Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Толпа вампиров, естественно, тут же пустилась в погоню за недооцененным ими в начале схватки противником, и только двое рабочих случайно обратили свои взоры на притихшего у телепортера старичка. Эта добыча показалась обоим куда безобидней и гораздо доступней, во-первых, из-за почтенного возраста и не бойцовского вида, а во-вторых, потому, что с начала схватки вела себя пассивно, то бишь трусливо пряталась, вместо того чтобы прийти на помощь соратнику. Они и представить себе не могли, насколько ошибались. Сонтерий не вмешивался в бой только потому, что не желал мешаться Фламмеру под ногами.
Оба злорадно лыбящихся кровососа не набросились на ученого, а стали медленно к нему приближаться, явно собираясь взять его живым. Скорее всего, они даже не поняли, что Сонтерий также являлся вампиром. Ведь если бы они признали в нем сородича, то хотя бы выпустили когти, да и двигались бы куда быстрее. Их обманул почтенный возраст жертвы, ведь никто уже давно не обращал в вампиров дряхлых стариков, а избирал для пополнения рядов клана лишь молодую, полную сил плоть. Чуткое от природы обоняние не могло им помочь и указать на роковую ошибку, поскольку ноздри обоих рабочих до сих пор были плотно забиты затычками, не дающими попортить нюх резким, зловонным запахом, исходившим от пахучего содержимого котлов.
– Не дергайся – и останешься жить! – произнес рабочий, приближающийся справа, по-шеварийски.
– Не дрыгайся – и больно не будет! – весьма неточно перевел слова товарища на герканский язык вампир, обходящий ученого мужа слева.
Наверное, из соображений учтивости Сонтерию нужно было ответить, но он не был сторонником глупого позерства, да и считал бессмысленным разговаривать с теми, кто еще двигался и дышал, но практически был уже трупом. Когда парочка рабочих приблизилась вплотную, ученый выкинул вперед правую руку и нанес быстрый, скользящий удар острыми когтями по открытому горлу врага. Второй противник не успел хоть как-то отреагировать. Запрыгнув на него, Сонтерий повалил расслабившегося недотепу на пол и тут же впился в его кадык острыми клыками.
Ученый поднялся на ноги только после того, как загрызенный им противник превратился в мертвое тело, а его придавленные руками и коленками ученого конечности перестали дергаться в судорогах. Сплюнув на пол попавшую в рот шеварийскую кровь, которую Сонтерий вовсе не собирался пить, считая это чем-то вроде акта каннибализма, предавший клан вампир осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, как протекает сражение и следует ли в него вмешиваться. Понять, как идут дела у Анри, было сложно, поскольку за громоздким оборудованием цеха не было видно ни успешно маневрирующего соратника, ни пытавшихся окружить и задавить его числом противников.
Сперва слегка воодушевленный и даже опьяненный собственным ратным деянием вампир всерьез захотел прийти на помощь моррону, но затем здравый смысл взял верх над неприличной в его почтенном возрасте горячностью. Только что одержанная победа не сделала его тело моложе и сильнее, оно по-прежнему было старо и немощно, и в серьезной схватке от него не было бы толку. С прискорбием признавшись себе в бессилии и невозможности оказать незаурядному в ратном деле напарнику хоть какое-то весомое содействие, Сонтерий решился заняться тем, что было ему вполне под силу, то есть, пока шел бой и на него никто не обращал внимания, нарушить работу цеха и вывести из строя систему тревожного оповещения.
Возможностей для того было масса. К примеру, ученый мог сорвать всего лишь несколько шлангов или оторвать от котлов парочку труб, как процесс подачи магической энергии был бы окончательно разрушен. Однако ни тот ни другой акт вандализма не был абсолютно безопасен. Механическое нарушение протекания взаимосвязанных процессов в девяти случаях из десяти могло привести к бурной химической реакции и гибели всего органического, находившегося внутри цеха. На то же, чтобы определить, какую трубу оторвать безопасно, а какую нет, ушло бы чересчур много времени, которого, к сожалению, вовсе не было. Уж слишком много модификаций внесли в разработанную Сонтерием базовую схему при установке оборудования. Исходя из этого, самым эффективным и надежным способом проведения диверсии, не омраченной при этом самоубийством, оставалось банальное прекращение производственного цикла путем отдачи соответствующих команд с единого пульта управления системой.
