Жена или смерть

— О чем? — удивился Джордж.
— О Джиме и обо мне. Помнишь, я говорила тебе, что Джулиан Овертон зашел в гардеробную, где мы болтали?
— Послушай, парень, — завопил Джордж, — неужели ты не мог найти для моей жены место получше? Тоже нашел, куда ее вести. А кстати, Корин, ваши женские комнаты хуже мужских?
— Она не успела их сравнить, — улыбнулся Дентон. — Мы испугались Овертона и ушли.
— Да вы можете быть серьезными хоть минуту? — воскликнула Корин. — Вы же знаете, что за сплетник этот Джулиан, хуже старой бабы. А Эллен и Олив знают полгорода.
— Чего ты волнуешься, милая? Кого интересуют эти ведьмы?
— Меня хотя бы. Я не хочу, чтобы меня обливали грязью.
— И что же ты предлагаешь? — спросил Дентон. — Послушай, Корин, может, мне тиснуть в «Кларион» объявление, что слухи о наших с тобой отношениях сильно преувеличены?
— У тебя удивительный дар, Джим, говорить глупости, — огрызнулась Корин. — Я считаю, что это очень важное дело.
— Ну ладно, тогда при встрече на улице мы не будем разговаривать, — сказал Дентон.
— Давай лучше при встрече переходить на другую сторону, — предложил Джордж.
— Это будет еще глупее, — улыбнулась Корин. — Тогда они скажут, что любовники поссорились.
— Какой тупик, Джим, а? — притворно вздохнул Джордж.
— Ладно, я побегу к себе, а то старый Амос растерзает меня.
В конторе он задумался. Его поведение у Джордана было не только детским, но и опасным. Корин права. Он знал по меньшей мере две замужние пары, которые были разбиты языками Эллен Райт и Олив Хабер. Он слишком любит Корин и Джорджа, чтобы разбивать их счастье. А когда откроется новость о его разводе с Анджелой, сплетня о нем и Корин вспыхнет с новой силой.
Ему следует избегать появления вдвоем с Корин в публичных местах.
  
Глава 8
 
В пятницу днем Джим Дентон, как обычно, сидел с Джорджем Гестом в кафе у Джордана. Гест казался необычно подавленным и озабоченным.
— Что с тобой? — лениво осведомился Дентон.
Гест пристально посмотрел на него и отодвинул чашку не допив.
— Я всегда был плохим актером, Джим. Не хочу ничего говорить, но… Ты должен знать, черт возьми. По городу ходит слух…
— Обо мне и Корин? Я думаю, что мы выше этого.
— Если бы только это, Джим, — Гест покачал головой. — Дело гораздо хуже.
— Хуже? — Дентон поднял брови.
— Ты знаешь Маури Хефлера?
— Конечно. Мы на этой неделе писали пьесу, но сейчас он лег в больницу на операцию. Так что ты хочешь о нем сказать?
— Ты же знаешь, что он посещает нашу церковь. Я вхожу в церковный комитет и вчера вечером отправился его навестить. — Джордж колебался.
— Ну? Да говори же, Джордж. Что с ним?
— Ты же знаешь, — пробормотал Джордж, — в больницах слухи распространяются как пожар в сухом лесу.
— Я знаю, как это делается, — сухо сказал Дентон, — тем более что именно там работает Олив Хабер. Что же она еще придумала?
— Ну… она говорит об Анджеле.
— Об Анджеле? — изумился Дентон. — Что же она говорит?
— Кто-то — я думаю, что эта сука Хабер, — пустил слух, что Анджела вовсе не уезжала к своим родным.
Дентон, с трудом сохраняя спокойствие, допил кофе и отодвинул от себя чашку.
— Где же, считают, она находится?
— Некоторые болтают, что полиция должна отыскать ее где-то поблизости, — пробормотал Гест и торопливо добавил: — Это от Маури. Старик передал мне только то, что слышал. Фактически, он чуть ли не чокнутый. Он хорошо отзывается о тебе.
— Очень мило с его стороны, — засмеялся Дентон, но в смехе его звучала горечь. — Значит, они считают, что я зарыл Анджелу в погребе, да?
— Ничего подобного, Джим! — Теперь Гест был весь красный. — Ну, во всяком случае, они перестанут болтать, когда Анджела вернется обратно. Когда ты ее ожидаешь?
Дентон долго молчал, потом заговорил.
— Дело в том, что она на самом деле не уезжала к родителям, Джордж. И обратно она не вернется.
— Фью-ю! Так где же она, Джим?
— Я не знаю, где ее черти носят. Она убежала с каким-то парнем.
Настала очередь Геста замолчать.
 
