Наставник (ЛП)

— Но она может пострадать, — тихо прошипел Марко.
— Он один из ее учеников, — указал я. — Кроме того, если он начнет бить ее веткой, я разорву его на куски.
Марко нахмурился, но остался рядом, наблюдая, как Кайя успокаивающе протягивает руки и громко говорит умиротворяющим тоном.
— Эй, Найл, не стесняйся размахивать этой веткой столько, сколько тебе нравится, только убедитесь, что ты никого не заденешь, хорошо?
Я усмехнулся и закатил глаза.
— Здесь есть высокая трава; почему бы тебе не подойти и не побить ее? — терпеливо сказала она, и, к моему удивлению, Найл опустил ветку и посмотрел, куда она указывала.
Кайя продолжила.
— Я вижу, что ты расстроен, но это нормально, мы можем поговорить об этом, и трава не пострадает от того, что ты ее побьешь. — Она подошла достаточно близко, чтобы коснуться его плеча, и со своей тонкой властностью повела мальчика прочь от группы к высокой траве, где он начал бить ее своей веткой; вяло.
Я видел, как они разговаривали; его голова была опущена, но она говорила с ним тихим голосом, который был слишком тихим, чтобы мы могли его услышать.
— Как ты думаешь, что она ему говорит? — спросил Марко.
— Я не знаю. — Я скрестил руки на груди и откинулся на пятки. — Я бы сказал ему, чтобы он упал и сделал пятьдесят отжиманий. Это научило бы его больше не делать таких глупостей. Черт возьми, он мог бы выколоть кому-нибудь глаз.
— Он плачет? — спросил Марко, сморщив нос от того, как плечи мальчика поднимались и опускались. Кайя обняла его за плечи, притянув к своей груди материнским жестом, от которого у меня что-то сжалось внутри. Когда-то я был таким же мальчиком, как Найл, но рядом не было нежных женщин, которые утешали бы меня, когда я злился или грустил.
— Я не могу поверить, что она не наказывает его, — выдохнул Марко.
— Давай, пошли. — Я заметил, что некоторые из наших мальчиков собирали высокую траву и бросали ее друг в друга. Еще две минуты, и мне пришлось бы прекратить драку. — Эй, парни, прекратите это, ладно? — крикнул я и, как только подошел к ним, задал очевидный вопрос. — Что случилось с Найлом?
Мальчикам не терпелось рассказать, и они перебивали друг о друга в своем желании заговорить первыми.
— Он просто пришел в ярость. Мы ничего не делали, я клянусь, — заверил меня Неро.
— Он что-нибудь сказал? — спросил я.
— Он просто сказал, что мы не должны называть его мамкиным сынком. — Хантер приподнял край верхней губы в ухмылке и бросил на землю горсть травы. — Как будто это большое дело или что-то в этом роде. Это не наша вина, что ему не посчастливилось стать настоящим мужчиной Севера.
— Официально Найл — мальчик с Родины, а не мамкин сынок, — поправил я его. — Я знаю, что мы обычно называем их так, но если ему это не нравится, ты не должен его так называть.
— Неважно. — Хантер пожал плечами.
— Соло, собери всех вместе, — проинструктировал я, зная, что Соломон преуспел в роли лидера, и, конечно же, высокому мальчику потребовалось всего несколько минут, чтобы собрать всех учеников полукругом вокруг меня. Даже Найл присоединился к нам, и хотя он был тихим и замкнутым, на его лице больше не было враждебности.
— Это прекрасный день, и я хочу воспользоваться им, — сказал я. — Вы станете партнерами и пойдете искать десять разных видов листьев, и когда вернетесь сюда, я хочу, чтобы вы назвали их все.
Кайя присоединилась к полукругу, но избегала встречаться со мной глазами, когда я смотрел на нее.
— Постройтесь в соответствии с возрастом, — проинструктировал я. — Вот и все, а теперь я хочу, чтобы старший встал в пару с младшим. — Я помог им найти свою пару. Соломон, наш самый старший ученик в четырнадцать лет, оказался партнером Милы, которая краснела от одного его присутствия.
Рейвен была с Неро, двенадцатилетним мальчиком.
— Я не хочу быть с девчонкой, — пожаловался он. — И ей всего одиннадцать.
