Чернильно-Черное Сердце (ЛП)

— Чертовы лондонцы, да? — сказал Пез. Он отпил из своей свежей пинты. Эди сказала, что они не знают, когда я вернусь от папы, поэтому они продолжили без меня. Давай не будем говорить об этом гребаном мультфильме, — добавил он. — Я же сказал тебе, я хочу отдохнуть.
— Хорошо, — сказала Робин, стараясь выглядеть озадаченной и немного обиженной.
— Ах, нет — послушай, мне очень жаль, — сказал Пез, тут же выпрямившись перед лицом ее холодности. — Я просто — я все еще типа не могу взять в толк, как это произошло.
— Ну, я не удивлена, — сказала Робин. — Это ужасно.
Пез снова положил руку на спинку ее стула.
— Я уже говорил, что ты чертовски великолепна?
Робин позволила ему снова прижаться к своему рту. Этот поцелуй был более нежным, не затянувшимся, со скрежетом зубов, языка и слюны, что казалось вполне уместным через несколько секунд после обсуждения убийства. Когда Пез отпустил ее, Робин тихо сказала,
— Может быть, тебе поможет разговор об этом.
— Предлагаешь стать моим психотерапевтом? — спросил он, глядя ей в глаза и поглаживая ее лопатку.
— Ну, у меня нет лицензии, — сказала Робин, — но, с другой стороны, я предлагаю услуги, которые ты не можешь получить в службе здравоохранения.
Он снова разразился смехом, и прежде чем он успел спросить, о чем именно она думает, Робин серьезно сказала,
— Может быть, тебе стоит поговорить с кем-нибудь. Это должно быть очень травмирующим для тебя, а у тебя и так много стресса в жизни, не так ли, ваш отец болен и все такое?.
Он выглядел слегка ошеломленным.
— Почему ты рассталась с парнем?
— Он изменил, — сказала Робин, — с моей подругой. Почему ты спрашиваешь об этом?
— Потому что ты красивая и милая. Он, наверное, был настоящим козлом.
О, только не это, подумала Робин, когда Пез придвинулся для очередного поцелуя. По крайней мере, он не касался ее волос, но когда его рот прижался к ее рту сильнее, чем когда-либо, и его язык проник в ее рот, он обхватил ее обеими руками так, что почти вытащил ее из кресла.
— Держи себя в руках, — прошептала она ему в губы, полусмеясь, когда с некоторым трудом освободилась. — Боже. Люди пялятся.
— Просто хотел получить немного терапии, не связанной со службой здравоохранения.
— Ты забыл про разговорную часть, — сказала Робин и, чтобы он не поцеловал ее снова, пригубила остатки вина из своего бокала, а Пез продолжал гладить ее по спине.
— Вот это настроение, — сказал он, наблюдая за тем, как она пьет.
— Я не шучу, — легкомысленно ответила Робин. — Ты пережил что-то ужасное. Я вижу, что ты расстроен.
— Рр, не думай, что я потерял лучшую подругу, — грубо сказал Пез. — Я рассорился с ней задолго до того, как это случилось.
— Почему? — спросила Робин.
— Ты не захочешь об этом слышать, — сказал Пез.— Поверь мне. Ты не хочешь знать.
— Хорошо, — сказала Робин, и снова она позволила себе немного больше холодности в голосе, а также нотки обиды. Джессике Робинс не нравилось, когда с ней обращались так, будто она по степени отвлекаемости стоит лишь немного выше пинты пива. Она любила немного поговорить, прежде чем ее уговаривали лечь в постель. После нескольких секунд напряженного молчания Пез сказал,
— Ладно, но я тебя предупреждал. Ладно, хорошо — один из парней, озвучивавших одного из персонажей мультфильма, слонялся в компьютерном зале в Норт Гроув, ожидая своей сцены или чего-нибудь еще. Я вошел и заметил, как он быстро закрыл то, что смотрел, типа, и мне стало любопытно. Мне никогда не нравился этот парень. Государственная школа, богатые родители, пытающиеся рассказать всем остальным, сколько у них привилегий. Однажды Уолли откопал фотографию подготовительной школы этого парня. Нашел в интернете, типа. Наклеил ее на стену с лицом Тима над одним из этих маленьких придурков в розовых колпачках и написал: “Тим учится презирать привилегии белых цис-гетеров”.
