Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Зря вы так, господин хороший, напраслину почем зря возводите, а ведь я уже…
– …двадцать, или сколько-то там еще лет, верой и правдой короне служу, кровь проливаю, за службу радею и дело свое исправно выполняю, – закончил вельможа за сотника речь. – Ты это хотел сказать? Видишь, я все наперед знаю, знаю, потому, что уже не впервой подобную песню слушаю. Ты не первый старый, одряхлевший лежебока-сотник, которого я на чистую воду вывожу. Что глазенки разгорелись: правду обидно слушать или жалко с тепленьким местечком расставаться? А что, ты ведь в этом захолустье персона важная, третьим, а то и, поди, вторым человеком после графа себя мнишь!
– Зря вы так, – выдержав пристальный взгляд зеленоватых глаз, повторил Марвет. – Я за место свое давно не держусь, стар уже стал для ратной службы. Да вот кто в округе порядок поддерживать будет? Охотников много, а вот умельцев в помине нет. Ребята мои хоть честные парни, да только плохо еще обучены. Разбойники же, как старый граф ослаб и из замка показываться перестал, совсем обнаглели. Городку нашему да селам окрестным и так туго приходится, а как меня пинком под зад… одним словом, совсем невмоготу будет. Вы, как считаете нужным, так и решайте, господин хороший, да только я королевских денег не брал и ребята мои их не трогали, напраслина все это…
– Сядь, – вдруг спокойно, без крика и угрозы в голосе произнес королевский посланник. – Сядь и еще раз подробно, по порядку расскажи, что сегодня поутру приключилось, только не завирай и своих недотеп не выгораживай, я ложь за версту чую.
– Рассказать-то еще разок можно, да только я и вначале не врал, привычки такой не имею, – ополоснув вспотевшее лицо холодной водой из бадьи, сотник отстегнул тяжелый пояс с ножнами, выложил на стол пару длинных кинжалов и, побренчав напоследок звеньями кольчуги, грузно опустился на противоположный конец скамьи. – Об этом годе в наших краях дожди сильные были, дороги шибко размыло, поэтому, когда господин Карсел в оговоренный срок за податью приехал, в управе лишь треть от положенного накопилось, остальное еще поселковые старосты не свезли. Четыре дня назад это было, нет, погодьте… – сотник зачесал лоб, вспоминая, когда точно прибыл в город сборщик налогов вместе с дюжиной зануд-помощников и полусотней конной стражи, – если сегодняшний день в учет брать, то пять дней назад.
– Брать, конечно, брать, мы все в учет брать будем, – многозначительно пробормотал королевский посланник, рассматривая комок грязи на носке своего сапога и зловеще теребя вставшие дыбом бакенбарды.
– Ждать господин Карсел не захотел, не того он полета птица, чтобы в нашей глуши лишних пару дней торчать, поэтому они с городским старостой так сговорились. Он дальше с охраной в Дукабес поехал, а здесь, то бишь у нас в Лютене, этого чурбана малахольного, Жавера, помощника своего младшего оставил. Тот деньгу от запоздавших принять должен был, пересчесть, а затем под присмотром ребят моих в Дукабес и переправить. Побоялся господин Карсел своих стражей разделять, оно и понятно, денег-то при нем ведь сколько. Мы же у него по счету пятым или шестым городом были.
– Дальше, – проворчал рыжеволосый господин, явно недовольный низким темпом рассказа.
– Ну, вот и получилось, что в полном объеме подать лишь ко вчерашнему вечеру набрали. Мы со старостой дурака Жавера убеждать, что на ночь глядючи не дело ехать, до Дукабеса путь не близкий, верст тридцать или сорок с лихвой будет, а он, червь счетный, знай свое заладил, сроки да сроки, дескать, он господину Карселу обещался к сегодняшнему вечеру прибыть. Одним словом, уперся болван! Мы ему и про разбойников толковали, что в округе озорничают, и про вутеров, что с прошлой зимы объявились, а он ни в какую, уперся, и все тут. Устал я нытье его слушать, устал, – стукнул себя кулаком в грудь сотник. – Ввек себе не прощу, что позволил себя этому нытику уболтать. Снарядили отряд, ну и тронулись они, на ночь глядя: сундук с деньгой и хлюпик казначейский на подводе, а с ним отряд. Три десятка ребят дал, не самых лучших, но и не плохих. Я ведь, господин хороший, поймите правильно, городишко наш совсем без присмотра тоже оставить не могу. Как разбойнички прознают, что хотя бы половина бойцов из казармы ушли, сразу наведаются, а стены у нас хлипкие, сами видели, частоколом гнилым во многих местах латаные-перелатаные.
