Война этажерок (СИ)

Зато, наконец, задышал полной грудью пока еще небольшой «Нижегородский завод сельскохозяйственной техники», чьи гусеничные тягачи, оказались-таки востребованы. Аж 74 машины им требовалось сдать Инженерному ведомству для буксировки тяжелых орудий крепостной артиллерии. Но при этом основной упор все же сделали на продемонстрировавшие великолепные результаты БА-3. Представители ГВТУ ГУГШ, Учебной автомобильной роты и Офицерской стрелковой школы не нашли к чему придраться в предоставленной им на ознакомление конструкции, и теперь армия требовала выдать целых сто машин в максимально сжатые сроки. Все же свою роль сыграла весьма немалая цена этой техники, отчего первый заказ нельзя было назвать достаточным. Во всяком случае, по мнению одной тройки пилотов. Впрочем, ворчать в этой ситуации не стоило вовсе, поскольку сотня штук было куда лучше, чем вообще ничего. РБВЗ же, к удивлению многих, всеми правдами и неправдами принялся отнекиваться от изготовления грузовиков, предлагая обратить внимание на новейший легковой «Руссо-Балт Е15–35». Причем не на шасси для постройки легких броневиков, а именно на легковой штабной автомобиль, что было немудрено, так как на последнем они могли заработать куда больше. Тем не менее, поскрипев зубами, и они были вынуждены согласиться произвести полсотни грузовиков при условии заказа двух сотен легковушек. Иными словами, русской армии так и не удалось уйти от невероятного многообразия парка техники, особенно учитывая поступившие от населения автомобили, хоть и вышло сократить его на десяток-другой марок по сравнению с иной историей. Но вот чего не случилось тогда, так это последующей поездки ряда членов комиссии в Данию, Швейцарию и Испанию.
Создание действительно боеспособного ИВВФ требовало многого. Очень многого. Инфраструктуры, людей, учебных заведений, техники, вооружения. И если с первыми четырьмя условиями ситуация складывалась хотя бы удовлетворительно, то с последним все обстояло очень плохо. В коридорах здания ГАУ до сих пор ходило эхо генеральского ора зародившегося на свет стоило быть озвученными цифрам потребностей авиации в бомбовом вооружении. Так, если по замыслам «опытных» генералов военного ведомства на один корпусной аэроплан требовалось выпускать 3200 килограмм бомб в год, то озвученные авиаторами минимальные 600 килограмм на каждый день боев, сначала привели их в ступор, а после и вызвали этот самый ор. И даже то, что отливаемая бомба в производстве выходила куда дешевле артиллерийского снаряда, не позволило ИВВФ в полной мере удовлетворить свои потребности. Хорошо еще, что не стали возражать против передачи снарядов от всех снятых с вооружения артиллерийских систем. А вот со стрелковым вооружением уже сейчас ситуация обстояла тяжко. Не смотря на куда более удачное ведение боевых действий в Восточной Пруссии и Галиции, что повлекло за собой сохранение изрядного числа не только солдат, но и вооружения, не говоря уже о немалых трофеях, изрядно разросшейся армии катастрофически недоставало всего — орудий, пулеметов, револьверов, винтовок. Подсчитав потери первых месяцев войны, армейские теоретики, что еще два года назад позволили списать со складов четыреста тысяч старых винтовок Бердана, схватились за головы. Мало того, что вооружения недоставало для многих сотен тысяч из числа призванных в армию, так еще не менее ста тысяч винтовок ежемесячно уничтожались, терялись, доставались противнику или отсылались для ремонта в тыл. А с такими огромными потерями отечественная оружейная промышленность, несколько задушенная в последние пару лет, ныне справиться никак не могла. К тому же, все еще продолжающиеся поставки винтовок в Сербию отнимали у русской армии десятки тысяч столь необходимых трехлинеек. И с этим надо было что-то делать. И, стоило отметить, делали. Наконец начали формировать команды для сбора оружия с полей сражения. Выгребли с крепостных складов сотни тысяч сохранившихся винтовок Бердана. Но куда большая надежда возлагалась на поставки оружия от союзников или, на крайний случай, от нейтральных стран. Именно в этот момент в процесс дележа огромных средств, с грацией слона заглянувшего в посудную лавку, в данный вопрос включился прикрываемый императором великий князь Александр Михайлович.
