Анди. Сердце пустыни (СИ)
— Принятый цвет дебютанток, — пробормотала графиня, торопливо отдавая белый наряд в руки служанкам.
— Красный?
Ее сиятельство ответила недоуменным взглядом.
— Свадебный наряд, — любезно пояснила Анди.
— А белый? — заинтересовалась графиня.
— Траурный.
— Все не как у людей, — донеслось из угла, где у стеночки таились служанки.
— Тихо! — повысила голос Элистана.
— Может, розовый? Или бирюзовый? — улыбнулась мученически.
Розовый был пышен и столь щедро украшен воланами, что напоминал собой цветочный куст. А вот бирюзовый… Строгий, простой силуэт. Серебряная вышивка по лифу. Девушка огладила плотную и прохладную на ощупь ткань и потянула свою рубашку вверх…
— Прекрасно. Село идеально. У меня опытный глаз. Знаете, как тяжело с двумя бойкими мальчишками подбирать одежду, когда ни один из них стоять на примерке не хочет? Вот и приходилось все на глаз, да на глаз.
Речь ее сиятельства практически не прерывалась.
Анди прошлась по комнате. Покачалась на каблуках, привыкая к непривычной обуви. Поймала осмелевшие — в платье она не так пугала — взгляды служанок.
— Цвет, милая, ваш. И фасон. Талия у вас тонкая. Грудь, конечно, маловата, да и сзади… Придется подушку для пышности подложить.
Анди дернула плечом — длинные, узкие рукава сковывали движение. Высокий воротник под шею душил. В груди было тесно — не вздохнуть нормально. Еще и тяжелая ткань путалась в ногах. Обувь давила, заставляя чувствовать себя неуверенно. И Анди с уважением посмотрела на графиню — каждый день такие муки терпеть?
Встала напротив зеркала. Красиво. Ткань — точно морская волна. Крутанулась — юбка взметнулась, опала с шелестом. Анди словно любимая жена салгаса. Волшебница из звездной страны. Заморская принцесса.
— Вы не думайте, лично против вас я ничего не имею против. Вы прекрасный проводник. Давно у нас таких талантливых не было. Но мой сын… Поймите, вы разные. Как день и ночь. И ему с вами сложно и вам. Пройдет время, позабудется острота чувств, а родовую память не вычеркнуть. Так что подумайте хорошенько — нужен ли вам такой, гм, муж. Я вас не гоню. Можете оставаться, сколько хотите. Но если пожелаете вернуться, я готова вам щедро заплатить. За все. Более чем щедро.
Ее вежливо выпроваживали, предлагая оставить мальчика маме. Местные женщины с легкостью унижали мужчин, даже не задумываясь об этом. Странный народ. Глупый в своей самоуверенности.
Графиня не понимала, что ни Анди, ни Ирлан, по сути, ничего не решают… А вот пустыня не ошибается. Рано или поздно она примет решение, и Анди последует за ним, как следовала все эти годы.
— И что мне с вами делать?! — спросила у себя Элистана.
— Ваше сиятельство, на лицо побольше пудры наложим.
Служанки осмелели после того, как графиню никто не убил за предложенную подушку под платье.
— А виски чем пудрить будем?
— Виски будем прятать. Помните, у вас тиара была. Вы еще не любили ее носить из-за пышности и ширины.
— Точно! Как я могла о ней забыть!
Пудра? Тиара? Слова были незнакомы, и Анди посмотрела вопросительно.
— Ах, дорогая, вы правы! Еще нам нужны чулки и перчатки. Ну и волосы. Вы же позволите их уложить, правда? Эти ваши косы… Несколько не подходят сюда.
По мнению Анди, замужней женщине косы идут всегда, и она мотнула головой.
— Нет-нет, не спорьте. С косами ваш образ будет испорчен, и мой сын обвинит в этом меня.
Анди вскинула брови. Последний час они примерно так и общались. Графина сыпала монологами, Анди соглашалась, спорила, отрицала… без слов.
— Неужели вы думаете, что я это делаю для вас? — всплеснула руками Элистана. Служанки подтвердили осуждающими взглядами. — Я это делаю для сына, ибо его спасительница должна выглядеть достойно, — добавляя с сомнением: — Насколько это возможно.
