И сердце шепчет о тебе... (СИ)
Новый вопрос заставил вздрогнуть и со страхом посмотреть на по-прежнему пребывающую на моих руках девочку. И вот как мне ей объяснить, что я пошутила? Что сказала это из-за банальной ревности?
- Я… - начала и замолчала, раздумывая над ответом.
Благо, ничего пояснять не пришлось. В коридоре послышался громкий мужской смех, а после на чердак ввалились Роман и Егор.
- Чудо, ты просто чудо! - выдал с порога друг.
- Не очень понимаю, что ты имеешь в виду, - произнесла настороженно. - Руслана ушла?
- Ну, можно сказать и так, - хмыкнул Гроза.
Он в комнату проходить не стал. Прислонился к косяку двери и рассматривал меня каким-то странным взглядом, что мне стало не по себе.
- Извини за то, что так сказала, - выдавила из себя с самой благодушной улыбкой, на какую только была способна. - Просто она так вызывающе себя вела... Не люблю этого. Если что, могу прямо ей сказать, что пошутила.
Егор на это выгнул одну бровь и усмехнулся, покачав головой. Наконец отлип от косяка и приблизился к нам с Малинкой, забирая последнюю себе.
- Да нет, наоборот, спасибо тебе. Это того стоило, - негромко рассмеялся.
- Да уж, - поддержал брата Роман, развалившись на полу. - Зато теперь ты можешь её обыграть.
- Доказательств нет. А слово ребёнка, сам понимаешь… - растерял всё своё благодушие Ангел, усаживаясь рядом с ним.
Малинка прижалась к отцу и прикрыла глаза. А уже через мгновение спала.
Как мало ребёнку для счастья нужно! Папа рядом, остальное - хоть война!
- Тогда надо сделать так, чтобы она сама отказалась от Малинки, - тоже посерьёзнел Кузнецов, принимая сидячее положение.
- Да что вообще у вас случилось?! - не выдержала я.
- О-о… много чего, - вздохнул устало друг.
Оказалось, что Руслана, выучившись, открыла своё модельное агентство, которое процветало; познакомилась с каким-то крутым челом. Вот только прошлое, в котором она бросила собственного ребёнка, ложилось тёмным пятном на настоящее. Поэтому девушка не нашла ничего лучше, чем вернуть дочь себе. Причём обратилась к судье, которая уж очень не любит отца Грозы.
- Отец с ней встречался, а потом в его жизни появилась мама, - пояснил Егор. - Она у меня тоже судья. Вот так и получилось, что папандр бросил одну судью ради другой. Первая, естественно, это не простила, хоть и смирилась. Ну и когда предоставился шанс отомстить, да ещё и бабла заработать, согласилась. Руслана очень хорошо всё просчитала. Плюс напела историю, в которой она типа раскаивается, и вообще это было помутнением, и всё такое. Да и раньше у неё типа не было материальной возможности заботиться о ребёнке, а теперь она такая вся известная, самостоятельная. Плюс живёт в Париже. В общем, в таких ситуациях суд в принципе всегда на стороне матери, так что, сама понимаешь, - поцеловал в заснувшую дочь в макушку. – А она ещё и запрета на наше общение добилась. Единственная проблема, не смотря ни на что, я - отец Малинки. Этого она изменить не смогла. Так что вывезти ребёнка из страны для неё не представляется возможным. Ну а теперь и подавно, - погладил он повреждённую щёчку дочери.
- Тварь! - выплюнул с ненавистью Ромыч.
- По-моему, ты излишне скромен в эпитетах, - усмехнулась я.
- Я вообще скромный парень, - подмигнул тот, чем порядком разрядил мрачность атмосферы.
- И что ты будешь теперь делать? - обратилась я к Егору.
- Что-нибудь придумаю, как и всегда, - пожал он плечами.
- Я одного не понимаю, - уставилась задумчиво на Малинку. - Зачем она ей? Чтобы замуж выйти? Бред же! Её ведь не лишали материнских прав, не выносили сор из избы. Никто ничего не знал.
- Ты не права, - покачал головой Роман. - Она и Егорыч - известные личности в нашем городе. Их отношения были вполне себе на виду общественности. При желании можно накопать обо всей этой истории всего и побольше, и вывернуть в нужном свете. К тому же, если она выходит замуж за влиятельного деятеля Парижа,то это в любом случае так и будет.