 
Не смотря на отсутствие возможности досрочной закупки огромного количества потребного вооружения до начала боевых действий, владельцы «Рижской оружейной фабрики» озаботились изучением мирового оружейного рынка, заодно выяснив, что и у кого будет возможно перехватить. Все же тема оружейного голода, что преследовал русскую императорскую армию все годы хода Первой Мировой Войны, не являлась секретом для любого человека, кто хоть как-то изучал историю отечества. Соответственно, помнили о нем и провалившиеся в прошлое пилоты, что позволило им хоть в какой-то мере подстелить соломки для родной страны. В мире хватало именитых производителей оружия и далеко не все они находились на территориях, вступивших в войну стран. Швеция, Дания, Швейцария, САСШ — только эти четыре страны, при желании, могли бы покрыть потребность противостоящих сторон в стрелковом вооружении. Но далеко не все из них стремились к этому. Причем стремления помогать своим союзникам не наблюдалось даже в среде Антанты. Так не увенчалась особым успехом поездка военно-технической комиссии во главе с генерал-майором Гермониусом в Японию. Имевшие немало претензий к русским, подданные микадо не выявили желания продать Российской империи, захваченные во время войны десятилетней давности винтовки Мосина. Более того, приехавшей комиссии было объявлено, что все они уже были утилизированы, что, естественно, не являлось правдой. Зато они не упустили шанса избавиться от заказа мексиканцев, который последние не выкупили в силу очередной смены власти в стране. Так 35400 винтовок и карабинов Арисака с 23-я миллионами патронов 7×57 маузер, принятых на вооружение Мексики, были проданы корпорацией «Мицуи» по весьма привлекательной для покупателя цене. Конечно, было ясно, что японцы избавляются от балласта, но выбирать не приходилось. Более того, оружие, которого вполне хватило бы на формирование двух пехотных дивизий, оказалось весьма к месту, ведь именно под такой же патрон ряд европейских оружейных производителей успели изготовить изрядное количество автоматического оружия, отправить которое заказчику попросту не вышло. Именно к ним в гости и собирались заглянуть пилоты, ведь попытки авиаторов пограбить крепостные склады на предмет пополнения в ИВВФ количества ружей-пулеметов Мадсена, с треском провалились. Армии уже сейчас недоставало порядка тысячи пулеметов и потому великому князю вежливо отказали, посетовав на высокую потребность столь легких пулеметов в кавалерийских частях. Да, летчикам пришлось утереться, но это оружие хотя бы не было забыто на многие месяцы, и потому свыше тысячи автоматических стволов уже поступили или готовились к отправке в воюющие войска. Но, учитывая весьма скоро ожидаемые потребности ИВВФ, даже этого количества ручных пулеметов, часть из которых сперва требовалось отремонтировать в заводских условиях, уже виделось совершенно недостаточным. Для того штабс-капитан Нестеров и прибыл в Данию в гости к представителям «Данск Рекюлриффель Сюндикат».
Именно эта датская компания являлась единственным изготовителем и продавцом машинок смерти конструкции Мадсена, что уже были знакомы русской армии. Вот только сохранившая нейтралитет Дания, весьма сильно опасавшаяся стать целью для Германской империи, хоть и выпросила для себя право вести торговлю, как с Англией, так и с Германией, совершенно не желала поставлять воюющим сторонам оружие и боеприпасы. Как там полагали — одно дело наживаться на перепродаже сырья и материалов, из которых возможно изготовить оружие и боеприпасы, и совсем другое дело — продавать уже готовое изделие. Вполне естественно, что с этой точкой зрения правительства не были согласны производители этого самого вооружения, наблюдавшие, как мимо их карманов проходят безумно огромные деньги, ведь полностью загрузившие свои заводы англичане и французы буквально завалили заказами ведущие американские оружейные компании. И вот тут на помощь изнывающим датским оружейникам поспешили прийти русские авиаторы. Ведь если Дания никак не желала поставлять оружие той или иной стороне, возможно, она согласилась бы продать его столь же нейтральным, как и сами датчане, испанцам. У последних как раз возникли большие проблемы военного характера в своей колонии, Марокко, и потому заказ столь серьезного и дорогого вооружения, как ружья-пулеметы, не должен был вызвать лишних вопросов. Тем более, если эти самые пулеметы предназначались под патрон принятый на вооружение испанской армии. Тот же патрон, что оказался весьма распространен в Южной Америке, включая Мексику.