Игра Пустых (СИ)

Ребята переглянулсь и хором ответили:
— Нет!
Справа пожали руку. Каэль не понял. Покосившись влево, он увидел, что второй близнец совершенно спокоен и не думает реагировать. От удивления у Серого рыцаря вырвался не запланированный вопрос:
— Почему?
Его собеседники переглянулись. Аанъя ответила за обоих:
— Ну, вы же сказали, что хороших людей они не обижают.
Каэль даже не сразу нашёл, что ответить:
— И правда. Но мы ведь только что на ваших глазах прикончили группу людей несколько нестандартным способом. Вас это не смущает?
Касатка попытался пожать плечами, но из-за паутины смог только неловко дёрнуться:
— Но они же плохие были?
Девушка снова согласно кивнула, поглядывая на потолок. Боится снова получить кляп? Серому рыцарю оказалось нечего возразить на подобную искренность. Более того, с точки зрения Каэля, выпускать этих наивных ребят, запертых в Игре на неопределённый срок, на улицы Лар эн Зиля было бы идентично жестокому убийству. Многие романтизировали виртуальную реальность, но он сам уже давно убедился, что та доля садизма, которую привнёс в Игру её создатель, пышным извращённым цветом расцвела в сознаниях тысяч игроков, и теперь даёт плоды в виде разных форм насилия над NPC и другими игроками.
Сразу вспомнилась Хина, но Каэль не позволил себе длительных переживаний по поводу судьбы жрицы. Где бы она ни была, её сознание и разум будут в гораздо большей безопасности, чем рядом с ним на пути становления богом. В конце концов, умение "Осознанность" хоть и приносит ему шанс на победу, но окружающим от этого только беды и потери. Мысль о том, чтобы избегать Хину для её же безопасности оставила неприятное послевкусие, но Серый рыцарь просто переключился на текущие проблемы:
— Отлично, ребята. Вы действительно мне не солгали и я смогу отпустить вас. Горто, освободи их, пожалуйста. — однако отпускать змеедеву по её делам он не спешил. Если сейчас они соберутся уходить, почистить им разум всё равно будет не лишним, — Вы уже раздумали, наверное, вступать в наш клан? Я был бы рад, если бы вы решили остаться и познакомиться с нами получше, — дружелюбно улыбнулся Каэль. Всё же такая честность — большая редкость.
— А? Нет, мы не раздумали, дяденька рыцарь. — растирая затёкшие руки и ноги улыбнулся в ответ Касатка. — Мы с Аней с удовольствием со всеми познакомимся, всё о себе расскажем.
Аанъя радостно кивнула, лучась энтузиазмом.
Неожиданно после этой невинной фразы пришёл в движение ребёнок-эльф слева. Он совершенно по-звериному ощерился, и, моментально выхватив кинжал, по рукоятку всадил его в руку Каэля, пригвоздив её к столу. Глядя на растекающуюся перед ним лужу крови, Каэль холодно поинтересовался:
— Что же, детишки. Самое время теперь рассказать о том, в чём и почему вы мне сейчас солгали.
___
Так как со мной все отказались разговаривать, а слайм, управляемый новым разумом, демонстративно отполз подальше, я решила лечь поспать. Без этих всех осколков, теней, скелетов и тонких миров. Всё-таки за прошедшие сутки я поспала максимум часа три и то с перерывами на сражения и беготню. Но, даже провалявшись полчаса, я так и не смогла уснуть. Напротив, хочется вскочить, отжаться и побегать кругами, чего за собой ранее не замечала. Это из-за отсутствия телесной усталости? В реальности бы мне такую суперспособность.
Со вздохом восстав с бессонного ложа, я размялась уже вошедшими в привычку танцевальными движениями, и пошла в атаку на высшую сущность:
— Эй, Владыка Бессердечный, хватит дуться!
Слайм, до этого мирно булькавший в проходе, пополз прочь от меня.
— Ну ты же не думал, что я всерьёз отдам тебе на поругание тело своего боевого товарища? Тем более, живого. Это как-то не правильно, не находишь?
Владыка булькнул что-то не слишком дружелюбное, но остановился.
— Ну сам смотри. У тебя свобода воли и передвижений, у Мики осталось его тело, а я теперь не страдаю шизофренией. Одни плюсы! Ты видишь минусы? Я — нет!
Слайм булькнул что-то явно оскорбительное и завонял сильнее.
 
