Чернильно-Черное Сердце (ЛП)
Баффипоус: нет
Червь28: нет, а что?
Хартелла: он исчез
Хартелла: пропустил уже две сессии моддинга
Хартелла: Аноми сходит с ума
Хартелла: он написал ему по электронной почте и все такое.
Баффипоус: ух ты, это странно
Червь28: может он заболел?
Хартелла: он не может быть болен, мы все должны сообщать Аноми, если мы не можем делать мод.
Червь28: что, если с ним произошел несчастный случай или что-то в этом роде?
Хартелла: не мог
Хартелла: Думаю, Аноми бы знал. Почти уверена, что он знает, кто все моды в реальной жизни.
Червь28: но Фиенди1 не вышел бы из игры.
Червь28: он бы мне сказал.
Червь28: не может быть, чтобы он просто ушел.
Хартелла: у тебя есть его контактные данные?
Червь28: нет, конечно, нет. Правило 14
Червь28: Вы слышали, полиция уже предъявила обвинение Ф***** О*****?
Хартелла: нет и его не будет.
Хартелла: это был не он
Хартелла: люди должны прекратить разглагольствовать о вещах, о которых они не знают
Червь28: Когда это я разглагольствовала?
Хартелла: Не ты, я имею в виду всех ЧЧСердец в Твиттере, которые говорят, что это сделал он.
Хартелла: определенно нет.
Червь28: откуда ты знаешь?
Хартелла: Я просто знаю.
Червь28: Смотри. Папервайт вернулась
Хартелла: Я думала, она уйдет, если Морхауз уйдет.
Хартелла: Она такая коварная сука.
Червь28: почему?
Хартелла: посылает обнаженку всем мужчинам.
Хартелла: Она, вероятно, сделает это с тобой, Баффи.
Хартелла: ей нужно поддерживать численность своего фан-клуба.
Хартелла: Фиенди1 был прав насчет нее
Баффипоус: она посылает обнаженку?
Хартелла: всем парням, да.
Червь28: ты этого не знаешь.
Хартелла: Я точно знаю, что она послала их Аноми и Морхаузу.
Хартелла: Я видела одну. Вайл показал мне.
Червь28: серьезно?
Хартелла: Да, когда я попросила Вайла поменяться со мной сменами модов.
Хартелла: он сказал “если ты сможешь доказать, что выглядишь лучше, чем эта голая, я поменяюсь”.
Хартелла: и я спросила “кто эта девушка?.
Хартелла: и он сказал Папервайт
Хартелла: она послала его Аноми “по ошибке”, а потом Аноми показал его Вайлу, и я думаю, он передал его всем парням.
<Баффипоус был забанен>
<Открылся новый приватный канал>
<9 июня 2015 21.56>
<Папервайт приглашает Баффипоус>
Папервайт: Аноми говорит с тобой?
<Баффипоус присоединился к каналу>
Баффипоус: привет
Папервайт: просто скажи мне, говорит ли Аноми с тобой?
Баффипоус: в данный момент нет, но у нас открыт приватный канал.
Папервайт: что он говорит?
Баффипоус: спрашивает меня, знаю ли я, где Фиенди1.
Баффипоус: и он сказал мне, что Морхауз ушел.
Папервайт: не говори Аноми, что я говорю с тобой.
Папервайт: Я умоляю тебя
Папервайт: Пожалуйста, не надо
Баффипоус: хорошо, не буду.
Папервайт: спасибо xx
Баффипоус: Не могу поверить, что Морхауз покинул игру.
Папервайт: у него не было выбора
Папервайт: Я тоже ухожу
Баффипоус: почему????
Папервайт: потому что Морхауз был причиной моего пребывания здесь.
Папервайт: ты хорошая, так что отнесись к этому серьезно
Баффипоус: отнестись к чему серьезно?
Папервайт: никогда не становись на плохую сторону Аноми.
Баффипоус: звучит зловеще
Папервайт: НИКОГДА
Баффипоус: Папервайт?
<Папервайт покинула канал>
<Баффипоус была забанена>
— Аноми знал, — сказала Робин, когда Страйк закончил читать и поднял голову. Теперь она сидела рядом с ним на кровати. — Он знал, что я разговаривала с Папервайт. Я не должна была лгать, но я волновалась за нее и…
— Он мог и не знать наверняка, — сказал Страйк, — хотя, полагаю, он мог найти способ просматривать частные каналы.
