Мы слишком разные (ЛП)

В мире было так много плохих людей, так много людей, которые могли причинить боль, раздавить, уничтожить. Но хорошие люди придавали жизни смысл. И для того, чтобы их найти, иногда стоило пройти через плохие отношения, разбитое сердце, боль, страдание и опасность снова разбить сердце. Я бы не хотела повторять ни одно из тех плохих свиданий, парней, или одиноких ночей, которые у меня были до Эзры. Но я также не отказалась бы от них. Они привели меня к нему. А это единственное, что было важно.
Он открыл мне дверь, и я забралась в его шикарную спортивную машину, чувствуя себя по-настоящему как дома. Мы слушали хорошую музыку и осторожно разговаривали о несерьёзных вещах. Он держал мою руку всё то время, когда ему не надо было перестраиваться.
К тому моменту, как мы доехали до его дома, мне было уже легче дышать и глаза были практически сухими. Он припарковался, после чего завёл меня в промышленное здание, которое было отреставрировано в начале XX века.
Я ожидала гладких, современных и простых линий, и ровных поверхностей. Вместо этого, его четырёхуровневая квартира представляла собой кирпичные стены и безумно высокие потолки. Единственное пространство, которое было по-настоящему современным, была кухня с её бетонными столешницами и плавающими полками. Кухонные принадлежности из нержавеющей стали сверкали и представляли собой произведения искусства.
Но вся остальная квартира была на удивление тёплой и мужской, но не полностью. Спальня представляла собой лофт, который находился на возвышении вместе со шкафом, сделанным из кедра и железа. Остальная часть первого этажа состояла из различных жилых пространств. Гигантский телевизор висел на стене и был окружён кожаными креслами шоколадного цвета. В другом углу стоял стол с компьютером. Я была удивлена, увидев большой обеденный стол, представлявший собой массивный предмет из дерева и железа, который сочетался с лестницей.
— Довольно большой стол, — я положила на него свою сумку и провела рукой по столешнице.
— Это хороший стол, — ответил он. — Мне нравится, когда люди приходят в гости.
Всё то время, что я его знала, он ни разу не приглашал в гости ни меня, ни кого-то, о ком я знала. Я посмотрела на него и вопросительно подняла брови:
— Серьёзно?
Его рот приподнялся в улыбке.
— Ну, ты знаешь, когда у меня есть время.
— То есть никогда.
Он не клюнул на мою приманку. Вместо этого, он поднял подбородок и подозвал меня к себе:
— Иди сюда.
Я подошла.
Его руки опять обняли меня, его лоб опустился на мой.
— Мне жаль, что с тобой это случилось сегодня. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем такого отношения. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем ублюдков, плохих свиданий и дерьмовой работы. Молли, ты очень умная. Ты самый умный человек, из тех, что я встречал. Тебе не нужна эта работа. И не потому, что этот мудак приставал к тебе. А потому что они не понимают, какая ты, чёрт побери, гениальная.
Я улыбнулась, услышав его признание.
— Есть и другие хорошие дизайнеры. Я не одна такая талантливая.
— Ты не заставишь меня поверить в это, — сказал он серьёзно. — Я проверил твою компанию, помнишь? Даже если бы я не старался залезть тебе в трусики, я бы выбрал тебя. Ради своего бизнеса. Ты хорошо делаешь свою работу, Молли Маверик. Ты лучшая.
Погодите. Что? Он нанял меня, потому что он, что? 
— Мне надо, чтобы ты начал с начала, — сказала я ему.
Он улыбнулся. Я почувствовала что-то невероятное, что-то непринуждённое и всё то, на что я даже не могла надеяться.
— Разве ты не знала?
— Что ты нанял меня, потому что хотел переспать со мной? Нет. Нет, я не знала этого. Тем более, это не сработало, потому что я не заметила, чтобы мы спали или делали что-то похожее.
Его руки опустились вниз по моей спине, и оказались на попе, словно присваивая её себе. Резким движением он прижал меня к своему телу, крепкому, мускулистому и невероятно соблазнительному.
— Долгая игра не должна вводить тебя в заблуждение. Если ты настроен серьёзно по отношению к девушке, ты не можешь двигаться слишком быстро. Сначала ты должен стать ей дорог, заставить её влюбиться в тебя. И только потом ты ведёшь её в постель и показываешь, что она не может без тебя жить.
