СССР: вернуться в детство 2 (СИ)
— А тут у них нет талонов, — неосторожно брякнула я, но новость, видимо, сильно перевесила очередной вопрос «откуда я всё это знаю». Хотя, я уже судорожно приготовила ответ про «в газете прочитала» (который не понадобился).
Глаза у матушки распахнулись:
— Талоны не нужны? — спросила она у продавщицы.
— Не-е-ет. Какие талоны? — удивилась та.
— Буженинки тогда давай возьмём, — сразу предложил Женя, — и сосисок на завтрак. А масло тоже без талонов?
— Вся продукция отпускается без талонов, — продавщица недоумённо, но решительно кивнула кружевной накрахмаленной короной.
Короче, набрали мы всякого с голодных глаз (хорошо, что холодильник работал), устроили себе пир горой, выделили коту ради эксперимента пластик сардельки (не всё же ему рыбой питаться), а потом пошли гулять.
СОЛНЕЧНОГОРСК ПРАЗДНЫЙ
Воскресенье едва перевалило за свою середину. Когда на запад несколько часов летишь, всегда так бывает: первый день — он практически бесконечным становится. Народу на улице по случаю выходного было полно. И все такие довольно чинные — военных же много, а это накладывает определённый отпечаток.
Не знаю, кому как, но мне городок показался красивым, как с открытки.
А ещё в Солнечногорске буквально на каждом перекрёстке стоял киоск с мороженым. Мороженое. Свободно! Разное, по пять-шесть сортов! После иркутских редких привозов, когда пол Юбилейного летело к «Трём поросятам», купить не то что на выбор, а просто — какое привезли (редко-редко был выбор из двух видов), это было поразительно. Да ещё оно здесь было непривычное — не в стаканчиках, а в брикетах, сверху и снизу обложенных вафлями. На мой вкус — весьма!
Мы купили по мороженому (я — клубничное), нашли парк и в нём аттракционы. Критически оценили огромные хвосты очередей и сопоставили их с воскресеньем. Решили, что прекрасно прокатимся и в будний день.
Отметили для себя несколько магазинов.
Мама с сожалением прошла мимо витрины с игрушками. Да, похоже, её удручает то, что я вот так внезапно охладела к подобным забавам. Ну, да ничего. Глядишь, родит второго, отведёт душу, снова накупит целый шкаф.
Путём осторожных расспросов (к счастью, народ здесь не имел надменной привычки отправлять каждого спрашивающего к милиционеру, как в Москве) мы вышли на берег Сенежа (это местное озеро), и я снова убедилась в правильности детских впечатлений. Сенеж был маленьким. На мой сибирский взгляд. По ощущениям он показался мне сопоставимым с Иркутским водохранилищем — нет, не всем, а только с той частью, которая примыкает непосредственно к плотине Иркутской ГЭС. То, что мы обычно называем заливом.
С той точки пляжа, где мы стояли, противоположный берег просматривался километрах в двух с половиной (плюс-минус). Народ загорал и купался, и я сняла сандали, прошлась по песку и попробовала ногой воду.
Атас.
С тем же успехом можно в Ангаре купаться. Должно быть, со дна озера били холодные ключи или что уж, потому что температура была вполне сопоставима с нашей привычной — плюс двадцать максимум. А я, извините, не сторонница изображать лебедя, и сразу в таких случаях присоединяюсь ко мнению поручика Ржевского*.
*Фи, графиня!
голой жопой —
в холодную воду!
— Ну, как водичка? — спросил Женя.
— Сразу нет! — я натягивала сандалии. — Я, как дед Щукарь, даю решительный отлуп!**
**Это из Шолоховской
«Поднятой целины»,
если кто не в курсе.
Они, конечно, поржали надо мной, но согласились, что вода для купания так себе.
— А вон там, вроде бы, прокат лодок, — посмотрела из-под руки мама, — дойдём?
Вот это мы лучше одобрямс! Романтичная прогулка в золотистых вечерних лучах (пока мы по городу гуляли, плавно наступил вечер) — очень созвучно теме свадебного путешествия. И мы пошли. И целый час катались. А потом Женя, который время на часах с иркутского не перевёл, сказал:
— Ого! У нас полночь уже!
И мы внезапно дружно почувствовали усталость, пошли до квартиры, на скорую руку поели (я отметила, что кот к сардельке отнёсся положительно, и отпилила ему ещё) и отрубились как дрова.