— Зато сколько возможностей! Можешь вонять, можешь не вонять, а ещё и светишься! Бонусом идёт возможность просочиться куда угодно! Хоть за жрицами в туалете подглядывай!
«Возмутительно! Мало того, что опозорила на весь Тонкий мир, так ещё и унижает!» — пробормотал голос у меня в голове.
— И ничего не унижаю, — оскорбилась я, — Ты просто не видишь возможностей, одни только недостатки.
Молчание.
— Да ладно тебе, я уже поняла, что ты всё ещё тут. Тук-тук. — я постучала себя по голове, — Ну, ты чего? Ты должен был спросить "Кто там?".
«Нет там никого разумного, это я уже понял», — душераздирающе вздохнул Владыка. Мне бы даже, наверное, стало стыдно, если бы не тот факт, что немногим ранее он пытался захватить моё тело и навсегда запереть сознание. Тем не менее, нельзя сдаваться:
— Тук-тук.
«Да не по тому месту ты стучишь!» — разозлился у меня в голове Владыка, — «Запихала меня в слизь, теперь-то тебе чего нужно?»
— У тебя какие-то неприятности с Солюшн?
«Эк ты ладно выразилась. Неприятности, да? Да ты меня, сука, в самую черную жопу засунула, вот такие у меня "неприятности"!»
— Он синенький, а не чёрный. — мы помолчали, — Хватит психовать, тебе нужно успокоиться для конструктивного диалога. Присоединяйся к аутотренингу. Шевели ножными перстами и повторяй за мной: О РУМО-РАНО!
«Сумасшедшая! Откуда у слайма ножные персты?!»
— А слайм, то есть, ты, скелетов полностью растворяешь? Можно отловить парочку и оставить кроме черепа ещё по мизинчику. Не хочешь попробовать? Нет? Ладно, это в порядке эксперимента. Объясни мне, пожалуйста, в чём вообще основная претензия? Чем плох Солюшн?
«Да неужели твой умишко настолько скуден, что даже не способен осознать глубину моего падения? Я был Верховным божеством в пантеоне, а стал кем? Слаймом, в подчинении у собственного Воплощения! Позор».
— Подожди-ка, — пришлось прервать его самобичевание, — по легендам ты никогда и не был верховным.
«Историю пишут победители», — теперь голос Владыки прозвучал грустно.
— То есть, ты был верховным божеством, а потом… Проиграл? И как это случилось?
«Я не помню», — угрюмо огрызнулись в ответ, — «Смерть не прошла даром, я мало что помню из своего же прошлого. Помню только кем я был и что меня окружали враги».
— Отлично, ты ничего не помнишь, кроме того, что тебя окружили и успешно убили. Видимо, божественного уровня у тебя недоброжелатели. А как божественной силой пользоваться ты помнишь?
«… Нет».
— Что ты там говорил про мишень на спине? — задумчиво переспросила я, — Ладно. Ты же понимаешь, что в ручном слайме твой бессердечный зад будут искать в последнюю очередь?
«Может и так. И всё равно…» — голос Владыки приобрёл трагические нотки, — «Он пахнет».
— У слайма разве есть обонятельные рецепторы? — изумилась я.
«У него нет, но есть у тебя. Мне не пристало находиться в столь нечистом теле».
— Раз нечистое, давай помоем? Я тут одно озеро знаю…
«Ты всё-таки решила меня убить. Я знал».
— Да ты на себя посмотри со стороны! — я разозлилась. Одни претензии от оживлённых! — Как ты, вонючка размером с дом и весь инкрустированный черепами, планируешь со мной в город выбраться? Или ты думаешь сидеть в катакомбах, ожидая, пока течение реки пронесёт мимо тебя трупы твоих врагов? Так я тебя расстрою, тут реки нет!
«Тогда какого демона ты запихнула меня в сраного слайма!»
— Не смей обижать Сола, говнюк венценосный!
Голос возмущённо заткнулся, а я только сейчас сообразила, как мои вопли выглядят в глазах Мики, который слышит только мои реплики. Оглянувшись, я поняла, что только зря переживала, потому что Мика беззвучно ржёт самым неприличным образом. Отсмеявшись, он обратился ко мне, вытирая слёзы:
 
— Хина, ты всё равно ненормальная. Даже в те моменты, когда в детстве во время игр, охваченный гордыней, я представлял себя спасителем мира, низвергающим Бессердечного Владыку… Даже тогда я не представлял себе, что кто-то рискнёт назвать того, кто суть само Зло… — он восторженно всхлипнул, — Венценосным говнюком. Пожалуй, я даже поверю, что ты, несмотря ни на что, не стоишь на стороне Тьмы.