Аналогичный мир. Эпилог

— А вот и я! С Новым Годом!
Шампанское возле ёлки в гостиной, поздравления и пожелания, весёлая праздничная суета за праздничным столом… и внимательные, даже настороженные глаза дяди — Андрюхи, как она называла его наедине и только в серьёзном разговоре. И похоже… да, и дедушка что-то слишком внимательно смотрит, и Баба Маша. "Да, — Алиса не так понимала, как чувствовала, — этих конспираторов смехом и шутками не обмануть. Чутьё у них… специфическое".
Обмен подарками отложили на утро, чтобы вместе с малышами, единой семьёй. Посидели за традиционным новогодним столом и…
Раиса переглянулась с мужем, немного нарочито зевнула и, сказав, что ей надо детей посмотреть, вышла.
— Ты и сама ложись, не жди меня. Спокойной ночи в новом году, — с улыбкой пожелал ей Андрей и, когда за Раисой закрылась дверь и затихли шаги на лестнице на второй этаж, строго посмотрел на Алису.
— А теперь, племяшка, колись. Что натворила?
Алиса пожала плечами.
— Ничего особенного. Погуляла по центру и на вокзал. Чуть не опоздала.
Андрей переставил стул и сел верхом, бросив на спинку костистые и ставшие даже на взгляд тяжёлыми ладони. Ухмыльнулся.
— Сильно наследила?
— Где?! — очень натурально удивилась Алиса, попутно и немного демонстративно нацеливаясь на кусок торта с кремовой розочкой.
— Откуда когти рвала, — Андрей улыбался, но улыбка была многообещающе злой.
— Дядюшка Андрюшечка, — почти пропела Алиса и перешла на английский. — Чего не сказано, того не знаешь, чего не знаешь, о том не проболтаешься.
— Грамотная, — ответил, тоже по-английски Андрей и перешёл на русский. — А теперь…
Мария Петровна неожиданно властным жестом остановила его.
— Не так. Аля, пойми. Если мы не будем знать, знать всю правду, то не сможем защитить тебя. Если… нет, когда пойдут за тобой. По твоим следам.
Алиса кивнула.
— Я об этом, ну, следах, подумала. Вроде, всё сделала.
— Давай, шаг за шагом.
Строгие требовательные взгляды. Да, их опыт, их знания… Алиса ещё раз вздохнула и начала с самого, как она считала, начала.
С окончания студенческого бала-маскарада в главном здании Университета. Как общей толпой вывалились в университетский двор и… вот сама не понимает, как её занесло в эту компанию, нет, компашку. Парни все, кто "подшофе", кто "под мухой". Травяной и медицинской.
— Точно никого не знаешь?
— Впервые увидела.
— А они тебя?
Алиса пожала плечами.
— По имени никто не называл. И не спрашивали. Они вообще… и друг для друга как безымянные. Ни имён, ни прозвищ. Одеты все… по последнему писку и высшему разряду.
Общие понимающие кивки, и строгий вопрос Андрея:
— Почему не слиняла?
Алиса состроила смущённую гримаску, но ответила честно.
— Из любопытства. Ну, раз меня там никто не знает.
— Логично, но не разумно, — поставил оценку Андрей. — Можно нарваться.
— Я и нарвалась, — вздохнула Алиса, устав играть в недомолвки, да и всё сильнее хотелось рассказать, выговориться. — Ну, почти нарвалась. Пришли на квартиру…
— Адрес! — жёстко перебила её Марья Петровна.
Алиса назвала.
Андрей присвистнул.
— Однако занесло тебя!
Бурлаков промолчал, но лицо его стало таким, что Алиса невольно поёжилась. Кажется, вляпалась она намного серьёзнее, чем думала и придётся рассказать действительно всё и подробно. Алиса ещё раз вздохнула.
— Ну, ввалились мы туда. Кто открывал дверь, ну, снаружи или изнутри, я не видела. Я последней зашла. Все всё с себя побросали, не на вешалку, прямо на пол, и вглубь ушли. Я задержалась, пальто укладывала, сапожки сняла, а переобуться не успела. Он вдруг вывалился, бычара слюнявая, дверь, ну, в те комнаты, а там уже ор и хохот с взвизгами, за собой захлопнул, заржал, дескать, целочка, с чего взял, непонятно, и меня в боковую дверь дёрнул, там комнатка, для прислуги, наверное, жилая, но по минимуму, ну, как бытовка. Ну, — Алиса брезгливо передёрнула плечами, — с руками полез. Я и сделала, — она понимала, что сейчас скажет лишнее, но врать не получалось, только не договорить, — как научили. Обездвижила и оттолкнула. Он упал. Я вышла, дверь прикрыла, одежду, сумку, сапоги в охапку и на лестницу. Взбежала на два этажа, там уже оделась, Шапочку и портфель в сумку к туфлям, пакет туда же, платком покрылась, послушала, всё тихо. Я спустилась, прошла на чёрную лестницу и через двор ушла.