Утром для подавляющей части населения наступили трудовые будни. Соответственно, народу на улицах сделалось резко меньше — и очереди во всякие интересные места вроде колеса обозрения в городском парке практически исчезли. Женя оставил нас кататься на колесе, а сам пошёл к деду Али, осуществлять первую часть нашего с ним плана. Я, с одной стороны, нервничала, а с другой — дышала, да. Если ему (деду) не понравится книга, накрылся наш план кое-чем большим и медным. Тогда будем другие заходы искать. Какие, я пока плохо представляла. Ну, хоть какие-нибудь. Я, если честно, даже думать об этом не хочу, настолько это меня из равновесия выводит. Поэтому я решительно воспользовалась методом Скарлетт О᾿Хара: «Я подумаю об этом завтра».*
*Фраза и персонаж
романа М. Митчелл
«Унесённые ветром».
А пока просто «чисто культурно отдохнём».
За этими мыслями я не заметила, как хлипкая корзинка из нескольких металлических прутиков вознеслась выше деревьев… и тут все мысли кроме оглушающего ужаса у меня стёрлись начисто. Как же я забыла, что высоты боюсь? Точнее, глубины. Я сидела, чувствуя, как ноги превращаются в два ледяных куска, и холод поднимается всё выше и выше к сердцу. Отпустило меня, когда наша кабинка снизилась до высоты второго этажа. Мамадалагая…
— Ещё круг поедем? — предложила матушка.
— Ты езжай, — дипломатично помахала я рукой, — я внизу постою, подожду тебя…
Спасибо большое, я уже всё обозрела. Понятное дело, что не стала она без меня крутиться, вылезла. И пошли мы по парку дальше.
То ли дело — лодочки! Они тут, правда, какие-то монструозные были, тоже с такими бортами, как будто из арматуры гнутой. Зато гарантированно не выше второго этажа!
Были там и другие аттракционы. Эпический изогнутый пароход (по сути, просто короб, в котором полагалось сидеть друг за дружкой ещё с кучкой юных персонажей и наслаждаться движением), меня не вдохновил. Индивидуалистка я. Массовое катание в кривой коробочке меня не привлекает.
«Ветерок» — гораздо лучше идея, хотя бы никто не дышит в затылок. Тут, правда, ветерок был только детский. Если кто не в курсе — это карусель с сидениями, подвешенными на цепочках к стальным рогулькам. Карусель раскручивается, кресла, подчиняясь центробежной силе, стремятся улететь. Прикольно. Десять копеек удовольствие.
Я пару раз покрутилась, мы погуляли вокруг, купили по мороженому, и тут пришёл Женя.
— Ну что, куда пойдём?
— А куда глаза глядят, — рационализаторски предложила я. — Ты на колесо оборзения не хочешь? Мама хотела ещё прокатиться, а я, если честно, чёт не очень.
Женя проявил заботу о женщине и прокатился с мамой на колесе, пока я честно стояла около билетёрши, поклявшись не отходить ни на шаг. Я, честно говоря, больше за маму переживала, потому как она всё пыталась контролировать, стою ли я в условленном месте, и при этом опасно высовывалась из кабинки. Вот тревожная женщина!
Наконец круг кончился, и пошли мы гулять.
С достопримечательностями в Солнечногорске было не особо богато. Из интересного набрели на какое-то старое здание, явно дореволюционной постройки. Проходящий добрый человек объяснил, что это, вообще-то, раньше (задолго до Великой Октябрьской) был императорский путевой дворец. Чтобы, значицца, когда на поезде едешь — останавливаться и отдыхать. Таких дворцов по России целая куча была понастроена. Но ещё до революции государи-императоры чегой-то от этой идеи отказались (видать, решили время в пути экономить, что ли?) и все дворцы распродали с аукционов. И вот это конкретно здание купил какой-то местный благотворитель (то ли князь, то ли граф) и организовал в нём больницу (это меня прям восхитило!), и так эта больница в коробушке дворца и жила — и до революции, и после, пока город не разросся и под больницу не отстроили новые корпуса. Но в путевом дворце по-прежнему сидела пара отделений. Мы подивились, прогулялись вдоль ограды, но внутрь ломиться не стали — смысл на больничные интерьеры глазеть?