда делать, как мне добраться до логова: идти в лес наугад, или попытать счастья в другой деревушке?!» – переживал колдун, уже потерявший много драгоценного времени.
Бывали случаи, когда чутье обманывало чернокнижника. Несколько раз он нападал первым и убивал в результате невинных людей. Широкие вороты рубах, недобрые взгляды из-под чрезвычайно густых, сросшихся бровей, невосприимчивость к хмелю, все это были лишь косвенные признаки, не доказывающие ровным счетом ничего. Колдун однажды поклялся себе, никогда не устраивать бойни, пока не увидит звериных когтей и хищных оскалов вместо широких, пьяных ухмылок.
«Нет, все же мои страхи напрасны. Праздник клыка, когтя и ненасытного брюха вот-вот должен наступить!» – с облегчением вздохнул Вебалс и, отстегнув с пояса меч, демонстративно, чтобы видели все присутствующие, отшвырнул его к дальней стене.
Крестьянское гульбище вдруг стало стихать. Человек двадцать с трудом оторвали свои грузные тела от насиженных лавок и дружно направились к выходу. Нежить не трогала «своих», тем более когда под рукой было достаточно пиши: чудаковатый солдат; четверо аппетитных охранников, которые не успеют даже обнажить мечи; жирный чиновник, разваливший нежные телеса по скамье, и он, тот, о кого оборотни да вутеры обломают клычища. Чудовищ оказалось почти в два раза больше, чем Вебалс изначально предполагал: пятнадцать одновременно отставивших в сторону кружки пропойц, трактирщик, двое его сыновей и парочка смазливых девиц из прислуги. Итого двадцать вместо двенадцати, взятых на подозрение из-за широких воротов.
«Надо впредь быть внимательнее, так и до беды недалеко». – думал колдун, оставаясь внешне спокойным, но напряженно ожидая момента коллективной метаморфозы. Однако планы Вебалса были вероломно нарушены появлением в амбаре его давних знакомых, тех, кого он меньше всего ожидал и хотел сейчас видеть.
 
Экспресс-инструктаж, проведенный на борту космолайнера, был хорошим, но не смог подготовить Лачека ко всем трудностям, поджидавшим его за бортом. Нельзя, просто невозможно, всего за несколько часов обучить специалиста-разведчика, да еще без практических занятий. Голова Палиона разламывалась от введенной в нее информации. Слова, реалии, понятия и образы чужого мира теснились и перемешивались между собой, сводя с ума владельца напряженно Работавшего мыслительного механизма. С грехом пополам, с третьей или четвертой попытки, бывшему майору все-таки Удалось сдать адаптационный экзамен и, распрощавшись с одеждой и вещами цивилизованного мира, покинуть застенки уютного, но уже изрядно опостылевшего салона представительского класса.
Двигатель корабля надрывно взревел и мгновенно подкинул несколько тонн железа и микросхем в затянутую громовыми облаками небесную высь. Палион остался один, в поле, в непривычной, пропитанной чужим потом одежде, с допотопным оружием и с огромным мешком медных монет, совокупная ценность которых не превышала ста синдоров. Сумма довольна приличная, чтобы опасаться встречи с разбойниками, но мизерная, чтобы надеяться просуществовать на нее какое-то время.
Болото, в котором пропал один из отрядов экспедиции, находилось где-то в лесах между Лютеном и Дукабесом, на удалении в сорок семь миль от места высадки. Смешное расстояние по меркам прежней жизни. Даже списанный, разваливающийся на ходу транспортник с морально устаревшим миталовым двигателем преодолел бы его за пять минут, но здесь, на лоне дикой природы, пространство измерялось по-другому: днями, а не минутами пути да еще с поправкой на бездорожье и местных жителей, как нарочно пытавшихся осложнить бывшему майору жизнь.
На дороге в Дукабес Палиона остановил конный патруль королевской стражи. Незнание местного диалекта вновь прибывшим и нелюбовь стражников к мундирам карвелесских наемников компенсировались десятью синдорами. Проклиная некомпетентность подчиненных Дедули, не удосужившихся покопаться в архивах и снабдить его обмундированием лиотонской армии, Палион распрощался с десятью процентами своего стартового капитала, но зато получил бонус – бесплатный совет, где можно было добыть почти дармовую лошадь. К несчастью, как и в цивилизованном мире, все, что по низкой цене, обычно очень низкого качества.
Лачеку было жалко, до слез жалко бедное животное, которому он помешал спокойно провести последние дни жизни в теплом стойле, а не под седлом у непоседы, отправившегося в дальний путь по бездорожью. Однако нет худа без добра, тощие бока кобылы отменно сочетались с разноцветными заплатками на его потрепанном мундире. У жителей Дукабеса, до которого он едва успел добраться к вечеру первого дня, его внешний вид не вызвал подозрений, его преследовали по пятам только смешки и оскорбительные комментарии разодетых в атлас и шелка горожан из богатых кварталов, куда он случайно заехал вместо цеховой окраины.
В самой убогой, грязной таверне разведчик почерпнул много нового, о чем его или забыли, или не захотели предупредить. Пять синдоров, щедро пожертвованных на выпивку местным бродягам, помогли майору избежать многих неприятностей. Болтовня городского сброда уберегла его от ошибок, которые могли стоить ему свободы и жизни. Лачек узнал, что за обнажение меча в городе убивали без предупреждения, не снятие шляпы перед священником или рядом с собором считалось кощунством и святотатством и, конечно же, что запрещалось приближаться к титулованным особам ближе, чем на пять шагов, о том же, чтобы заговорить с ними, и речи не шло.
К сожалению, изрядно пропитавшиеся за его счет спиртным осведомители ничего не смогли рассказать о жизни за стенами города. Лишь один из них краем уха слышал, что неподалеку есть маленький, захудалый городишка Лютен, и что расположен он в тех местах, где обитает богомерзкая нежить, страшные существа на службе у сатаны, называемом на местном языке Вулаком. Стандартный сказочный набор кровососущих и мясопожирающих тварей был усилен несколькими специфическими для РЦКб78 разновидностями, например, вутерами, теми же самыми оборотнями, но только обрастающими по ночам не собачьей шерстью, а ворсинистой чешуей, по прочности не уступающей панцирю морской черепахи. Слухов о нападении тварей на людей по городу бродило много. Для борьбы с нежитью Церковь даже создала Орден из лучших рыцарей Лиотона и соседствующих с ним королевств, но вот только собственными глазами никто из рассказчиков тварей не видел, да и в сводном отчете последней экспедиции о них не было ни единого слова.