 
Алиса перевела дыхание и стала рассказывать, как уходила, путая, по возможности, следы и переодеваясь из служанки в студентку. Удачно, что выигранный на балу приз за лучший перепляс вместе с пакетом был, вот и переложила всё из сумки в него. Он яркий, но как у всех.
Её слушали молча и очень внимательно. Когда она закончила, Андрей улыбнулся.
— Уходила грамотно. Батя, так?
Бурлаков молча, не отводя глаз от Алисы, кивнул.
— Обездвижила и оттолкнула, — задумчиво сказала Марья Петровна. — И на какой бок он упал?
— Ни на какой, — Алиса фыркнула, — побелел и тряпочкой лёг.
— Губы синие, — не спросила, а сказала Марья Петровна.
Бурлаков кивнул.
— Остановка сердца, понятно. На откачку пять минут, не больше.
Алиса снова пожала плечами.
— Я не знаю, сколько он там провалялся. Я сразу ушла.
— Если откачают, и он тебя не вспомнит, то, может, и обойдётся, — предположил Андрей.
— А что ему помнить?
Алиса примерилась к оставшейся в вазочке шоколадной бутылочке с ликёром и взяла её, развернула яркую фольгу и сунула конфету в рот, размяла языком о нёбо и проглотила. Они молча ждали.
— Ну, обнял, ну… нет, дальше болевой шок и всё. Нечего ему помнить.
— И как ты ему этот шок сделала? — с немного напускной небрежностью продолжил расспросы Андрей. — Коленом по яйцам?
— Зачем? — искренне удивилась Алиса. — Он бы закричал и уцепился за меня. А там возня и шум. Нас об этом ещё на самообороне, я же в девятом-десятом полный курс отходила, тренеры предупреждали. Нет, я, — она фыркнула, — как учили, всё сделала.
— Кто учил? — требовательно, исключая отговорки и молчание, спросил Бурлаков.
Алиса посмотрела на него и встала.
— Эрик. Мой отец. Цитирую. Это оружие ни один обыск не найдёт и не конфискует. Всё. Я пошла спать. С Новым годом и спокойной ночи.
Все трое молча проводили её взглядами и молчали, пока не затихли шаги на внутренней лестнице и не закрылась мягким хлопком дверь комнаты, которую так и держали для неё.
Андрей покрутил головой и встал.
— Надо же…
— Знаешь? — резко спросил Бурлаков.
— Догадываюсь, но…
— Хватит, — так же резко перебила его Марья Петровна. — А то сейчас договоритесь до… ненужного. Аля правильно сделала. Оттолкнула, он упал, и она ушла. Большего она нам не сказала. И больше мы ничего не знаем. Ни кто, ни где, ни как.
— Особенно, про где, — кивнул Бурлаков.
Андрей пожелал спокойной ночи в новом году и пошёл к своим. Заглянул в детскую. Пацаны спокойно спали. Ну и ладушки. А как там Рая?
Жена безмятежно и очень старательно спала. Андрей сделал вид, что верит её сну, быстро разделся и нырнул под одеяло. Спим — значит, спим. Ну, Алиска, ну… А Эркин, конечно, молодец. Оружие, которое всегда с тобой, ни один обыск не найдёт, и никто не конфискует… Здорово сказано, надо запомнить. И как-нибудь под удачный случай разговорить малявку и всё-таки узнать, как это делается.
Но мысленно называя Алису малявкой, он не мог забыть, каким холодным и жестоким стал её взгляд при словах о "слюнявом бычаре", не гневным, не злым, а… ох, видывал он такие взгляды и знает, что они значат и что обещают. Алиска не просто избавлялась от приставалы, она убивала. Вполне сознательно и деловито. Никакого, как пишут в книгах, "аффекта". А вот убила ли? Убиваешь — убей, недобитка оставлять нельзя.
Ладонь Раи легла на его плечо, погладила.
— Спи, Ондрюша, всё хорошо, спи.
Андрей благодарно вздохнул, окончательно засыпая. И последней мыслью было, что надо теперь за криминальной хроникой следить повнимательнее.