 
– Перевод добра, а не стены, – соглашаясь, кивнул вельможа. – Бабка деревенская от козлов изгородь и то лучше ставит.
– Ну, вот и все, – развел руками сотник, – а остальное вы уже слышали. Точно как солнце взошло, отряд и вернулся. Драные все, взмыленные, без коня, телеги и денег, но с Жавером, чтоб ему сгинуть! Вутеры на них ночью напали, как раз возле плешивых топей, восьмерых задрали, сволочи, нет бы счетовода сожрать, так ведь нет, не тронули, потравиться, видать, побоялись.
– Что дальше?
– А что дальше? Жавер коня затребовал и троих всадников для охраны, чтобы в Дукабеса подмогой ехать. Там как раз, говорят, рыцари Ордена лагерем стоят, пущай с нечистью лесной и разбираются, их это дело, а мне бы город от набегов охранить. Я-то, признаться, удивлен, что вы у нас так быстро объявились, да еще один, без охраны.
– Солдаты мне ни к чему, дела важные лишних глаз боятся. А быстро, потому что мимо ехал. Новость услышал, решил уж заодно и к вам завернуть. – Вельможа резко поднялся со скамьи и подошел к открытому настежь окну. – На будущее, позволь совет дать. Мужик ты вроде толковый, так что правильно меня поймешь. Никогда, что бы ни случилось, не посылай за рыцарями Ордена. Ни к чему это, от них вреда обычно больше выходит, чем толку. Одного-двух паскудников лесных, быть может, случайно и поймают, но зато народа невинного, тьма аж сколько покалечат да изведут.
– Делать-то нам что ж прикажете, господин хороший? – развел руками обескураженный сотник. – Бунт подавить или преступников половить, это понятно, это мы могем, а с тварями кровожадными, с силами тьмы как бороться?!
– А никак, их лучше всего стороной обходить, и проще, и здоровее!
Неожиданное крамольное заявление не просто обескуражило, а повергло в шок не привыкшего слышать подобные речи Марвета. Сотник поднялся, широко разинув рот, и удивленно заморгал глазищами. Не только обросшая седеющей бородой физиономия, но и вся его богатырская фигура как-то перекосилась и обмякла.
– Послушай, Марвет, ты хоть раз в жизни собственными глазами вутера видел? А дружинники твои? – тут же задал второй вопрос вельможа, едва получив в ответ на первый мотание головой. – Так почему же они решили, что это вутеры были, а не лесолаки, герши, оборотни, вампиры, скитальцы-мертвецы, двухголовые ящеры о трех хвостах и шестью лапах или кто-то еще, например разбойники, нацепившие звериные маски?
Глаза Марвета продолжали испуганно таращиться на собеседника и часто-часто моргать. В голову сотника стало закрадываться смутное подозрение, что его хитро провели.
– Так что же делать-то теперь? – наконец-то прозвучал долгожданный вопрос.
– Что делать, что делать, – пробормотал рыжеволосый вельможа, почему-то печально улыбаясь и поигрывая в руке выложенным на стол кинжалом. – Это извечный вопрос, мой очень доверчивый сотник. Сколько ни живут на свете, постоянно задают его и искренне надеются, что рядом с ними непременно найдется кто-то умный, кто сможет дать на него ответ, даже не ответ, а четкое, подробное предписание. Ладно, хватит мудрствовать! Мы с тобой так поступим. Утром пошлешь на топи отряд. Если на твоих людей нечисть напала, которая только по ночам из нор вылазит, то сундук с казной еще там. Деньги тварям лесным ни к чему, их только плоть людская интересует. Ну а если золотишко уже ушло, значит, ищи упырей и оборотней среди своих. Кто-то да точно с бандитами снюхался. Откуда они иначе узнали, когда конвой в Дукабес пойдет? Только один из твоих «честных» ребят их оповестить мог.
Вельможа положил на стол кинжал и, так и не дождавшись приезда того, кого усердно высматривал в окно, направился к выходу.