Наставник (ЛП)

— Значит, ты не знаешь наверняка, вернется ли она?
Взгляд Магни пригвоздил меня к месту, но он не ответил.
Я должна была задать вопрос, который горел у меня на языке:
— Как долго ты будешь ее ждать?
— А что? Ты предлагаешь себя в качестве замены? — его голос был хриплым от эмоций.
Я была ошеломлена его прямотой.
— Это не то, что я сказала.
— Ну, я, бл*ть, не умею читать мысли, и меня смущают сигналы, которые ты посылаешь, так что скажи мне прямо: ты ко мне подкатываешь?
— Нет! Почему ты так думаешь? — спросила я, делая небольшой шаг назад.
— Потому что ты улыбаешься и смеешься надо мной, и рассказываешь мне о своих сексуальных фантазиях. Я бы сказал, что это подкат, — возразил он. — И я помню, как ты терлась об меня в твоей квартире.
— Я этого не делала!
Я была ошеломлена тем, что он мог так неправильно меня понять.
Магни выгнул бровь.
— Просто скажи это, Кайя. Ты просишь вступить меня в сексуальные отношения?
Что-то внутри меня оборвалось. Я могла бы проявлять к этим мужчинам любопытство, я могла бы даже делать некоторые вещи, которые были бы для них странными, например, прикасаться; но для Магни думать, что я хочу заняться с ним сексом, и так открыто обвинять меня в том, что я приставала к нему, было так странно. Кипя от раздражения, я не стала вести себя вежливо.
— Я рассказала тебе о сексуальной фантазии, которая была у меня задолго до того, как я встретила тебя. Я также отметила, что не могу себе представить, что буду делать это с кем-то здесь, в Северных Землях, и все же в твоей маленькой высокомерной голове тебе удалось сделать такой вывод.
— Ты только что назвала меня высокомерным?
— Прямо тебе в лицо! — я вздернула подбородок.
Магни опустил брови и изменил равновесие.
— Значит, ты не заинтересована в сексе со мной? — медленно спросил он.
— Верно. Ты в полной безопасности, и тебе не нужно беспокоиться о том, что я наброшусь на тебя, как… что ты там сказал?… кошка в течке!
— Ха! — он фыркнул. — Тогда я совершенно неправильно истолковал твои сигналы. Я был уверен, что ты возбуждена.
Этот комментарий заставил меня вспыхнуть ярко-красным, развернуться и уйти, обиженно фыркнув.
Глава 9
Совещание
Арчер
В субботу вечером у нас была встреча со всеми семью членами школьного совета, в то время как дети наслаждались разведением костра на улице под присмотром Марко и Шелли.
— Итак, скажи мне, ты довольна первой неделей? — Хан заложил обе руки за шею и откинулся на спинку стула.
— Да, я горжусь детьми за то, что они приложили такие большие усилия, — тихо сказала Кайя.
— Хм… из того, что я слышал, не все прошло гладко, — с вызовом сказал Хан и посмотрел на меня, ожидая более честного отчета.
Я глубоко вздохнул, прежде чем заговорить:
— Были некоторые успехи. Но мы также сталкиваемся с некоторыми проблемами, которые нам необходимо решить.
— Например?
— Парни определенно раздвигают границы дозволенного, и у нас было несколько, хм… — я подумал о том, как это выразить, и в итоге использовал слово —…инцидентов.
Боулдер начал тихонько посмеиваться и получил от Кристины неодобрительный взгляд.
— Это не смешно, — сказала она.
— О, да ладно, ты должна признать, что было забавно, когда мальчики взяли на себя смелость расширить словарный запас детей с Родины.
— Учить их самым грязным ругательствам, которые они знают, не смешно, — настаивала Кайя.
Нам с Боулдером было трудно удержаться от улыбки.
— А чего ты ожидала? — я спросил.
— Вы можете счесть это невинным, но в моем классе такие выражения недопустимы, — сказала Кайя твердым голосом.
— Но в этом-то все и дело, не так ли? Это не твой класс, это наш класс, — напомнил я ей.
Кайя наклонила голову и заговорила тем же терпеливым учительским тоном, которым разговаривала с детьми.
— Тогда, может быть, вы, мужчины, могли бы показать хороший пример и перестать сквернословить, — предложила она. — Это действительно важно.
