Жена или смерть
Джордж Гест сидел между женой Дентона и Корин, вытянув длинные ноги и пытаясь изображать пирата. На ноги он нацепил нечто вроде старых болотных сапог.
Широкая куртка висела на нем мешком, а на шее болтался галстук. Если в его костюме и было что-то от капитана Кука, так это пояс и шляпа. Но в равной степени это могли быть и вещи пирата.
— Привет, милая, — преувеличенно бодро произнес он, — привет, Джим.
В недоверчивом мозгу Дентона мелькнула мысль, что именно Джордж Гест и был тем новым преемником окружного прокурора, о котором болтали эти ведьмы в баре. В следующее мгновение он почувствовал стыд. Он не мог поверить в то, что Джордж Гест испытывает влечение к Анджеле, поскольку не представлял себе, что сам может с вожделением смотреть на Корин. Все-таки следует верить хотя бы в дружбу.
«И если есть на свете самый последний дурак, так это я, — подумал Дентон. — Только не Джордж. Не старина Джордж. Даже Анджела не станет тащить в свою постель мужа лучшей своей подруги. Джордж просто чувствует вину за то, что бросил свою жену. А на Анджелу наткнулся случайно, когда она выходила из укрытия от своего очередного любовника. И уж надо быть идиотом, чтобы решить, что Джордж станет прятаться с Анджелой по темным углам этого клуба».
У Корин на этот счет были свои мысли.
— Здесь было весело, Джордж? — нежно, увы, очень нежно спросила она.
— Да нет, — отозвался Джордж. — Я так и думал, что ты в баре, и собирался спуститься туда.
— Дорогой, после танцев мы все приглашены на легкую закуску к Виаттам, — обратилась Анджела к Дентону. — Здорово, правда?
— Просто прекрасно, — без всякого энтузиазма отозвался Джим.
— Я думаю, мистер Виатт собирается пригласить меня на телевидение, — продолжала жена, заливаясь хрипловатым смехом. — Конечно, я не собираюсь принимать его приглашение, но все же приятно, что мои выступления еще помнят.
Опять начинается, подумал Дентон. Анджела раструбила всему Риджмору, что за два года брачной жизни с Дентоном, она пожертвовала своей блестящей театральной карьерой. Послушать ее, так он силой лишил ее известности на Бродвее и в Голливуде. Только он один во всем городе знал, что она выступала со стриптизом в третьеразрядном ночном кабаре. Он-то помнил, что она схватилась за его предложение, чтобы вырваться из тоскливой и безрадостной жизни. В то время он находился целиком под влиянием ее притягательности. Но и тогда он знал о ее потрясающем таланте раздеваться и ложиться под любого. Именно это заставило и его стать завсегдатаем грязного бистро, где он впервые испытал, как она это делает.
Он вспомнил, как однажды сказали, что она переспит с кем угодно, лишь бы тот намекнул ей, что ее пригласят в кино. В тот вечер они возвращались домой, и Анджела начала плакать от обиды. Но в ее карьере бывали вещи и похлеще. А Дентон все верил, что она исправится.
Только цепкость и женская хитрость Анджелы заставили его остаться с ней после того, как он впервые узнал о ее неверности. И хотя ее многочисленные измены привели к тому, что его перестало волновать, когда, где и с кем она спит, он все еще не мог прийти в состояние настоящего мужского гнева. Несмотря на похотливое и доступное любому тело, ее лицо оставалось детским и вызывало жалость.
Мысли Дентона оборвались, Корин обратилась к Анджеле.
— Как это случилось, что Виатты пригласили и нас с Джорджем, Анджела? — с едва заметным недоверием спросила она.
— А что в этом такого, Кор? — Анджела широко раскрыла свои голубые глаза.
— Дело в том, Кор, — вмешался Джордж, — что сперва были приглашены мы с тобой. Я танцевал с Ардис Виатт, когда она нас пригласила. Анджела танцевала с Норманом Виаттом. Когда мы все встретились, они сказали, чтобы Анджела привела с собой Джима.
На помосте музыканты взяли инструменты и заиграли. Дентон прислушался. Играли «Спокойной ночи, Гледи». А он так и не танцевал ни разу, вспомнил он с сожалением.
