Война этажерок (СИ)
В течение последующего месяца занявшие крепость русские войска только и занимались тем, что формировали колонны военнопленных, да подсчитывали трофеи. Даже после всех понесенных потерь в плен попали 9 генералов, 93 штаб-офицера, 2204 обер-офицеров, 103190 нижних чинов. В качестве трофеев было взято свыше 900 орудий, немалая часть которых, правда, требовали ремонта, 257 пулеметов, почти полторы сотни тысяч винтовок и карабинов, десятки миллионов патронов, сотни тысяч снарядов. Оказались возвращены из плена 2011 русских солдат и офицеров. Но, что было куда важнее, удалось высвободить все войска, ранее принимавшие участие в блокаде крепости. Целых полторы армии, что прежде были намертво прикованы к Перемышлю, уже спустя считанные дни были кинуты на весы противостояния в Карпатах и, кто бы что ни думал, сыграли решающую роль в начале окончания этой войны. Ведь именно эти семь дополнительных дивизий позволили прорвать фронт и выйти на Венгерские равнины, чего столь сильно боялись в Вене и Берлине. Причем опасались там не столько русских войск, сколько начала гражданской войны в двуединой монархии, многие народы которой уже давно грезили независимостью от австрийцев, а также решений, что на основании успехов русского оружия будут приняты в Риме, Софии и Бухаресте. Потому-то для спасения союзников немцы и начали срочную переброску войск, что прежде сосредотачивались в Восточной Пруссии и Галиции для организации прорыва русской обороны и окружения в Польше едва ли не половины всей русской армии. Однако новая угроза вынудила срочно пересмотреть планы на компанию весны 1915 года и продолжать окапываться на прежних позициях.
Естественно, столь грандиозная победа не могла остаться без внимания верховного командования и на большую часть непричастных, но приближенных к власти, пролился золотой дождь наград, который все же затронул и ряд настоящих строителей этой победы. Престарелый и из-за тяжелой болезни лишь номинально исполнявший обязанности командующего 11-й армии генерал Селиванов удостоился ордена Святого Георгия 3-й степени. Фактический же командир 11-й армии — генерал Щербачев, получил Георгия 4-й степени. Столь же ценной наградой удостоили генерала Брусилова за отражение прорыва 19-го января. Не были забыты и обеспечивавшие прорыв авиаторы. Так великий князь стал полным кавалером ордена Святого Владимира, еще до войны имея три из четырех степеней, а капитан Горшков и командовавший полком легких бомбардировщиков старший лейтенант Яцук могли отныне похвастать, также как и наиболее отличившиеся генералы, орденами Святого Георгия 4-й степени. Сотни и тысячи получили менее ценные награды, но должно быть больше всех были рады вовсе не затронутые наградами интенданты, принявшиеся под шумок списывать десятки тонн трофейного имущества, как уничтоженного во время авиационных налетов. Все же имелось немалое опасение, что ведшаяся параллельно с осадой Перемышля война за перевалы в Карпатах, где австрийские и немецкие войска то и дело предпринимали попытки выбить противника с Лупковского перевала и Бескидских позиций, может окончиться для 3-й, 8-й и 9-й русских армий не самым лучшим образом и войска Австро-Венгрии вновь, как это уже было в октябре, смогут дойти до Перемышля, отчего с территории крепости в самом спешном порядке и вывозилось все подряд. Вполне естественно, что в первую очередь из нее принялись выводить огромные колонны пленных, оставляя лишь раненых, дабы не позволить противнику отбить их назад. Однако также находилось место и силы для вывоза наиболее ценного имущества, что не предвиделось возможным использовать для обороны Перемышля теперь уже русскими войсками. Но как уже было сказано выше, угроза крепости была снята, и отныне начинался этап подготовки наступления на Краков для русских армий и организации обороны оного для австро-немецких сил. Один этот прорыв, отвлекший столь много немецких резервов, спас от вполне возможного разгрома, как минимум, 1-ю, 2-ю, и 3-ю, русские армии, на которые готовились обрушиться не только противостоявшие им прежде силы, но и одиннадцать свежих армейских корпусов — 7 переброшенных с западного фронта и 4 вновь созданные на территории Германии.