 
Приняв решение, ученый не стал долго медлить. Он тут же прыжком вспорхнул на ближайший котел со зловеще мерцавшей и побулькивающей смесью, ловко пробежался по его краю до противоположной стороны, ничуть не боясь упасть внутрь да заживо свариться, а уже оттуда перепрыгнул на выравнивающий давление в трубах агрегат. С вершины этого чересчур громоздкого и давно уже морально устаревшего устройства Сонтерий и перебрался абсолютно без риска для жизни на находившуюся на небольшой возвышенности платформу управления.
Обслуга цеха оказалась настолько беспечна и так увлеклась далеко не безопасной охотой на нарушителя, что даже оставила пульт управления без присмотра. Беспрепятственно подойдя к огромной приборной доске, слепящей как блеском отполированных разноцветных кнопок, так и мерным мерцанием трех дюжин различных индикаторов, Сонтерий почувствовал себя жалким, убогим, безнадежно отставшим от современной науки профаном. Тот, кто продолжил его работу по созданию системы тревожного оповещения, умудрился так усложнить управление, выведя на основной пульт множество вспомогательных, редко применяемых и поэтому на практике ненужных рычагов да кнопок, что самому создателю технологического процесса понадобилось не менее получаса, чтобы разобраться, что к чему. Изучение своего же, но усложненного, а на деле всего лишь изуродованного до неузнаваемости детища всецело поглотило ученого, и он, корпя над кнопками да рычагами, полностью отрешился от событий, происходящих вокруг. Весьма поспособствовала этому беспечному до безобразия поступку абсолютная уверенность вампира, что его спутник повозится-повозится, покружит-покружит в боевом «танце» по цеху но, в конце концов, одолеет всех их врагов. Уж слишком большими способностями на время выполнения задания наделил Анри Коллективный Разум, чтобы моррон не смог совладать с быстро редеющей кучкой рабочих из числа слабенького да необученного вампирского молодняка и еще с полудюжиной даже не солдат, а всего лишь охранников.
Когда же до окончательной победы над маразмом и кретинизмом «доработчиков» пульта управления оставалось совсем чуть-чуть, какая-то жалкая пара-другая минут, Сонтерию пришлось прервать исследования уродливого плода чужой глупости и ненадолго вернуться в не столь интересную, но зато куда более логичную и закономерную действительность.
Чуткий слух ученого внезапно уловил тихие шорохи за спиной и чье-то надсадное, оглушающее пыхтение. Двигаться бесшумно Анри Фламмер умел при любых обстоятельствах, а вот, подзапыхавшись в бою, с громкостью собственного дыхания не смог совладать. Оно его и выдало. Ни один из вампиров, что шеварийских, что иных, просто физически был не в состоянии так надсадно, надрывно дышать и источать такой удушливый, раздражающий нос кровососа ядреный запах взопревшего тела. Потовые железы моррона работали так интенсивно, что выпитый недавно Анри магический препарат не смог с ними совладать.
Сонтерий не только услышал, но и носом почувствовал, кто именно приближается к пульту, и поэтому повернулся неспешно, нехотя и даже лениво. Вид побывавшего в схватке Фламмера ничуть его не удивил. Он так и ожидал, что победитель окажется весь в ссадинах, синяках да порезах (которые, впрочем, непостижимо быстро заживут), а от дорогого костюма, за который он отсыпал портному целых две пригоршни золотых монет, останутся лишь жалкие лохмотья, едва прикрывающие то, что одни гордо величают «мужским достоинством», а другие завистливо обзывают «срамом». Однако Анри все же удалось поразить союзника. Его окровавленные руки были пусты, а вот на поясе болталась и позвякивала завидная гирлянда из добытых в бою топоров да мечей. Одни трофеи раскачивались в ножнах, другие были примотаны к широкому поясу веревками.