Нельзя влюбляться (СИ)
— Я знаю, ты просила не поднимать эту тему, но знай, я с твоим отцом не согласна. Ты не виновата.
— Маш, пожалуйста, — я не готова была снова окунаться головой в дерьмо, — не сейчас. Тем более я думаю, что Оскар уже сам не захочет.
— Сильно сомневаюсь. Ты убегаешь от проблемы, а не решаешь её.
— Прошу, не надо.
Маша подняла руки вверх, давая понять, что сдаётся.
— И, пожалуйста, ничего не рассказывай ни Сергею, ни Микаэлю. Ни-че-го. Обещаешь?
Она кивнула, скрещивая пальцы за спиной, как будто мы шестилетние дети, верящие в силу этого жеста.
Но я этого не заметила. Легла в кровать. И, отвернувшись к стене, заблокировала номер Микаэля, зарываясь в одеяло в ожидании обнуления.
Глава 32. Микаэль
Микаэль.
— Нет! Отец, я не передумал! Хватит каждый раз поднимать эту тему, — кто-то мелкий врезался в меня и упал. Я остановился, посмотрев вниз.
Недовольная девчонка, что-то проворчала:
— Это вы должны извиниться!
"Откуда ты взялась вообще?" — я опешил от её наглости. — Ты кто, чтобы я тебе что-то был должен? Не крутись под ногами, чтобы не выпрашивать потом извинений.
Сел в машину, возвращаясь к разговору с отцом:
— Ты ещё здесь?
— Да, Микаэль. Я тебя понял, настаивать больше не буду. Просто не хочется, чтобы хорошая девочка попала в руки Оскару.
— Знаю я твоих хороших девочек, как раз такие, как Оскар, им и нужны. Ладно, я за рулём, не могу говорить, — я сбросил звонок, всё ещё сердясь на отца.
"Хорошая девочка. Все они хорошие по началу. А потом не знаешь, как избавиться", — разговоры о женитьбе выводили меня из себя и этот раз был не исключением.
***
При следующей встрече эта наглая девчонка запустила в меня яблоко. Еле успел перехватить его: "Меткая, зараза!"
— Спасибо, Зена! — подмигнул ей, заметив, как она раздувается от злости.
— Я — Ева!
"Такая агрессивная, но хоть голос приятный", — я разблокировал машину, — Мне не интересно, как тебя зовут, Зена.
Хотя на самом деле я задумался.
"Как она сказала её зовут? Ева? Почему мне знакомо это имя. Вроде не было Ев…", — странное предчувствие закралось в голову, — "Не может она быть той самой, Евой?"
Приехав на работу, я никак не мог сконцентрироваться на делах. Никогда не позволял себе поднимать руку на женщин, а чтобы на меня её поднимали — это вообще абсурд.
Не знаю почему, но девчонка завладела моими мыслями. "Наверное, потому что она ударила меня", — одёргивал сам себя, когда её образ снова всплывал перед глазами.
Решил не тянуть и позвонил отцу:
— Пап, скажи, пожалуйста. А Ева эта, невеста, где живёт?
— А что?
"Ответил вопросом на вопрос, значит это точно она".
— Не в моём корпусе случайно?
— А ты в каком живешь?
— В пятом, — я закатил глаза, понимая, какой плохой из него артист.
— Значит, в твоём.
— Как же интересно так получилось?
— Не знаю, Микаэль. Если тебе больше не о чем спросить, я отключаюсь, у меня совещание.
"Ева" — мысленно посмаковал её имя и позвонил в отдел кадров издательства, уточнить фамилию новой сотрудницы.
В ближайшие дни я активно изучал её соцсети. "Она не похожа на тех дочерей отцовских приятелей, которых я видел раньше. Но это всё равно не даёт ей права бить меня".
***
В то утро я хотел пропустить работу и отоспаться, но Серёга позвонил сказал, что нужно приехать. Наверное, к лучшему. Когда лифт остановился на семнадцатом, я неожиданно для себя замер в ожидании:
— Ты! Ну, привет.
Она, как ошпаренная унеслась в сторону пожарной лестницы. Я сначала дёрнулся за ней, но потом передумал: "Не пацан я уже за девчонками бегать".
Вышел на первом этаже и посмотрел, куда сейчас едет второй лифт, цифры шли на уменьшение: "Если она выйдет, проучу её, если не она, забью".
