Темные воды Миссисипи (СИ)

Люди с глупым видом обводят меня взглядом, пока, я не прихожу в движение. А мне тошно, от того, что вспоминаю Бога, впервые, как взломала собственные коды. Впервые, как предала не идеальную веру и в целом, отреклась от всего, чем испещрена Библия.
***
«Дикие кошечки» трудятся под управлением Луи, с презрением шипя в мою сторону. Морган показывает каждой из них средний палец и ведет в свою комнату.
— Ты не даешь мне соскучиться, малышка! Коул еще не просек твои перемещения?
— Я могу делать все, что захочу.
— Ага, мечтай. Ты его неприкосновенная собственность, Микки.
Я отмахиваюсь от слов подруги и, поболтав с ней еще полчаса, собираюсь уходить. Перед этим, захожу в туалет, из которого с бешенством в глазах, вылетает Барбара. Девушка сносит меня своим плечом, и я ахаю от боли. Сучка!
Делаю свои дела, поправляю волосы перед зеркалом и замечаю бело-синюю полоску на умывальнике. Чёрт, тест на беременность! Я отрываю кусок туалетной бумаги и оборачиваю ею пластик. В проявительном окошке стоит плюсик и срок 2–4 недели. Значит, поэтому она на такой скорости умчалась по коридору. Зажимаю в руке этот кусок женского страха и спускаюсь в главный зал.
Мои ноги словно проваливаются в зыбкий песок, когда встречаюсь с Коулом. Я не могу идти. Скрещиваю руки за спиной и пытаюсь состроить из себя невинную овечку.
— Привет.
Хорошо, что бармен, все еще занят своими делами. Разговор тет-а-тет с этим коршуном я не переживу.
— Какого хрена, ты здесь делаешь, Микки? — шипит Коул, упирая руки в бока. Его ореховый взгляд моментально становится цвета горького шоколада.
У меня не остаётся времени на размышления и прикидывания выгодных вариантов лжи.
— Я иногда навещаю Морган. — перекатываю горе-тест в руках, чтобы засунуть в задний карман джинсов.
— Серьезно? — Коул качает головой и его брови сходятся на переносице, когда он замечает, как я двигаю руками за своей спиной. — Что ты там прячешь?
Он делает шаг в мою сторону.
— Ничего! — ловко вращаю ладонями у него перед носом, словно москитов прогоняю. — Видишь, пусто!
Он криво усмехается и в следующую секунду притягивает меня к себе. Его рука скользит по моей спине и Коул замирает, когда его пальцы натыкаются на пластиковый предмет в заднем кармане моих джинсов. Он ловко выхватывает тест из кармана и его глаза округляются, когда он оказывается перед его лицом.
— Что? Но… Мы же… — Коул прочищает горло. — Всегда предохранялись.
Я замечаю косой взгляд бармена и шепчу Коулу на ухо.
— Не волнуйся так, у тебя будет восемь месяцев, чтобы привыкнуть.
Касаюсь языком серебряной серёжки и двигаюсь в сторону выхода.
— Микки, твою мать! — его грозный голос заставляет меня расплыться в улыбке. Слышу его тяжёлые шаги за спиной. Коул останавливает меня у выхода из клуба и разворачивает лицом к себе.
— Ты… — нервно сглатывает. — Беременна?
— Нет, по крайней мере, сейчас. И перестань, вести себя так, словно настал конец света. — я отбираю у него свою туалетную находку. — Но, я знаю, чей он и вот, кому стоит беспокоиться.
Он облегчённо выдыхает и проводит рукой по волосам. А после до него доходят мои последние слова.
— Ты хочешь сказать, этот тест сделал кто-то из девочек?
— Конечно, а что, по-твоему, он делал в женском туалете? — я сомневаюсь, говорить ли ему об обладательнице этого сюрприза. И все же, решаю, что он должен знать, что происходит в его клубе. — Это Барбара.
Толкаю дверь плечом и выхожу на улицу.
— Стоило догадаться. Вчера она заблевала всё зеркало в гримёрке.
Коул не отстаёт от меня ни на шаг. Когда прохожу мимо его машины, планируя вернуться в Даун-Таун на автобусе, слышу его раздраженный голос.
— Микаэлла, садись в машину, я сам отвезу тебя домой!
Я сажусь в тачку и зарываюсь в телефон. Гаррет присылает сообщения, а я не читая, удаляю их. Как только Коул садится за руль, бросаю телефон в сумку, и скрещиваю пальцы, чтобы Гаррету не приспичило ещё что-нибудь написать.
— Как прошел твой день? — Коул ловко маневрирует среди машин, кидая на меня быстрый взгляд.
 