— Мне будет двенадцать на следующей неделе, — защищалась Рейвен. — И что плохого в том, чтобы быть с девушкой в паре?
Неро покачал головой.
 
— Девчонки слабые и глупые. Ты даже драться не умеешь. Я хочу быть с мальчиком.
— Эй, у меня есть предложение, — сказала Рейвен, положив руки на бедра. — Почему бы нам не поиграть в лошадку — я буду головой, а ты будешь самим собой.
— Рейвен! — Кайя неодобрительно покачала головой, в то время как Неро хмуро посмотрел на нее.
— Я не хочу играть с тобой, и я не хочу быть твоим партнером.
— У тебя нет выбора, — сказал я ему. — Если вы с Рейвен не найдете десять листьев меньше чем за десять минут, вы будете мыть посуду сегодня вечером.
— Это нечестно, мистер Арчер, — запротестовал он, но был достаточно умен, чтобы убежать с Рейвен, прежде чем я наказал его за то, что он мне перечил.
Кайя тоже собиралась уходить, когда мой вопрос заставил ее остановиться:
— Мы можем поговорить секунду?
По тому, как она втянула воздух, я мог сказать, что она пока не хочет со мной разговаривать, но я никогда не уклонялся от конфронтации и не собирался начинать сейчас.
— О чем ты хочешь поговорить? — спросила она.
О чем я действительно хотел поговорить, так это о ее зудящей заднице и о том, что произошло между нами в кабинете полчаса назад, но я выбрал более мягкий подход.
— Что ты сказала Найлу?
Маленький треугольник образовался между ее бровями, и она смотрела на мой локоть, когда ответила:
— Ему не нужно было, чтобы я ему что-то говорила — ему нужно было, чтобы я слушала.
— Хорошо, и что он мог сказать в свое оправдание? Или угроза другим палкой считается нормальным поведением на Родине? — Мой вопрос был задан для того, чтобы спровоцировать ее посмотреть мне в глаза, и это сработало.
— Если хочешь знать, Найлу нелегко приходится с твоими мальчиками. Я думаю, что эта ветка была его отчаянной попыткой показать им, что он не так слаб и беспомощен, как они, кажется, думают, — сказала она и вызывающе вздернула подбородок.
— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ними об этом? — спросил я.
Нерешительность светилась в ее глазах, когда она переводила взгляд с меня на Марко и обратно.
— Это зависит от обстоятельств. Что ты подразумеваешь под разговором? Я не хочу, чтобы ты наказывал их, если ты это имеешь в виду.
— Почему нет? — спросил я. — Я не терплю хулиганов, а ты?
— Нет, я не знаю. — Она откинула волосы назад, и я почувствовал в ней усталость. Кайя устала спорить со мной, и эта порка истощила ее, но она не была готова сдаться в ближайшее время. — Но я не верю, что Найл чему-то научится, привлекая более крупного хулигана, чтобы победить других хулиганов. Я считаю, что наша задача состоит в том, чтобы дать ему руководство, чтобы он мог сам решать свои проблемы.
Я прищурил глаза.
— Ты хочешь сказать, что я тоже хулиган?
Ее бровь приподнялась идеальной дугой, но она ничего не сказала.
— Нет, серьезно, — сказал я. — Когда ты упомянула более крупного хулигана, ты имела в виду меня?
У маленькой женщины хватило смелости посмотреть мне прямо в глаза и сказать:
— Конечно, о ком еще я могла говорить?
— Леди, а у вас есть немного наглости, — мой тон был низким и нетерпеливым, но Кайя, казалось, не обращала внимание на это.
— Я верю в силу ролевого моделирования, и поскольку я не хочу, чтобы мои ученики били других учеников, я бы никогда не ударила их сама, — спокойно сказала она.
— Верно, ты скорее заговоришь их до смерти, чем сделаешь то, что должно быть сделано. — Я указал на детей, разбросанных по всему лугу и вокруг линии деревьев. — Каждый из этих мальчиков Севера был наказан в какой-то момент своей жизни, и это не причинило им вреда. — Я усмехнулся, ненавидя то, что она так явно чувствовала свое превосходство над нами. — И прежде чем ты скажешь, что я не знаю, о чем говорю, позволь мне напомнить тебе, что я также вырос в этой стране. Я получил свою долю наказаний.
— Да, я тоже, — поддержал меня Марко.