Загробный гость: Приключения Шерлока Холмса в России. т. 1

— Но зачем?
— Так… Чтобы повидать хозяина, — уклончиво ответил Холмс.
— И видели?
— Да. Впрочем, до поры до времени это не важно… — произнес он загадочно и переменил разговор.
После обеда мы переехали.
Дверь в хозяйскую половину была уже заложена кирпичом и мы быстро разобрались в наших вещах, придав комнатам жилой и уютный вид. Сходив в магазин, Холмс скоро вернулся с глухими драпировками, которые тут же были повешены на окна, и наша работа по устройству жилища была окончена.
III.
— Ну-с, дорогой Ватсон, нам пора тушить огни, — произнес Шерлок Холмс, опуская драпировки. — В провинции засыпают рано и будет несравненно лучше, если мы будем производить наши наблюдения в темноте. Теперь — полное молчание… Пусть все думают, что мы спим.
С этими словами он задул обе лампы и мы очутились в полной темноте.
— Раздвиньте чуть-чуть драпировки, Ватсон, — сказал шепотом Шерлок Холмс, — и не спускайте глаз с окон того дома.
Прильнув к двум драпировкам, мы замерли в неподвижных позах, вперив взгляды в темные окна таинственного дома.
Минуты проходили за минутами, но мы не замечали ничего особенного. Ночь была темная и редкие фонари совершенно не освещали улицу. Прохожих почти не было и лишь отдаленный лай собак нарушал мертвую тишину уснувшего города.
Один удар колокола прозвучал в отдалении.
— Половина двенадцатого, — прошептал Холмс, не отрываясь от драпировки.
И снова наступило мертвое молчание.
Время шло. Мои глаза уже успели устать от напряженного вглядывания в темноту, когда двенадцать колокольных ударов возвестили нам о наступлении полночи.
И вдруг я вздрогнул.
Третье окно справа, в верхнем этаже таинственного дома, вдруг осветилось едва заметным голубоватым светом. Свет этот казался каким-то зловещим и страшным.
— Глядите, глядите! — услышал я взволнованный шепот Шерлока Холмса.
Но свет медленно таял и вскоре совершенно исчез.
И вдруг резкая, тонкая как игла молния сверкнула в комнате за окном. Нет, это была не одна молния! Их были десятки, может быть, сотни и они, перерезая друг другу путь, словно ураган, в одно мгновение избороздили тьму за окном яркими зигзагами самых причудливых очертаний и так же внезапно погасли.
Все это произошло так быстро, что я едва мог очнуться от неожиданности.
Полная тишина воцарилась на улице, и дом казался мертвым. Около часу простояли мы еще у драпировки, но в доме не заметно было ничего подозрительного.
— На сегодня довольно! — произнес шепотом Шерлок Холмс, отходя от окна. — Как вы находите, Ватсон, это явление?
— Очень странным, — ответил я. — Во всяком случае, кто-то устраивает очень оригинально эту иллюминацию.
— В том, что кто-то ее устраивает, я не сомневаюсь, — произнес Холмс, — и нам предстоит главная задача: выяснить эту личность.
— Я думаю, дорогой друг, мы выбрали не совсем удачное место для наблюдений, — перебил я.
— Вы совершенно правы, Ватсон, говоря это. Завтра мы постараемся выбрать местечко на крыше соседнего дома и тогда, может быть, узнаем немного больше. А пока мы можем преспокойно спать.
* * *
Встали мы на следующий день довольно поздно. Напившись чаю, мы вышли на двор с целью изучить соседние постройки, и к величайшей радости Холмса нашли, что соседняя постройка, необходимая для наших наблюдений, находится в нашем дворе и представляет из себя не что иное, как высокую конюшню с не менее высокой крышей, под которой помещался сеновал.
Профланировав целый день по городу и пообедав в ресторане, мы вернулись к вечеру домой и, дождавшись одиннадцати часов, тихо вышли на двор, захватив с собою бурав.
Взобраться на сеновал не предстояло никакого труда. Дверь в конюшню была отперта и оттуда мы легко перебрались на сеновал. Оставалось только найти слуховое окно, но, несмотря на самые тщательные поиски, мы не могли найти ни одного, которое выходило бы на улицу.