— Не знаю, что и сказать тебе, Джим, — наконец пробормотал он.
— Поздравь меня, — усмехнулся Дентон. — Я полагал, что ее визит к своим родителям не очень устроил бы меня, но… Знаешь, Джордж, мне просто не хотелось, чтобы люди совали нос в мои дела и выражали сочувствие, поэтому я скрыл ее побег от всех, даже от тебя и Корин, хотя вы мои самые близкие друзья. Я делал вид, что знаю, где она, и что мне все известно о ее планах. Это случилось в ту ночь, когда мы вернулись от Виаттов. Она оставила мне записку — дорогой Джим… и все такое — и смылась.
— Ты знаешь, кто этот парень?
— Понятия не имею. А ты?
— Я? — удивился Джордж. — Да откуда же мне-то знать?
— Перестань стесняться, Джордж. Весь Риджмор знает, что представляет из себя Анджела. И хотя мужу положено все узнавать последним, я знал почти всех ее любовников. Последнего я, видимо, упустил. Ты можешь мне это сказать?
— Ну… — У Джорджа был вид, будто его тошнит. — Я никогда не обращал внимания на подобные сплетни об Анджеле…
— Ты назови мне лучше имена, Джордж, — нетерпеливо перебил его Дентон.
— Не могу, Джим. Послушай, это какая-то чертовщина… Меня смущает…
— Меня тоже смущает, Джордж. Но тебе больше нравится считать меня женоубийцей, не так ли? Я полагаю, ты знал о ее связи с Арнольдом Лонгом?
— Одно время об этом говорили, — подтвердил Гест.
— И о Ральфе Кросби?
— Да…
— И на этом я потерял след, — мрачно сказал Дентон. — Если бы я знал, кто заменил Кросби, я мог бы попробовать ее разыскать и прекратить болтовню. Ты знаешь, кто преемник Кросби?
Джордж дрожащими руками закурил сигарету.
— На балу в клубе Галлоуэна болтали о том, что у Кросби есть преемник, но никто не знал, кто он.
— И ты не знаешь, Джордж?
— Я думал, что знаю, кто был этим человеком, Джим, но теперь уверен, что ошибался.
— Кто он?
— Я бы предпочел не называть его имя, Джим, — Джордж смутился. — Послушай, я могу рассказать тебе кое-что. Примерно около полуночи я вышел из клуба, чтобы достать из своей машины сигареты. И я видел Анджелу с одним парнем на заднем сиденье одной из соседних машин.
— Ты можешь назвать мне его имя, Джордж?
Джордж мрачно покачал головой.
— Почему, Джордж?
— Потому что он не может быть тем человеком, Джим. К черту все это! Я даже Корин не сказал об этом. Если бы я думал, что это хоть немного поможет тебе, я бы, не задумываясь, сказал. Но этот парень не мог удрать с Анджелой. Он все еще в Риджморе.
Уикенд и первые два дня следующей недели прошли для Дентона без особых событий. Однако в среду, через десять дней после отъезда Анджелы, вернувшись в четыре часа домой, Дентон застал у себя дома Огюста Спайла.
Начальник полиции Риджмора Огюст Спайл был ровесником Джима Дентона, и они вместе учились в школе. Но Спайл выглядел на десять лет старше. Он был очень рослым, здоровенным мужчиной, изрядно толстым к тому же. При ходьбе у него дрожал живот. Огромная шея напоминала тумбу, лицо было похоже на большой красный шар, а маленькие глазки смотрели на мир так лениво, что можно было подумать, что их хозяин медлительный человек и вдобавок дурак. Но это было ошибочное мнение. Он мог бы арестовать собственную бабушку, если бы факты обличали ее в нарушении закона.
— Привет, Эджи, — сказал Дентон. Школьные друзья звали Спайла Эджи, а товарищи поздних лет называли его Гэсом. — Что привело тебя сюда?
— Привет, Джим, — у Спайла был очень мягкий, почти женский голос. — Я хочу поговорить с тобой.
«Ну вот и началось», — подумал Дентон. Он отпер дверь и прошел со Спайлом в гостиную.
— Пива или что-нибудь покрепче?
— Нет, спасибо, — ответил Спайл, оглядываясь.
— Ну, тогда хоть сядь, а то пол продавишь. — Это была старая шутка, но сейчас Спайл на нее не среагировал. Он разыскал стул, показавшийся ему покрепче других, и сел на него. Дентон сел на диван.