— Возможно, ваше сиятельство. Не переживайте. Я взяла отбеливающей настойки. Отбелим. Отчистим. Отскребем.
Она лошадь, чтобы ее скрести? И Анди, наклонившись, достала из ножен выложенный на кровать кинжал. Дружный «а-ах» наполнил комнату.
— Только не платье! — раскинула руки графиня. — Если не нравится, просто снимем.
Махнула рукой служанкам, но те, парализованные страхом, не двинулись с места.
Ее сиятельство подбадривающе выругалась. Служанки отмерли. Анди подождала, пока женщины трясущимися руками освободят шнуровку, и сняла платье. Разложила на кровати. Окинула оценивающим взглядом, не обращая внимания на встревоженные вопли за спиной.
Рукава сократила наполовину. Воротник обрезала. Покосилась кровожадно на подол, но пожалела.
Повернулась к возмущенной троице. Покрутила кинжал в пальцах.
— Кхм, так понимаю, это принятый вариант, — высказала предположение графиня. Анди кивнула.
— Ваше сиятельство, мы все исправим, — торопливо заверили служанки.
— Исправим? — Элистана утомленно, точно у нее болела голова, приложила ладонь ко лбу. — А руки тоже пудрить будем? И шею?
— Так это… перчатки.
— Перчатки? — повысила голос графиня. — Где? Вот где я сейчас достану длинные перчатки нужного цвета?
— Это что? — удивилась на протянутый ей комочек чего-то темного.
— От головной боли, — пояснила Анди.
— Да? — моргнула графиня. Осторожно взяла. Анди подбадривающе кивнула.
— Ну, если вы настаиваете. Я слышала, господин Вайнес в восторге от ваших способностей. Ночь чувствует себя гораздо лучше.
Так, уговаривая себя, она положила комочек в рот. Осторожно разжевала. Подождала не умрет ли.
— Так, о чем это я, — проговорила растеряно.
— Перчатки, — хором напомнили служанки.
Ее сиятельство внезапно хихикнула. Потерла кончик носа. Посмотрела на Анди хитрым взглядом.
— Какие мы грозные! — погрозила ей пальчиком, заставив служанок замереть с открытыми ртами. — Но моему мальчику не помешает сильная рука.
Повернулась, крикнув в окно:
— Подать пролетку!
И уже Анди:
— Перчатки, милая, не менее важны, чем платье.
Потерла ладони, огладила талию.
— А почему бы не прокатиться? На самом деле. Чудный же день, — и выпорхнула из комнаты.
Глава 21
Они замерли друг напротив друга. Анди и двое служанок в одинаково голубых платьях с белоснежными передниками. Графиня точно унесла с собой их храбрость, и страх вновь поселился в широко распахнутых глазах.
Взгляд служанок то и дело цеплялся за дверь, но между ними и выходом из комнаты стояла дикарка, а еще долг перед хозяйкой. «Или вы делаете из нее человека, или можете быть свободны», — проносилось в их головах, и ни одна не решалась совершить первый шаг. Если они желают и дальше служить в поместье, им придется превратить дикарку в приличную девицу. Хорошо бы еще при этом остаться в живых или не быть проклятыми. Сложная, нет, архисложная задача.
Страха добавлял кинжал в руке. Не девица, а темный дух.
— Госпожа, — пискнула та, что посмелее, — можно мы платье заберем? Его доделать надо.
Дикарка не ответила. Склонила голову набок, точно изучая, куда бы ловчее воткнуть лезвие.
— Мамочки! — всхлипнула вторая.
Анди вздохнула. Чума, а не прислуга. Так и подмывало сказать «Бу!». Но что делать потом с двумя бездыханными телами?
Под окном требовательно уркнули — дерхи недоумевали, где она застряла.
Хорошо им, — с завистью подумала Анди. У них нет сегодня приема.
— Так, — произнесла она, обдумывая ситуацию, в которой не придется никого хоронить.
Служанки попятились.
— Вы любите сладкое? — поинтересовалась Анди.
В глазах девиц был лишь страх. Они, похоже, даже не поняли ее вопроса. Или поняли по-своему, потому как рухнули на колени, стоило ей открыть шкатулку. Еще и слезами залились.
Анди прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Она не ощущала такой беспомощности, даже когда ей подарили самого упрямого во вселенной мула.
Присела на корточки перед подвывающими девицами.