Король-Наёмник. Стальная месть (СИ)
Собрав командирский состав и отряды новичков на торговой площади, я вышел к ним. Бузотёры уже стояли на коленях со связанными за спиной руками и с ужасом представляли своё незавидное будущее. Остальные бойцы и немногочисленные граждане горожане, собравшиеся на столь «прекрасное» развлечение, активно перешёптывались, но при моём появлении практически сразу замолчали, отчего тишина резанула по ушам.
Подойдя к дебоширам, я посмотрел в их глаза. Сейчас в них не читалось ничего кроме страха и мольбы о пощаде, но хоть что-то просить у меня они, похоже, опасались. Да и был ли в этом смысл? Сильно сомневаюсь.
- Сегодня, дорогие горожане Орлаёна и воины Кабаньей Армии, случилось страшное! – громко, чтобы большинство услышали, начал я, - Эти пять мужчин, вступившие в мою армию и желавшие разделить с нами воинскую славу, нарушили мой приказ! Я обещал вам, горожане, что от моих людей не будет вам несчастья, доколи вы не попадаетесь под мечи моего войска и не помогаете врагу, а я всегда исполняю данные обещания. Они заставили усомниться вас в моей честности и убили человека. Честного пекаря, что своим трудом обеспечивал вас свежим хлебом. Кому-то он был другом, братом, отцом или мужем, но он погиб во время затишья из-за их глупости! – я ткнул остриём меча в сторону стоящих на коленях, - Они ответят за это и плата за их преступления может быть только одна – их жизни.
На последней фразе голос сел, а потому слова почти-что не было слышно. Однако, собравшиеся вокруг люди прекрасно поняли к чему я вообще клоню и заликовали, сразу же надвигаясь на преступников, но мои бойцы остановили их остриями алебард, заставив оставаться на месте. Тут же один из моих солдат поднёс плаху и схватил первого из пленных, попытавшегося было молить о пощаде, но получившего удар под дых и моментально замолчавшего. Голова нарушителя спокойствия удобно расположилась на плоском бревне, а я замахнулся для удара. Сабля была неожиданно тяжёлой, да и их головы было положено рубить топором, ведь эти новички были из простых семейств, а не голубой крови, но эти глупые традиции я решил отбросить.
- Пусть тебя примут твои Предки! – прошептал я губами, опуская меч для удара.
Клинок легко разрубил шею бойца, и его голова со стуком упала на брусчатку площади. Кровь потекла из раны, побежав между желобов уложенных камней. Так повторилось ещё четыре раза и пять голов теперь лежали одна у другой, а пять обезглавленных тел сложены пирамидой под ликования горожан. Сам я теперь еле держался на ногах и просто ушёл в своё расположение предварительно вернув саблю обратно в ножны.
Состояние было паршивое. Сейчас мне хотелось посидеть одному с бутылкой крепкого алкоголя. Можно ли было избежать наказания? Сильно сомневаюсь. Раз они ослушались приказа всего один раз, то никто в будущем не сможет гарантировать, что они не подведут меня в самый важный момент, так что пришлось действовать решительно. Легче ли мне от этого? Вообще нет. Одно дело рубиться с вооружённым врагом, который в следующее мгновение может лишить тебя жизни, а другое рубить головы безоружным, ощущая власть над их существованием. Надо было воспользоваться огнестрелом – он как-то морально проще, чем вот так вот рубить головы. В следующий раз так и поступлю, хотя надеюсь, что он не наступит.
Глава 20. Павший город
- Нам стоит заключить перемирие с Рюглендом, Элиос. После этой бойни мы не в силах оказывать им достойное сопротивление и пока они не взяли ещё больше земель, нам точно стоит подписать перемирие. Нас со всех сторон окружают враги и нам необходимо время для восстановления, а наши войска истощены до предела. По северу слоняются повстанцы и толпы фанатиков, подрывая из без того сложную ситуацию на севере королевства. Моя казна скоро опустеет и пока есть время я должен подавить восстания, пока не стало слишком поздно!
- Сейчас ваши воины готовы сражаться и пока есть такая возможность необходимо снять осаду с Орлаёна, мой король! Мои агенты сообщают, что повстанцы в сговоре с рюглендцами, а те сейчас в шаге от взятия города. Мы можем одной битвой взять и решить одну проблему! Дома Рюгленда до сих пор не столь дружны меж собой и одно поражение разметает всю Лигу. Пойдём на переговоры – проиграем!