— Разве уже так поздно? — удивилась Корин.
— Конечно. — Джордж откинул рукав куртки и посмотрел на часы. — Пять минут второго.
Анджела вскочила.
— Тогда пора собираться к Виаттам, — сказала она. — Ардис просила прийти сразу же после танцев. Я должна помочь ей приготовить буфет.
— Буфет? — удивился Дентон. — Значит, там будет много народу?
— Конечно, дорогой. Они же пригласили не только нас четверых. Там будет обычный прием.
— Не нравятся мне эти ночные дела, — с сомнением пробормотала Корин. — Я не знаю, Джордж… Утром идти в церковь…
— О, Корин, пойдем! — воскликнула Анджела. — Там будет весело. Ведь все знатные люди будут там.
Все знатные люди… Как и любой выходец из лачуг, Анджела имела смешное чувство классового сознания. Дентон был не в состоянии доказать ей, что в Риджморе аристократии просто не существует. В городе нет людей с большими деньгами, и только торговцы и несколько человек других профессий входят в так называемый Риджморский окружной клуб. Поскольку годовой взнос в клуб составлял всего двести долларов, а в совет клуба входили торговец рыбой и владелец местной санитарной компании, по имени которого, кстати, называли мусорную свалку, едва ли клуб мог считаться «знатным». Но Анджела никак не могла смириться с демократизмом местного общества и выдумывала разную элиту, чтобы отнести к ней себя и мужа.
В самом начале их замужества это удивляло и трогало Дентона. Анджела никогда не рассказывала о своем прошлом, но он-то знал, что она была самой младшей из десяти детей пенсильванского шахтера и в пятнадцать лет сбежала из дома. Замужество дало ей возможность впервые почувствовать себя человеком, она радовалась своему новому общественному положению, а он ей все прощал. Теперь его ничто не трогало и не изумляло, он был всего-навсего равнодушен.
— Мы с Джорджем пойдем за пальто, — объявил Дентон Анджеле и Корин. — А вы спускайтесь. У выхода встретимся. Пошли, Джордж.
Джордж с явным облегчением встал.
Глава 3
На улице было тихо. Где-то на западе сгущались тучи и изредка гремел гром.
Дентон подошел к машине, открыл Анджеле дверь и посмотрел на небо.
— Пожалуй, лучше всего поехать домой, — предложил он. — Скоро — будет гроза.
Анджела посмотрела на него так, будто у него неожиданно выросла вторая голова.
— И пропустить прием у Виаттов? Не говори глупостей, Джеймс!
Дентон пожал плечами, обошел вокруг машины и уселся за руль. Рядом садился в машину Джордж Гест. Дентон подождал, пока тот тронется, и пристроился вслед за ним.
Первые крупные капли дождя упали на крыши обеих машин, когда те приближались к дому Виаттов. Обе пары успели вовремя вскочить на веранду.
Дом Виаттов — современный двухэтажный особняк — располагался на холме фасадом к реке. Вообще-то весь Риджмор располагался на холмах и в долинах, и все его улицы то поднимались, то опускались.
Норман Виатт был самым известным жителем города. Он считался одним из лучших телепродюсеров, и его постоянной резиденцией был Голливуд. Но он все же держался за старое семейное гнездо в Риджморе. Он гордился своим крошечным охотничьим домом, расположенным высоко в горах, и расценивал его как своеобразную рекламу.
Виатты посещали Риджмор три раза в год. В свои сорок лет Норм Виатт выглядел старше, очевидно, из-за бороды, и очень любил, бывая в Риджморе, встречаться с друзьями юности.
Жена Нормана Ардис была старше его на год или на два. Красивая властная женщина, она происходила совсем из другого мира — мира прочного, настоящего богатства. Этим объяснялись ее свободные, истинно аристократические манеры. Ардис всегда держалась уверенно, без светского жеманства, оставаясь естественной в седле и на фешенебельном приеме. Она была дочерью Джеральда Тревора, мультимиллионера, президента и председателя совета директоров «Тревор Юнайтед Студиоз», где Норм Виатт являлся исполнительным вице-президентом.
Норм Виатт в костюме Генриха VIII приветствовал Дентонов и Гестов, стоя у дверей.