- Ты просто не понимаешь, какое влияние оказывает пресса и такие вот мелочи на отношения в наших кругах, - поддержал брата Гроза. - То, что для тебя сущий пустяк, для нас - серьёзная проблема. Нам постоянно приходится оглядываться и вымерять каждый свой шаг. И если всякие наркотики, драки и подобное можно списать на ошибки молодости, то брошенный ребёнок - это уже сенсация. В каком бы возрасте это ни случилось.
- Капец какой-то. Да пусть бы сказала, что это было суррогатное материнство, и всё, - выдала я на эмоциях. - И никаких проблем. Мало ли, что вам, богачам, в голову ударило. Этим уж точно сейчас никого не удивишь!
Парни промолчали, переглянувшись между собой. А после на лицах обоих расплылись такие пакостные ухмылочки, обращённые ко мне, что я почувствовала себя последней идиоткой.
- Вы это чего? - уточнила на всякий случай, отодвигаясь от этой парочки.
- Ты гений, чудо наше! - выдал Роман.
- Эм… - да, вразумительностью я сейчас мало отличалась.
Ну да ладно. Глядя на довольного Егора, меня уже вообще мало что волновало. Он с такой нежностью смотрел на дочь, что мне становилось завидно. Так хотелось, чтобы он хотя бы разок вот так же посмотрел на меня.
Чтобы не выдать своих чувств, я отвернулась. И наткнулась на пристальный взор Романа. Вздохнула и вяло улыбнулась ему, признавая своё поражение.Тот, ничего не сказав, просто притянул меня к себе и крепко прижал за плечи.
А я… продолжила уже из-под ресниц наблюдать за Егором и Малиной, отчаянно желая быть частью их семьи. Засыпать и просыпаться рядом с ними. Собирать Малинку в садик. Гулять с ними. Да и вообще - просто любить их. И чтобы они любили меня.
Это надо же было так глупо встрять?! Начать всё с комедии и закончить драмой!
А ведь меня все вокруг предупреждали, чтобы я была осторожна и не влюблялась в Егора. Мало того, что мы с ним из разных миров, так ещё у него уже есть любимая женщина. Он сам сказал, что все девушки для него - проходящие.
Глупая я, глупая…
Роман, будто почувствовав моё состояние, сильнее стиснул в своих объятиях. После и вовсе запустил ладонь в мои волосы и принялся массировать затылок, успокаивая и расслабляя. До тех пор, пока я не последовала примеру Малинки и не заснула под негромкиеголоса парней.
Проснулась же я от того, что меня трясли за плечо.
- Эй, просыпайся, спящая красавица, - послышался мягкий голос подруги, и почти сразу рядом раздался смешок Малинки.
- Не месай. Идис, спит, - прошептала девочка. - Иди к дяде Оме, - до меня донеслось шебуршение.
Приоткрыв глаза, застала чудную картину, в которой ребёнок пытался выгнать из своего вигвама, где спала я, Карину. Она её буквально толкала подальше от меня.
- Да её телефон скоро разорвёт от входящих, - возмутилась подруга, сопротивляясь натиску Малинки. - Вдруг это важно?
Девочка задумалась. Серьёзно так. Я едва сдержала смешок, продолжая наблюдать за ними обеими. Уж слишком комичная сценка выходила.
- Ты отъеть, - выдала через некоторое время малышка.
- Вообще-то это не мой телефон. На чужие звонки отвечать нехорошо, - заметила Карина.
- Тойда папа отъетит, - важно парировала девочка.
- А если ей, - кивок в мою сторону, - друг какой звонит? В смысле жених?
- Наша нееста! - топнула ножкой Малина.
- Ваша? Это чья? Эй, слышишь, Дмитрова? Ты когда невестой стать успела?! - меня вновь затрясли.
Вот теперь от смешка не удержалась. Уж слишком забавная реакция вышла у подруги.
Уселась и осмотрела две возмущённые моськи, чтобы окончательно расхохотаться.
- Ну, и чего вы тут устроили? - поинтересовалась у них.
- Го-оила зе - йазбудишь, - отругала Карину малышка.
Я не удержалась и привлекла её к себе, защекотав. По комнате разнёсся весёлый детский смех.
- Фатит! - попросила в какой-то момент Малинка.
- Ну, хватит, так хватит, - не стала спорить, и щекотать прекратила тоже. - Рассказывай, ягодка, что у вас случилось.