Чернильно-Черное Сердце (ЛП)

Но, конечно же, его собственная способность выполнять эту работу вскоре может быть отнята у него самого. Развод и борьба за опекунство между Шарлоттой и Джейго, с их родовым замком в Шотландии и раздробленной, фотогеничной и склонной к скандалам семьей Шарлотты, заполнили бы бесконечные колонки газетной бумаги, и если он не предпримет ничего, чтобы предотвратить это, имя и фотография Страйка тоже будут пестрить на этих страницах, в результате чего его единственным шансом продолжать выполнять работу, ради которой он пожертвовал столь многим, станет обширная операция на лице. В противном случае он превратится в директора, сидящего за столом, наблюдающего, как Робин и субподрядчики выполняют всю фактическую работу по расследованию, в то время как он с каждым годом становится все толще, обхаживая клиентов в офисе и следя за порядком в счетах.
Страйк затушил наполовину выкуренную сигарету, взял мобильный и позвонил Деву Шаху, который ответил на втором звонке.
— Как дела?
— Где ты сейчас находишься?
— На Ньюман-стрит, жду, когда Монтгомери уйдет с работы, — сказал Дев. Его девушка здесь с парой приятелей. Похоже, они собираются выпить где-нибудь в местном кафе.
— Отлично, — сказал Страйк. Я хочу поговорить с тобой по-тихому. Дай мне знать, когда они доберутся до места назначения, и я присоединюсь к тебе.
— Хорошо, — сказал Шах, и Страйк положил ттрубку.
 Глава 26 
И я шел как бы отдельно
от себя, когда мог стоять,
И я жалел свое собственное сердце,
как если бы я держал его в руке…
Элизабет Баррет Браунинг
Берта в переулке
Ноги Робин вели себя совершенно нормально, пока она двигалась по Сохо, как будто они переносили нормальное человеческое существо, которое принадлежало физическому миру и не было наполнено оцепенением.
Она узнала это чувство. Однажды у нее уже было такое чувство, после того как она нашла в своей спальне бриллиантовую сережку любовницы своего бывшего мужа. Ожидая возвращения Мэтью домой, она испытала именно это странное, внетелесное ощущение, во время которого она смотрела на комнату, в которой сидела, как бы с расстояния многих лет, зная, что никогда больше не будет там, и что однажды она оглянется на этот короткий отрезок времени как на поворотную точку в своей жизни.
Я влюблена в него.
Она слишком долго обманывала себя. Это не было дружбой или просто увлечением: вы же не чувствовали себя так, словно все ваши кишки прожгли сухим льдом, когда узнали, что ваш друг спит с кем-то новым. Но какой жестокий способ быть вынужденной посмотреть правде в глаза. Было бы гораздо легче, если бы осознание этого факта мягко подкралось к ней в золотистой дымке отеля Ритц, во время распития коктейлей, которые могли бы обезболить ее от шока, или во время созерцания клыкастой вершины Маттерхорна, где у нее было бы время и пространство, чтобы разобраться с правдой, с которой она предпочла бы не сталкиваться.
Когда начались новые отношения Страйка? Как скоро после того момента на тротуаре возле “Ритца”? Потому что она не могла поверить, что он тогда встречался; как бы она ни злилась на него сейчас, он точно не обнимал ее и не лез целоваться, когда на заднем плане стояла подружка, ожидавшая его позже.
В ее сумке зазвонил мобильный. Она не хотела, чтобы это был Страйк; она не думала, что сможет сейчас выдержать разговор с ним. К ее облегчению, это был незнакомый номер.
Робин Эллакотт.
— Привет, — сказал мужской голос. — Это Райан Мерфи.
— Райан… — сказала Робин, не в силах сообразить, кто это.
— Старший инспектор Мерфи. Я приходил к вам в офис по поводу Эди Лед…
— О, — сказала Робин, — да, конечно. Извините.
— Вам сейчас удобно говорить?
— Да, — сказала Робин, пытаясь сосредоточиться.
— Я хотел уточнить у вас пару моментов, если вы не возражаете.
— Нет, продолжайте, — сказала Робин, так как ее ноги все еще несли ее вперед в направлении ресторана, до которого Илса доберется только через полтора часа.
 
— Мне интересно, упоминала ли Эди Ледвелл, когда приходила к вам, женщину по имени Ясмин Уэзерхед?