Единственный настоящий король Ларингии и его маршал стояли и смотрели на большой погребальный костёр, в котором сейчас догорало тело старшего сына Людовика, а по совместительству последнего узурпатора престола. Эта битва близь столицы оказалась кровавой и останется в памяти потомков как Акреонское Побоище – битва, в которой наконец восторжествовала справедливость. Справедливость, оплаченная кровью и принесённая на остриях мечей. Однако же, потери и в армии Кловиса была значительными – едва ли половина приведённого с ним войска сейчас осталось в живых и без ранений, а это значит, что Ларингия в этой битве потеряла почти весь свой цвет рыцарства.
- Я понимаю, что ты хочешь отомстить. Я желаю этого не меньше, чем того хочешь ты, но пойми, что в нас могут вторгнуться гранисийцы, ватанийцы, тартосцы, бароны Горида, и одни только Предки знают кто ещё. Не забывай, что твой сынок так и не справился с восстанием черни, которое сейчас для меня даже большая головная боль, чем все рюглендцы вместе взятые. Подпиши мы мир с Рюглендом, то вмиг раздавим разбушевавшихся крестьян, а мир среди Домов никогда не был долгим, так что нам стоит ждать и когда будет удобный момент, то мы нанесём удар. Помнишь, как раньше говорили в Империи? «Разделяй и властвуй», друг мой, «Разделяй и властвуй»!
- Я понял вас, мой господин…
***
- Фабрис, насколько сильно меня проклянут Предки, если я выдавлю оставшихся ларингийцев из центрального бастиона при помощи болезни? – спросил я у старого лекаря, рассматривая подробнейшую карту города, доставшуюся мне трофеем из здания городской администрации.
- Ты не отсюда, Вадим, так что какое тебе дело до моих богов? – нахмурился старый лекарь, набивающий свою трубку сухими, но до сих пор подвижными пальцами.
- Какая-то сила же сюда меня отправила. – отмахнулся я, - Но на вопрос ты не ответил.
- Убивать болезнями – это дело сектантов. – покачал седой головой Фабрис, - Что ты задумал?
- В моей реальности были такие кочевники, которые при помощи катапульт забрасывали трупы животных и людей за стены особенно упёртых крепостей.
- Кочевники с катапультами? Невиданное зрелище. – улыбнулся кончиками губ целитель, - Я понял к чему ты клонишь. С точки зрения полководца, шаг твой будет неожиданным, но очень эффективным, но ты уверен, что я с учениками смогу победить болезнь, если она перекинется на весь город? Как бы так не случилось, что мы потеряем больше людей, чем при штурме.
- Предположительно чёрный мор.
- Высоко берёшь, Вадим. Её только сжиганием всех трупов и полным, просто тотальным карантином одолеть можно. Может быть нам просто сделать вид, что среди нас царит мор?
- А ведь это идея… Фабрис, ты голова!
На следующие сутки у нас уже был готов человек, внешность которого была максимально приближена к человеку, который давненько болеет чумой. Конечно, мы были серьёзно ограничены средствами макияжа нашего времени, но ставка делалась ещё и на значительную дальность от стен, с которых рассмотреть подробности будет ой как не просто. Вот с этим-то псевдобольным мы и направились к стене бастиона. Причём, выбрали мы не абы кого, а человека, который некогда играл в бродячей труппе артистов, а потому, благодаря своим навыкам, и походкой, и общим поведением был не отличим от больного.
- Эй, защитники! – крикнул я в металлический мегафон, тыкая тупым концом копья в спину «больного», подведя того к стенам последнего бастиона, - Это ваш дружок. Как видите, заразился он какой-то невообразимой дурью и от того страдают такие же, как и он. У меня их сейчас на целую роту хватает, так что я сейчас вам даю выбор: либо вы скидываете оружие и с поднятыми лапками выходите из бастиона, либо я всех заражённых вам через стену по кусочкам закидаю! Думаю, что вы понимаете последствия этого. На размышление даю вам время до заката, а потом начинаю операцию «Заражённый ларингиец». Если вы выйдите сами, то обещаю вам сохранение чести, флагов, жизни и достоинства, а если выкуривать вас придётся, то не серчайте – всё будет по законам военного времени.