Чернильно-Черное Сердце (ЛП)

Она говорила об этом тихим, благоговейным голосом, как о религиозном переживании.
— Вау, правда? — сказала Робин.
— Да. Это был день, когда умерла моя мама.
— О, мне так жаль, — сказала Робин.
— Я не жила с ней, — тихо сказала Зои. — У нее было… У нее было много проблем. Она дважды попадала на принудительное лечение. Она принимала наркотики. Вот почему я в основном была под опекой. Моя приемная мама сказала мне, что она умерла, и разрешила мне не идти в школу. Я зашла в Твиттер и сказала, что моя мама умерла сегодня. И со мной заговорила Эди Ледвелл. Она…
Робин посмотрела вниз: лицо девушки сморщилось. С таким выражением страдания она могла быть девяностолетней старухой или ребенком, слезы никак не влияли на густо нанесенную подводку, и Робин вдруг вспомнила размазанную подводку Эди Ледвелл, когда та плакала в офисе.
— Она была очень милой, — сказала Зои сквозь рыдания. — Я сказала ей, что моя приемная мама только что сказала мне, и она сказала, что она была под опекой и все такое. Она отправила мне свои объятия, и я сказала ей — я сказала, что она моя героиня и что я люблю ее. Я сказала, что… Я сказала ей, что…
— Возьми салфетку, — тихо сказала Робин, доставая салфетки из своей сумки.
— Прости, — сказала Зои. — Я просто… я бы хотела.. люди были ужасны по отношению к ней в Интернете, а я… я не… люди говорили, что в мультфильме куча всего не так, но… я не знаю, я никогда не думала, что в нем что-то плохо, но потом, когда я прочитала, что люди говорят, это обрело смысл… но я бы хотела, чтобы я этого не делала… мой б-бойфренд говорит, что мы не сделали ничего плохого, но…
Зазвонил мобильный Робин. Внутренне проклиная звонившего, она достала его из сумки. Это был Страйк.
— Привет, — сказал он. — Как все прошло в Норт Гроув?
— Я сказала тебе все, что должна была сказать, в прошлые выходные, — холодно ответила Робин. — Я занята, ясно?
— Точно занята, — сказал Страйк, в голосе которого прозвучало веселье. — Позвони мне, когда не будешь занята.
— Нет, это ты, — сказала Робин и повесила трубку.
— Твой бывший? — сказала Зои тоненьким голосом. Она вытирала лицо салфеткой, которую дал ей Робин.
— Да, — сказала Робин, засовывая мобильный обратно в сумку. — Продолжай, о чем ты говорила?
— Ни о чем, — безнадежно ответила Зои.
Они пошли дальше, единственным звуком, издаваемым Зои, было случайное сопение. Хайгейт Хилл был длинной и хорошо освещенной улицей, по которой все еще двигалось много транспорта. Группа молодых людей окликнула двух женщин, когда они проходили по противоположной стороне дороги.
— Отвали, — сказала Робин себе под нос, а Зои слабо улыбнулась.
— Я встретила Джоша Блэя, — сказала Зои, ее голос стал немного хриплым.
— Серьезно? — сказала Робин, соответствующим образом впечатленная.
— Да. Он приехал погостить в Норт Гроув на месяц, прежде чем на него и Эди… напали.
— Ты говорила с ним? — спросила Робин, уверенная, что уже знает ответ.
— Нет, я была слишком напугана! Я вошла на кухню, а он просто стоял там.
И ты дрожала.
— И меня трясло, — сказала Зои со слезливым смешком. Мариам представила меня, а я не могла говорить. Я так и не набралась смелости.
Но для Робин было очевидно, что Зои — большая редкость в фэндоме “Черное сердце”: кто-то, кто почитал Эди Ледвелл больше, чем Джоша Блэя.
— Каким он был? спросила Робин у Зои.
— Обкуренным, — ответила Зои с грустной улыбкой. — В основном. Он не любил знакомиться с людьми. Он часто оставался в своей комнате, играл песню Strokes “Is This It” снова и снова… а потом поджег комнату.
— Что он сделал? — спросила Робин, снова изображая удивление.
— Ну, Мариам думала, что это был Джош, — сказала Зои, — но я так не думаю.
— Кто же тогда?
— Не стоит говорить… хочу сохранить свою работу.
Робин подумывал о том, чтобы надавить на нее, но, укрепив доверие, боялся его нарушить.
— Чем ты занимаешься в Норт Гроув?