— Я это предвидел! — прошептал Холмс.
— И для этого запаслись буравом? — спросил я, невольно удивляясь его предусмотрительности и находчивости.
 
— Совершенно верно! Именно буравом, — ответил он. — Ведь я еще утром заметил, что крыша здесь деревянная.
С этими словами он подошел к той части крыши, которая спускалась к улице, и принялся сверлить сквозное отверстие на грудной высоте от пола чердака.
Просверлив несколько таких отверстий, Холмс передал инструмент и я, в свою очередь, провертел себе несколько таких же отверстий.
Сквозь них я прекрасно мог видеть весь дом, забор, ворота и часть соседних построек.
— Удобно ли вам стоять, дорогой Ватсон? — спросил меня Холмс.
Я ответил утвердительно и мы заняли каждый свой пост. В работе мы, вероятно, не обратили внимания, когда пробило половина двенадцатого, и очнулись только тогда, когда соборный колокол отсчитал двенадцать ударов.
Я знаю только то, что до этого момента таинственный дом был погружен в безусловный мрак.
И снова, как и вчера, с последним ударом колокола, я почувствовал, как по всему моему телу пробегает легкая, нервная дрожь.
Смутный, голубоватый свет едва заметно осветил третье окно верхнего этажа. Но теперь я уже мог видеть и внутренность комнаты.
Туманный свет, казалось, исходил из задней стены и с каждым мгновением усиливался.
Наконец в комнате стало настолько светло, что можно было ясно увидеть на противоположной окнам стене большую, высокую дверь. Она была отворена настежь и сквозь нее видна была часть другой комнаты, из которой, собственно говоря, и брал начало этот странный, все усиливающийся голубоватый свет.
И вдруг… страшное зрелище представилось нашим глазам… Весь укутанный голубоватым дымком, который как бы вытекал из светящихся ровным голубым цветом костей, из-за двери медленно и плавно выдвинулся человеческий скелет. Белый саван, небрежно накинутый на его плечи, открывал не только всю голову и часть грудных костей, но и все конечности. Он двигался медленно и торжественно, словно внимательно осматривал комнату, а его оскаленные зубы улыбались могильной улыбкой.
Среди ночной темноты и в этом таинственном доме, где еще так недавно нашли человека с перерезанным горлом, отвратительный светящийся скелет произвел на меня ужасное впечатление.
Словно сама смерть вышла из мрака бездны, чтобы осмотреть свое царство.
Скелет медленно вошел в переднюю комнату, волоча за собою шлейф своего ужасного савана, и остановился немного дальше середины комнаты, ближе к одному из двух окон, распространяя кругом себя дымчатый голубоватый свет.
В ту же минуту с улицы донесся испуганный крик человека и до нашего слуха донесся топот бегущего человека. Вероятно, кто-нибудь из прохожих увидел страшное привидение и испуганно бросился бежать.
Простояв секунду неподвижно, привидение тихо описало полукруг и медленно удалилось в заднюю комнату, унося за собою тот голубовато-дымчатый свет, который испускали его кости. И как только погас последний отблеск этого могильного света, передняя комната вдруг сверкнула тонкими переплетающимися зигзагами блестящих молний и снова все замерло в непроницаемой тьме…
Подождав еще около часу, Шерлок Холмс покинул свой наблюдательный пост и, подойдя ко мне, тронул меня за руку.
— Видели? — спросил он шепотом.
— Да, — ответил я так же тихо, щипнув себя за руку для того, чтобы убедиться, не сплю ли я.
— Не правда ли, поразительно?!
— Меня более всего поражает совершенно самостоятельное движение скелета! — ответил я, ясно припоминая, что ужасный скелет двигался без какой-либо сторонней помощи. — Еще немножко и я начну верить в чертовщину!
— Надеюсь, мне раньше удастся проникнуть в эту тайну, нежели вы успеете дойти до такого абсурда, дорогой Ватсон, — тихо проговорил Шерлок Холмс, слезая первым с сеновала и поджидая меня внизу.
Тихо разговаривая, мы вошли в свое помещение, в котором окна были прикрыты наглухо портьерами, и стали раздеваться.