Глава 7
Подведение итогов
Полгода, ровно столько прошло с начала войны, которую каждая из сторон планировала завершить за считанные месяцы. Но готовившиеся к прошедшим войнам генералы не учли в своих планах тот огромный скачек, что сделала наука за последние два десятка лет. И даже многочисленные предшествовавшие войны, вроде Японо-Китайской, Русско-Японской, Испано-Американской, Балканской, не смогли в полной мере сподвигнуть их к пониманию всех пришедших перемен. Магазинные винтовки и новомодные пулеметы пожирали патроны с такой скоростью, что их едва успевали подвозить на передовые позиции. Если вообще имелось, что подвозить. Скорострельная артиллерия также не отставала от пехоты в плане расхода боеприпасов, что в конечном итоге привело к противостоянию не только войск, но и промышленности вовлеченных в боевые действия стран. И если Англия с Францией могли похвастать наличием вполне достаточного количества необходимых производств и получаемых ресурсов, то, что маленькой Сербии, что огромной России, с каждым днем приходилось все туже затягивать пояс, дабы удержать так и норовившие свалиться штаны.
Правда, были в бочке дегтя и отдельные капли меда. Многие предприятия Санкт-Петербурга, Москвы, Нижнего Новгорода, Риги, Варшавы, Тулы и десятков прочих городов потихоньку перестраивались на военные рельсы и, при наличии материалов, выдавали фронту тысячи наименований потребных изделий, начиная от портянок и заканчивая линкором. Сказалось на все большем увеличении выпуска потребной армии продукции и удержание позиций в Восточной Пруссии, откуда немцы угрожали, как Польше, так и всей Прибалтике. При ином ходе событий, когда погибла 2-я русская армия, уже весной 1915 года началась повальная эвакуация всех предприятий с двух последних территорий. А это, как бы составляло 30% всех промышленных мощностей Российской империи. То есть в самый разгар войны великоросские заводчики, в погоне за прибылью, смогли протолкнуть решение, что лишило страну не только третьей части столь потребных производств, но и фактически уничтожило ряд уникальных заводов, недостаток продукции которых в скором времени пришлось покрывать за счет импорта. И ладно если бы все эти многочисленные заводы и фабрики, для вывоза которых, по самым скромным подсчетам, потребовалось бы подать до ста тысяч вагонов, перевозились на уже подготовленное для них новое место. Нет, ценнейшее оборудование, что не всегда переживало даже демонтаж, попросту вываливалось едва ли не в полях, причем, зачастую, далеко не в месте назначения, где и ржавело под открытым небом, пока бывшие владельцы пытались отыскать пропажи. А немалая часть и вовсе разворовывалась в пути. Но здесь и сейчас ничего подобного не наблюдалось. Даже наоборот, получившие первые поставки новейших станков заводы принялись наращивать выпуск своей продукции, параллельно отбивая своих мастеровых от угрозы призыва в действующую армию. Все же даже при наличии самого совершенного оборудования, ни один завод не мог обойтись без квалифицированных рабочих рук, что могли работать на этом самом оборудовании. Хотя, стоило отметить, что ситуация с рабочими складывалась не так печально, как многие описывали. Так после безумных и бездумных призывов первых волн, кто-то в армейских верхах все-таки одумался и начал создавать рабочие солдатские отряды, что направлялись не воевать на фронт, но работать на казенных заводах. Пусть выход продукции от работы таких подневольных тружеников был смехотворным, этот первый шаг позволил двинуться дальше и, учитывая опыт заводов работающих на ИВВФ, начать оставлять призываемых на прежних рабочих местах, коли предприятие работало на пополнение военных припасов. Да, многие рабочие в этом случае изрядно теряли в деньгах, так как официально могли рассчитывать лишь на полагающиеся рядовому 3 рубля в месяц, но они оставались в родном городе вместе со своей родней, семьей и соседями, что могли помочь пережить тяжкое время. А коли и владелец завода являлся благоразумным человеком, то такой призванный «воин» и вовсе сохранял свой заработок. И, что было не менее важно, и о чем вообще не думали создатели проекта эвакуации производств из прифронтовых территорий, вглубь страны не устремились лишившиеся заработка миллионы голодных и обездоленных беженцев, как это еще совсем недавно наблюдалось на улицах Берлина, куда бежали сотни тысяч выходцев из Восточной Пруссии. Одним словом, удержание ранее занятых позиций позволило избежать России столь тяжелой гуманитарной и транспортной катастрофы, оправиться от которой империя не смогла бы аж до конца войны. И за всем этим с хорошо различимым неудовольствием на лицах наблюдали не только из Берлина и Вены, но и Парижа с Лондоном — слишком уж медленно Российская империя продвигалась к той пропасти, куда по итогам начавшейся войны ее требовалось спихнуть, как врагам, так и союзникам.