— Самым разным, — ответила Зои. — Когда я приехала в Лондон, я пошла туда, чтобы посмотреть… просто посмотреть, где все это находится. Я зашла в магазин и разговорилась с Мариам. Она очень мило отозвалась о моих татуировках, я рассказал ей немного о том, что я большая фанатка и все такое, и о том, что только что вышла из-под опеки, и она спросила, есть ли у меня работа, я сказал, что нет, и она предложила мне ее.
 
Я помогаю в классе, который Мариам проводит по вторникам с детьми с особыми потребностями. Эди занималась этим, когда жила в Норт-Гроув, — сказала Зои с легким трепетом. Я мою щетки и немного готовлю, и немного нянчусь с детьми. Стар — ничего, ребенок Фрейи, а Брэм… ну, он больше меня. Ему плевать, если я говорю ему что-то делать.
Наконец они свернули на Джанкшн Роуд.
— Эй, — сказала Робин, как будто эта мысль только что пришла ей в голову, — ты ведь никогда не играла в ту игру? В ту игру, которую сделали те фанаты, про Чернильно-черное сердце? Я спрашиваю только потому, что немного играла, — сказала Робин. — Несколько лет назад. Я просто очень увлеклась мультфильмом. Игра была довольно хорошей, учитывая, что она должна была быть сделана любителями.
— Да, — осторожно сказала Зои, — я играла в нее пару раз… Какое у тебя было имя пользователя? Может быть, мы там общались друг с другом.
— Это было — черт возьми, я уже не помню, — сказала Робин с легким смешком. — InkHarty или что-то вроде того.
— Там куча InkHarty, — сказала Зои, именно поэтому Робин выбрала это имя.
Они прошли мимо магазина игрушек, и исхудавшее отражение Зои скользило по рядам пластиковых фигурок.
— Я живу вон там, — сказала она, указывая на узкое угловое здание, которое Робин уже видела на фотографии Страйка.
— Да? Есть соседи по квартире?
— Не совсем. Там есть и другие люди, но у меня просто комната в коробке, — сказала Зои. Там есть раковина, — добавила она, почти защищаясь.
— Лондонская недвижимость, — сказала Робин, закатив глаза.
— Да, — сказала Зои. — Что ж, было приятно пообщаться с тобой. Приятно встретить кого-то из Йоркшира, — добавила она.
— Да, — тепло сказала Робин. — Надеюсь, мы увидимся на следующей неделе. Я собираюсь пойти в полицейский участок и сдать эту сумочку.
— Ты живешь далеко отсюда?
Нет. В пешей доступности. Увидимся.
Зои улыбнулась и скрылась за углом. Робин пошла дальше. Перейдя дорогу, она оглянулась и увидела, что Зои вошла в угловое здание через боковую дверь.
Робин достала мобильный и, продолжая идти, перезвонила Страйку.
— Добрый вечер, — сказал он. — Как все прошло?
— Довольно хорошо, — ответила Робин, оглядываясь по сторонам в поисках такси. — Я встретила Престона Пирса и твою девушку со всеми татуировками.
— Серьезно?
— Да. Она работает в Норт-Гроув и — подожди, это такси, — сказала Робин, подзывая его.
Назвав водителю свой адрес и сев в такси, Робин снова поднесла мобильный к уху, нащупывая в сумке блокнот и ручку. Ей хотелось записать все, что она только что услышала от Зои, пока она ничего не забыла.
— Ее настоящее имя — Зои Хей, — сказала Робин. — Но в игре она модератор Червь28.
— Ты серьезно?
— Да, — сказала Робин, снимая зубами колпачок с ручки. — Она приехала в Лондон, чтобы быть со своим парнем, и между ними явно не все гладко. Червь28 сказала мне в игре “Жаль, что я не могу сказать, где я работаю” — Зои работает в Норт-Гроув. Червь28 сказала мне, что встретила Джоша Блэя, но не смогла с ним заговорить и просто стояла и дрожала. Зои только что сказала мне то же самое.
— Черт возьми. Разве я не говорил, что мы должны были совершить прорыв?
— Было и другое, — сказала Робин, делая пометки в блокноте, лежащем у нее на коленях. — Что-то о ее парне, который сказал ей, что они “не сделали ничего плохого”. Похоже, она чувствовала себя виноватой, хотя, возможно, это было связано с тем, что она критиковала “Чернильно-черное сердце” в Интернете. Ей нравился мультфильм, но, похоже, ее убедили аргументы о том, что он против прав людей с ограниченными возможностями и все такое.