— Нет, не упоминала, — сказала Робин и, словно вернувшись мысленно в офис, услышала, как совершенно спокойно сказала: — Это та самая ассистентка, которая помогала Эди и Джошу с письмами поклонников?
— Она самая, — сказал Мерфи.
— Она была человеком, который отнес Джошу это досье с предполагаемыми “доказательствами” того, что Эди была Аноми?
— Вам уже известно? — сказал Мерфи, который звучал слегка впечатленным. — Да, это она.
— Мы слышали, что досье не было на кладбище, когда нашли Джоша и Эди.
— У вас в кармане есть какой-нибудь прирученный полицейский, который вам сливает информацию?
— Нет, — сказала Робин. — Мы узнали это в результате наблюдения.
— А, окей. Ну, вы правы, мы не нашли его на кладбище. Извините — мы сейчас немного чувствительны к утечкам. Полагаю, вы видели статью в “Таймс”?
— О “Халвенинге”? Да.
— Не очень-то полезно, что это было на первой странице. Мы не хотели дать им понять, что следим за ними.
— Я уверена, что нет, — сказала Робин. — Как продвигается расследование?
Она спросила в основном потому, что хотела немного передохнуть от мыслей о Страйке.
Мерфи издал звук, средний между вздохом и ворчанием.
— Возможно, мы слишком широко расставили свои сети, спрашивая у населения, не замечали ли они какой-либо необычной активности на Хайгейтском кладбище или в его окрестностях. Мы слышали о двух угнанных мотоциклах в окрестностях кладбища и о неуправляемой эльзасской машине на Хэмпстед Хит, но ни о подозрительном человеке, убегающем с места преступления, ни о ком-либо переодетом или странно ведущем себя на кладбище в момент нанесения ножевых ранений. В настоящее время мы изучаем записи телефонных разговоров Ледвэлл и Блэя.
— Убийца забрал мобильный Блэя, не так ли?
— Вы уверены, что не получаете информацию из моего отдела?
— Это было получено в результате того же наблюдения.
— Оба телефона пропали. Вы знаете, что случилось с телефоном Ледвелл?
— Нет, — сказала Робин, и, несмотря на шок и страдания, ее интерес усилился.
— Возможно, об этом еще станет известно в прессе, потому что полицию видели, когда она тащилась к прудам, но не надо об этом кричать, пожалуйста. Согласно спутниковому сигналу, телефон Ледвэлл после убийства переместился с кладбища на Хэмпстед Хит. Насколько мы можем судить, он был выключен возле пруда Хайгейт номер один. Мы обследовали пруд и тот, что рядом с ним, но телефона не было ни в одном из них.
— Убийца вынес телефон с кладбища на Хэмпстед Хит?
— Похоже на то.
— А что насчет телефона Блэя?
— Он был выключен примерно в то время, когда, как мы думаем, его порезали. Возможно, убийца не понял, что он не выключил телефон Ледвелл, пока не выехали на Хит. В любом случае…
— Да, конечно, — сказала Робин, полагая, что Мерфи нужно идти.
— Нет, вообще-то… ха, — сказал Мерфи. — Я хотел спросить, свободны ли вы на выходных, чтобы выпить.
— О, — сказала Робин, — ну, я должна проверить расписание. — Вы бы хотели, чтобы Страйк тоже был там?
— Я бы… что, простите?
— Вы хотите поговорить с нами обоими, или…?
— Я… нет, я вообще-то спрашиваю, свободны ли вы… свободны ли вы для выпивки в смысле свидания.
— О, — сказала Робин, когда новая волна ужаса накатила на нее, — извините, я думала… я работаю все выходные.
— Ах, — сказал Райан Мерфи, который звучал почти так же неловко, как чувствовала себя Робин. — Что ж, не беспокойтесь. Наслаждайтесь своей… да, счастливой охоты. Пока.
— Пока, — сказала Робин, ее голос был выше, чем обычно, и она отключила звонок.
Она чувствовала, как горит ее лицо. Она пошла дальше, теперь немного быстрее, с единственной целью — увеличить расстояние между собой и Кормораном Страйком, а затем найти темный уголок, в котором она могла бы в полной мере насладиться осознанием того, что она самая романтически неумелая женщина в Лондоне.