 
Он сказал так много слов, что я с трудом их понимала. Мои руки, державшие его за рубашку, сжались в кулаки.
— Долгая игра?
— Молли, ты же понимаешь, как ты мне дорога?
Я покачала головой. Его глаза цвета тёмного шоколада казались ещё глубже и одновременно серьёзнее, в них горело желание.
— Я был осторожен с тобой, с нами. Я очень боялся спугнуть тебя или начать что-то, что тебе не хотелось бы довести до конца. Но я должен быть честен с тобой, я ждал слишком долго, чтобы найти кого-то, похожего на тебя. Я совершил много ошибок, пытаясь заставить людей вписаться в ту роль, которая для тебя не составила никакого труда. Ты привлекла моё внимание в первую же секунду, как я увидел тебя, и ты заставила меня уважать тебя и восхищаться, и сейчас ты крадёшь моё сердце. Это всё для меня по-настоящему. Это серьёзно. Прости, если тебя это пугает, но ты нужна мне в моей жизни точно так же, как ты нужна мне сейчас. Здесь.
Я облизала сухие губы и усилием воли заставила своё сердце остаться у меня в груди.
 — Я тоже влюбляюсь в тебя, — призналась я. — Я... я пыталась остановить это. Ты меня пугаешь.
Его губы подпрыгнули вверх в ласковой улыбке, как если бы это была самая чудесная вещь, которую кто-либо когда-либо говорил ему.
— Я серьёзно. Ты изумительный и на удивление весёлый, и ещё ты безумно успешный ресторатор. А я странная, взбалмошная, всё время опаздываю, и скорее всего уже безработная. Я ходячая катастрофа, Эзра. Мы такие разные.
— Слава Богу, — пробормотал он. — Я не хочу встречаться с самим собой. Ты заставляешь меня улыбаться в мои самые худшие дни. И ты заставляешь меня видеть мир в более ярких красках и под разными необычными углами. Ты помогла мне раскрыться в моём бизнесе и с моими друзьями. Я был бы таким скучным без тебя. Мы разные, но в самых лучших смыслах. И, вероятно, это означает, что мы будем ссориться чаще, чем другие люди, или не соглашаться друг с другом, но мы также получим от этого больше. Больше смеха, больше разговоров, больше ощущений. Молли, я всю жизнь ждал человека, которому не просто было что–то от меня нужно, но которому был нужен я. Весь я. Теперь, когда я нашёл тебя, я не смогу тебя отпустить.
Я больше не могла терпеть расстояния между нами. Схватив руками его рубашку, я притянула его к себе, наши губы встретились на полпути. Это была страсть, и отчаяние, и жадный голод, который нельзя было утолить. Этот поцелуй был как взрыв, яркий и прекрасный.
Его губы двигались поверх моих, сообщая о своей острой потребности, пробуя и наслаждаясь точно в первый раз. Его язык прошёлся по моей верхней губе, и когда я приоткрыла рот, он углубил поцелуй, и у меня от предвкушения по телу побежали мурашки. Его руки проникли за пояс моих узких джинсов, одна из них проскользнула вперёд и расстегнула пуговицу.
Я нащупала пуговицы его рубашки и неловко начала расстёгивать их. Он передвинул меня к лестнице, и мы начали подниматься по ней, с каждой новой ступенькой сбрасывая нашу обувь и предметы одежды, отказываясь прервать наш поцелуй.
Господи, я не знала, что этот мужчина был всем тем, чего я хотела. И всем, что мне было нужно. Его слова резонировали в каждом потайном уголке моей души. Я тоже ждала его. Может быть, я и не осознавала этого. Может быть, я и не прикладывала усилий, для того, чтобы найти его. Но я ждала. С каждым плохим первым свиданием, которое я отказывалась повторить, с каждым якобы взрослым мужчиной, которому я отказывалась перезванивать, и с каждым новым качеством, которое я добавляла в обязательный список характеристик, я формировала образ своего мужчины, и он был похож на Эзру. Я надеялась, что он существует, что я смогу найти его и знала, что никогда не смогу остановиться на ком-то другом.