"Судьба", — решил я, когда она врезалась в меня, вылетая из лифта.
— Не надо, пожалуйста! — пропищала она.
— Чего не надо? — посмотрев на неё, понял, что она меня боится. Взял под локоть, чтобы не сбежала раньше, чем я её проучу.
— Ну, что вы там хотите со мной сделать, вот это не надо, — она так испуганно лепетала, что я еле сохранял строгое выражение лица.
Когда усадил её в машину, она сразу же достала телефон.
"Боже, сейчас в полицию ещё позвонит", — я быстро сел и забрал мобильник, — Руки нечем занять?
"Ну, что ж, посмотрим, что сейчас делать будешь?" — я достал наручники и надел на её запястья, — "Какие у неё крохотные ручки, не выскользнут они вообще?"
Когда я завёл мотор, она завопила:
— Так нельзя!
"Надеюсь, не заметила, что я испугался", — максимально спокойным тоном спросил, — Как можно?
— Пристёгнутой! — она снова прокричала.
"Одно из двух: либо отшибленная на всю голову, либо уникальная", — я потянулся за ремнём безопасности, и почувствовал её горячее дыхание на своей шее. Поспешил пристегнуть её и вернуться на место. Это было слишком горячо.
После она начала перебирать варианты того, что я могу с ней сделать. В тот момент я понял — обратного пути нет, она мне нравится. Старался давать короткие ответы, чтобы она не заметила дрожь в моём голосе.
Воспользовавшись тем, что загорелся красный свет, я повернулся взглянуть на неё ещё раз. "Она не заслуживает этого", — я заметил на её лице испуг и растерянность, — "Отвезу её в университет и хватит".
Нажал на газ и поехал, нарушая все правила. Мне хотелось быстрее закончить это унизительное занятие. Отстегнул ремень безопасности, снял наручники.
"Чёрт! Будь я проклят! Она плачет", — я не удержался и вытер мокрые дорожки от слёз. Снова её горячее дыхание на моей коже. Она начала растирать запястья.
"Идиот! Зачем я вообще начал всё это!" — я резко отстранился от неё.
— Выходи, — голос предательски захрипел.
— Ты подвёз меня до университета? Ч..
— Выходи, — я еле сдерживался. — "Ну, что за придурок! Как теперь объяснить, откуда я знаю, где она учится?"
Мысленно ударив себя по лицу, добавил:
— Надеюсь, ты всё поняла.
"Пусть лучше думает, что она ничего не поняла, чем поймёт, какой я кретин!"
Вдруг зазвонил телефон, но не мой: "Чёрт! Забыл вернуть".
На экране высветился неопределённый номер. Я сбросил трижды, не могу же я отвечать на чужие звонки: "Занесу ей вечером". Но телефон продолжал звонить.
— Алло?
— Это Ева, я забыла у вас свой телефон. Точнее вы его забрали и не вернули.
— Ева? — я повторил её имя, хотелось ещё раз услышать этот голос.
— Ну, Зена или как там вы меня называете? — её недовольный бубнёж заставил меня улыбнуться, — "Ворчит. Такая милашка".
— Понял. Вечером занесу! — сбросил звонок.
На обратном пути купил цветы, чтобы извиниться. Заскочил в подъезд, спросил у Николая Николаевича, не вернулась ли Ева, но ответил, что её ещё не было.
— А во сколько она возвращается обычно?
— По-разному. Сегодня, наверное, на работе, раз до сих пор не вернулась.
— Понял. А можно вас попросить кое о чём?
— Смотря, о чем?
— Не могли бы вы мне составить график, когда она уходит и приходит? В долгу не останусь.
— А зачем тебе?
— Блок сигарет. Ваших любимых.
— И рахат лукум!
— По рукам!
Только зашёл в квартиру, как услышал звонок в дверь.
"Неужели сама пришла?" — открыл, не смотря в глазок, а зря.
— Алина? Что ты забыла здесь?
— Так ты меня встречаешь? — она бесцеремонно зашла в квартиру.
— Мы расстались год назад, а ты всё никак не забудешь дорогу сюда!
— Цветы? Кому?
— Не твоего ума дела. Говори, зачем пришла, и уходи.
— Мне нужно поговорить с тобой.