 
Хан наклонился над столом, его глаза сузились, а лоб наморщился.
— Тебе никогда не приходило в голову, что нам тоже не нравится, как ты говоришь? Ты можешь назвать это утонченным, но мы называем это чертовски раздражающим с этим сладким голосом и детскими словами. Нам нравится, как мы разговариваем! Это красочно, это точно, и я, бл*ть, не собираюсь менять то, как я говорю, потому что вам, девочки, это не нравится.
— Мы не девочки, — быстро заметила Кристина. — Если вы не хотите, чтобы вас называли мальчиком, вам лучше называть нас женщинами.
Между ними повисло напряженное молчание, пока Перл мягко не положила ладонь на руку Хана и не заговорила.
— Мы знали, что возникнут культурные проблемы, и это нормально. В конечном счете, каждый ребенок должен будет решать, как он хочет говорить. Я уверена, что дети с Родины быстро перестроятся, как только вернутся.
Это, казалось, успокоило Хана, и он снова обратил свое внимание на меня.
— Какие еще инциденты у вас были?
— Ночью было больше поддразниваний, чем мы обычно видим в наших школах, — сказал я и вытянул ноги под столом. — Ты знаешь, мальчики включают свет в женском общежитии, девочки отвечают взаимностью, много хихикают и осмеливаются делать то, чего не должны.
— Это звучит довольно невинно, — сказал Хан.
— Это так, — подтвердил я, но Кайя прервала меня, прежде чем у меня появился шанс продолжить.
— Ты называешь змею в постели Уиллоу невинной шуткой? Разве ты не видел, как она была напугана?
— Это была не ядовитая змея, — сухо заметил я.
— И все же. А как насчет лягушки в ботинке Виктории или двух пауков в волосах Рейвен?
Хан застонал и посмотрел на нас с Магни.
— Я знаю, что все это невинная забава, но… — он кивнул в сторону женщин. — Они чувствительны и не разделяют нашего чувства юмора.
— Это потому, что твой юмор не смешной, — сказала Перл с милой улыбкой и прислонилась к нему.
Хан наградил ее сдержанной улыбкой и проинструктировал нас, мужчин:
— Не позволяйте мальчикам отбиться с рук. Просто подайте пример и заставьте это прекратиться.
— Это не так просто, — возразил я.
— Да, это так, — настаивал Хан. — Просто, черт возьми, накажи их, если они не будут слушать.
— Я был бы более чем счастлив, — защищался Магни. — Но тогда что нам делать с местью девочек? Мы их тоже наказываем?
— Какая месть? — спросил Хан.
Кайя заломила руки.
— Я не горжусь этим, но девочки принесли банку с комарами и оставили ее на ночь в общежитии для мальчиков. Они уже несколько дней все чешутся.
Кристина посмотрела на Боулдера, который самодовольно улыбался.
— Я даже не могу себе представить, кто подал девочкам эту идею, — сказала она, покачав головой.
— Эй, никто не тронет мою Рейвен. — Боулдер скрестил руки на груди, и я нахмурился, глядя на него. Мы все любили Рейвен, но поскольку она и Кайя жили с Боулдером и Кристиной, когда они только приехали, у Боулдера сложилась особая связь с девочкой. Смотреть, как она уедет через несколько лет, без сомнения, будет для него болезненно.
Хан сделал пренебрежительный жест рукой.
— Просто дайте мальчикам что-нибудь, чтобы облегчить зуд. Мы в 2437 году, черт возьми. Насколько это может быть сложно?
— Я хотела, но Арчер сказал, что боль преподаст им урок, — объяснила Кайя.
— Это верно, — согласился Боулдер. — Им нужно научиться не связываться с девчонками.
— Но не все так плохо, — быстро сказала Кайя. — Уиллоу и Хантер сближаются. Он очень заботится о ней, как мы и предсказывали.
— Она тоже очень заботится о нем, — отметил Магни. — Вчера я наказал его за то, что он дразнил одного из младших мальчиков, и Уиллоу бросилась на защиту своего брата. — Он наморщил лоб. — Она на самом деле начала спорить со мной, что Хантера не следует заставлять залезать на дерево, потому что это слишком опасно.