— Черт, — сказала Робин, закрыв лицо руками. — Вся эта работа впустую.
— Все было не зря, — рефлекторно сказал Страйк, потому что она выглядела такой несчастной. Он вытащил бутылку виски из пластикового пакета, пытаясь придумать, что сказать, но это им действительно не нужно.
— Папервайт — это та, у которой были отношения с Морхаузом, верно? — сказал он, оглядываясь в поисках стакана или даже кружки.
— Да, и она утверждала, что знает его настоящую личность.
— Значит, она знает, что он был убит. Вряд ли удивительно, что она убирается, — сказал Страйк. — Вопрос в том, не подвергнет ли она себя еще большей опасности, потому что если Морхауз сказал ей, кто такой Аноми, а Аноми знает, кто она — а мы знаем, что он видел ее фотографию, по крайней мере, — ей может повезти, если она не окажется с ножом в спине.
— Что нам делать?
— Завтра я расскажу Мерфи о том, что произошло, — сказал Страйк, — хотя, поскольку они с Дарвиш убеждены, что за всем стоит Халвенинг, я не уверен, насколько он будет заинтересован. По крайней мере, у меня будет повод спросить, что они получили с камер видеонаблюдения в Кембридже.
— Что означает этот кусочек латыни? — спросила Робин. — То, что сказал Аноми, прежде чем забанить меня?
Страйк снова посмотрел на iPad.
— Ты сказала: “Вот за что я люблю игру, так это за общение с другими фанатами”, а ответ, в приблизительном переводе, звучит как “из чего рождаются тайные встречи с врагами”. Так что, да, теперь он считает Папервайт врагом… Жаль, что Вилепечора не показал тебе фотографию Папервайт.
— Ясмин видела. Она не любит Папервайт. Возможно, она сохранила фотографию как доказательство того, что та нарушила Правило 14.
— Это идея, — сказал Страйк, доставая из кармана ручку и блокнот и делая себе напоминание. — Может, навестить Ясмин. Отчаянные времена и все такое. Хочешь немного виски, пока ты рассказываешь мне хорошие новости?
— О, — сказала Робин, которая почти забыла о хороших новостях. — Кеа Нивен точно не Аноми.
— Что? — сказал Страйк, ошеломленный. Кеа недавно заняла первое место в его личном списке подозреваемых.
— Мидж звонила полчаса назад. У Сары Нивен день рождения, и они с Кеа ужинали в устричном баре с друзьями. Кеа вообще не печатала на своем телефоне, и, как ты только что видел, Аноми был очень активен на частных каналах сегодня вечером.
— Черт, — сказал Страйк, нахмурившись, когда откупоривал виски. — Нет, я не это имел в виду — хорошо, что ее исключили, но это оставляет нам только…
— Тим Эшкрофт и Пез Пирс, — сказала Робин. — Я знаю. Мне также весь вечер звонил Пез. Ему нужно свидание. Может, мне стоит согласиться?
Страйк ничего не ответил. — Есть стакан?
— Только один. Он в ванной, держит мою зубную щетку.
— Хорошо, я возьму свой и вернусь.
Только когда Страйк вышел из комнаты, Робин вспомнила, что он только что вернулся с поединка с Джейго Россом: отчаяние от того, что ей запретили участвовать в игре, вытеснило из головы все остальное. Она пошла за стаканом в ванную и, когда Страйк снова появился с собственным стаканом в руке, сказала,
— Как…?
Но Страйк перебил ее.
— Это опять произошло, черт возьми! Только что, когда я брал свой стакан! Один из тех звонков со сменой голоса! Голос Дарта Вейдера!
— Ты шутишь? — сказала Робин.
— Если ты раскопаешь Эди, то узнаешь, кто такой Аноми. Все написано в письме. Я спросил: “Кто ты?” И тут раздалось странное рычание, и он повесил трубку.
Они уставились друг на друга.
— Это что-то новенькое, упоминание Аноми, не так ли? — сказала Робин.
— Да, да, — сказал Страйк. — Раньше было “если вы хотите знать правду” и “если вы хотите знать, кто ее убил.
Он поднял виски и налил двойную порцию в стакан в руке Робин. Когда она села обратно на кровать, накинув на себя халат, она сказала,
— Я же говорила тебе, что у Брэма есть устройство для изменения голоса, не так ли? Он использовал его на мне в Норт-Гроув.