— Отлично. Благодаря тебе, я не прозябаю в одиночестве… — я обрываю фразу, набирая в лёгкие воздуха. — Я нашла работу. Приличную, хорошо оплачиваемую работу.
— Работу?
Чертов светофор меняет зеленый цвет на красный, и Коул тормозит, а после прожигает меня взглядом.
— Да, в обувной магазин Гаррета требовался бухгалтер, и он предложил мне.
Я останавливаю Коула, когда его рот открывается, чтобы снова обвинить моего учителя во всех смертных грехах.
— Я согласилась, потому что не могу сидеть на твоей шее.
— Ты не будешь там работать. — отрезает он и «Форд» срывается с места так быстро, что меня впечатывает в сидение.
— Мне больше восемнадцати, и я не спрашиваю твоего разрешения.
С нетерпением дожидаюсь, когда машина подъедет к нужному зданию, и я смогу выбраться из душных тисков.
Весь оставшийся путь до дома, Коул молчит. Его рискованные маневры на дороге ясно дают мне понять, что он чертовски зол. Те же крутые виражи продолжаются в холле. Оливер даже поприветствовать нас не успевает, так резво мы пролетаем в лифт. Меня бесит, что он возомнил себя вершителем моей судьбы.
— Ты не имеешь право распоряжаться чужой жизнью.
Кабина лифта ползет слишком медленно. Ладонь Коула врезается в металлическую стену в дюйме от моего лица.
— Я все сказал, Микаэлла! Ты не будешь работать у Флетчера.
Он пытается поймать мой взгляд.
— Я тоже, все сказала. — отвечаю ледяным тоном и первой выскальзываю на двадцатом этаже.
Коул нависает надо мной, пока я пытаюсь попасть ключом в замочную скважину.
— Почему у него? Ты можешь найти работу в другом месте!
— Потому что, это хорошая практика. И в любой момент, я смогу обратиться к нему с вопросом. Я начинающий специалист, а не профессионал с большим опытом.
Я вваливаюсь в квартиру и сразу же вешаю сумку на крючок.
— Ты можешь помогать мне в клубе, разбираясь со счетами! — парирует он, швыряя свой пиджак на спинку дивана.
— Нет! — очень быстро бросаю свой ответ. — Ты и так заполнил собой все моё пространство.
— Мне казалась, тебе это нравится. — от его хриплого голоса мои ноги подкашиваются. Он подходит ко мне и, заключив мое лицо в свои ладони, добавляет. — Ты не будешь там работать, детка.
Коул наклоняется и обводит языком контур моих губ. Я ловлю этот скользкий, но такой сладкий язык и затягиваю в свой рот. Мы целуемся, не давая друг другу сделать вдох.
— Коул… — позволяю себе передышку. — Я живу за твой счёт, и мне больше не хочется так. Такое чувство, что я расплачиваюсь сексом, и в редких случаях, сносным ужином.
— Флетчер просто мечтает увидеть тебя на своем члене! — цедит он сквозь зубы. — Сукин сын! Видимо, сегодняшний наш разговор не отложился в его памяти!
Парень отстраняется от меня и шагает к кухонной зоне.
— Что? Ты угрожал ему?! — я вспыхиваю в один момент и иду за ним. — Ты просто дурак!
Бутылка с ирландским виски с грохотом приземляется на поверхность стола. Коул одним движением откручивает крышку и делает глоток.
— Угрожал. Я не хочу видеть его возле тебя. Через пару недель ты окончишь курсы, и я больше не хочу слышать о нём.
Его глаза горят огнем. Я подхожу к кухонному островку, отбираю у него бутылку, немного отпиваю и говорю:
— Хватит, Коул. Я работаю на Гаррета и эта тема закрыта.
Горечь и жжение во рту, вынуждают промочить горло водой. Он опирается ладонями на столешницу и следит за моими движениями.
— Ты сама этого хочешь, не так ли? — спрашивает он, сузив свои кофейные глаза.
 
Я хмыкаю от сказанной им глупости, прокручиваюсь на месте, прихватываю из холодильника бутылку воды и распечатываю её возле окна. Все ещё, не перестаю наслаждаться видом на город.
Оповещение, о пришедшем на мой телефон сообщении, разносится по квартире. Вот дерьмо! Я забыла отключить звук. Нервно сглатываю, когда слышу шаги Коула. Разворачиваюсь, и вижу свой телефон, зажатым в его ладони. Его голова медленно поднимается, а желваки на лице ходят ходуном.