Робин засмеялась.
— Тиму это не понравилось, — сказал Пез с некоторым удовлетворением. — Совсем. Я встречал таких, как он, на работе. Засранцы из среднего класса, которые обижаются на тебя за то, что ты вырос в рабочем классе. Как будто они думают, что ты выпендриваешься. Пытаются получить несправедливое преимущество в борьбе за угнетение или что-то в этом роде.
 
Робин снова засмеялась.
— В любом случае… ты знаешь, что такое лоликон?
— Нет, а что это такое?
— Это мультики про маленьких девочек. Рисунки, где они занимаются всякой ерундой. Ну, знаешь — сексуальные штучки. Это японская фишка, или это там началось. Теперь это по всей сети.
— О, — сказала Робин, ее мысли теперь неслись вскачь. — Я имею в виду… мерзость.
— Да… так вот на что смотрел Тимми Суперпробужденный, когда я вошел. У него не было времени стереть историю, потому что Эди вошла сразу после меня и сказала, что он нужен ей для сцены, типа. Я сразу же подошел и проверил, что он просматривал.
В общем, я рассказал Эди, что он просматривал, когда они все разошлись по домам, и мы поссорились. Она мне не поверила. Она, блядь, боготворила этого парня. Она всегда хотела нравиться умным людям. Она никогда не сдавала экзамены. Никакого высшего образования. Она не могла понять, что этот Тим — мудак. Она думала, что он умный только потому, что у него такой акцент, типа.
Но она пошла и спросила его о том, что я сказал. Он сказал, что я лгу, и она ему поверила. Потом мы поссорились, потому что я сказала, что если он извращенец с детьми, то она не должна приводить его в Норт-Гроув, чтобы он помогал с детскими занятиями, типа. Я знаю, что это были только рисунки, — сказал Пез, — но некоторые из них были очень жесткими. Она говорила, что я озлобленный и всякое такое.
— Почему она решила, что ты озлоблен? — спросила Робин, возмущаясь от имени Пеза.
— Потому что они добились большого успеха, я полагаю, — мрачно ответил Пез. — Так что после этого мы мало разговаривали.
Он выпил еще немного пива, выглядя угрюмым, затем продолжил,
— Понимаешь, до того, как она встретила Джоша — это тот парень, с которым она снималась в мультфильме — у нас было что-то вроде отношений. Несерьезно. И мы вместе работали над…
Пез оборвал себя.
— А теперь ко мне приходит ее гребаный дружок и пытается заставить меня отдать то, что принадлежит мне. Ну, он может отвалить, — сказал Пез, хотя Робин показалось, что под гневом и бравадой она уловила некоторую тревогу. — Это мое, и я, блядь, оставлю это себе.
Значит, ты не потерял его, подумала Робин, но милая, добрая Джессика Робинс выразила лишь сочувствие оправданному негодованию своего спутника, а затем предложила купить ему четвертую пинту пива.
 Глава 68 
Ревнивые сомнения, жгучая боль,
Которые терзают сердце и мозг влюбленного;
Страх, который не может избавиться от страха,
Надежда, которая не может исчезнуть…
Летиция Элизабет Лэндон
Трубадур, канто 2
Устав от тесноты офиса и своей чердачной квартиры, Страйк решил провести вечер в “Тоттенхэме”, где он мог бы выпить пару пинт пива, продолжая свои сетевые расследования. Однако “Тоттенхэм” оказался нетипично полным для вечера четверга, поэтому он направился в “Ангел”, но обнаружил на барной стойке табличку о том, что в заведении запрещено пользоваться мобильными телефонами и ноутбуками.
Жажда пива усиливалась с каждой неудачной попыткой достать его, и наконец он пришел отдохнуть в “Кембридж”, большой и шумный паб, расположенный на краю Театральной страны, где он не успел сесть за первую пинту “Doom Bar”, как позвонила Робин и попросила его взять на себя роль Баффипоус в Игре Дрека. В результате ему пришлось отказаться от запланированных линий расследования, и последние два часа он провел, притворяясь Баффипоус в компании следующих друг за другом пинт пива и бургера с чипсами. За исключением одного разговора с Фиенди1 по приватному каналу, его пребывание в игре прошло без происшествий, Аноми отсутствовал на протяжении всего времени.