Нейтралы (СИ)

- Райли!
В следующую минуту я узнал, что настолько черствого, жестокого и равнодушного к чужим страданиям человека свет не видывал. Что я обладаю чувствительностью и эмоциональным диапазоном дубовой колоды. Что нельзя говорить такие ужасные вещи, тем более девушкам. Что слухи, ходящие обо мне по Хогвартсу, после этих слов похожи на правду. Последнее меня заинтересовало.
- Хотелось бы подробностей, - когда накал обвинений малость стих, вклинился я в поток возмущения. – Какие слухи?
- Эмм… - Парвати покосилась наверх, убедилась, что старшие заняты обсуждением прошедшей схватки и на нас не обращают внимания, наклонилась поближе и зашептала. – У нас поговаривают, что ты сильнейший боец Хогвартса. Даже сильнее Поттера и Диггори. Дома тебя учат чему-то совсем жуткому и подвергают страшным испытаниям. Ты владеешь черной магией и тайный ученик Снейпа…
- Не продолжай, пожалуйста, - ещё немного, и перегруженные мозги вскипели бы. – Я понял. У вашего факультета какая-то нездоровая зацикленность на Снейпе.
- А всё остальное – правда?! – восторженно округлила глаза Парвати.
- Нет, конечно. Сильнейшим бойцом Хогвартса является Винтерхорн с седьмого курса, его Флитвик лично обучает.
- Ты шутишь? Он же тихоня.
- Потому и тихоня, что профессор ему условие поставил – никаких драк. Вообще, я сходу назову десяток старшекурсников, которые меня раскатают. И, кстати, на Поттера и Диггори ориентироваться не надо, они не показатель.
- Так Седрик же чемпион, его кубок выбрал!
- Во-первых, чемпион он среди тех, кто бросал своё имя. Многие не захотели. Во-вторых, чемпион не значит сильнейший из бойцов, он может быть лучшим по совокупности качеств. Причем не обязательно магических.
- Забудем пока про Седрика, - вмешалась внимательно слушавшая Мораг. – Не о нём речь. Я правильно понимаю, это те трое, которых Райли в прошлом году отделал, воду мутят? Таулер и ещё двое, не помню фамилии.
- Стром и Меллинг. Не знаю, - приложила пальчик к губам Парвати. – Может быть.
- Выясни, пожалуйста, - шотландка перевела взгляд на меня. Ехидно улыбнулась. – Забыл о них, да? А они о тебе помнят.
- Мне казалось, конфликт исчерпан.
- Не с этими людьми.
Возможно, познавательный разговор продолжился бы, не раздайся очередной сигнал. Следующей вызвали Делакур. С драконом ей повезло – валлийский зеленый маленький и легче остальных поддаётся чарам, чем девушка и воспользовалась, быстро введя того в транс. Поначалу она тоже попыталась пройти мимо, наложив на себя заклинание невидимости, но после первой же огненной струи одумалась и применила некий аналог Сомниуса, вероятно, добавив для верности чем-то вейловским. Драконица заснула и Флер спокойно забрала яйцо. Небольшой казус, связанный с подпаленным платьем и оголивший ножки чемпионки, вызвал бурное одобрение мужской части зрителей.
Третьим вышел Крам. Взорвавшиеся приветственными криками трибуны он игнорировал, полностью сосредоточившись на противнике. Объективно, болгарину достался самый сложный из драконов – китайский огненный шар. Хвосторога больше и в других условиях опаснее, но сейчас, сидя на цепи, важнее расстояние, на которое выдыхается пламя и устойчивость к магии. По данным двум показателям китаец делал всех.
Первая же попытка в исполнении Крама стала удачной и последней. Очень хороший расчет времени – дождаться разрыва между двумя выдохами огня, подойти на подходящую дистанцию, ослепить драконицу Коньюктивитусом, отойти обратно на нужное расстояние. Дождаться, пока ослепленная и трущая лапами глаза драконица откатится в сторону, освобождая проход. Подбежать, забрать яйцо, вернуться на позицию. Всё.
- Хорошая работа.
- Зверушку жалко, - вздохнула Падма. – Что? Она половину своих детей передавила.
- Так-то да… - призадумались девочки.
Поттера ждали с нетерпением, можно сказать, предвкушением. Сенсация – четвертый чемпион, да ещё какой! Мальчик-который-выжил. Прежде он был известен только на островах и немногочисленным путешественникам, приезжавшим в Англию по делам, теперь же его слава вышла на международный уровень. Будущее покажет, хорошо это или плохо.
 
Худенький мелкий подросток вышел на поле. Думаю, у большинства видевших его в тот момент возник обоснованный вопрос – что этот шкет здесь делает? Его же пальцем перешибить можно! Выглядел Поттер плохо. Белый, жесты скованные, вид неухоженный. Такого не на драконицу выпускать, а за стол и откармливать, пока щеки не появятся.
Подняв палочку, он что-то громко крикнул. Сумевшие прочесть по губам «Акцио, Молния» недоуменно спрашивали соседей, что происходит и что мальчишка задумал. Чего он ждёт? Прилетевшая со стороны замка метла вызвала ещё больше вопросов.
Дальнейшего не ожидал никто.
Поттер оседлал метлу, поднялся в воздух, совершил кружок – и принялся дразнить драконицу. Бэгмен захлебывался от восторга, пока более вменяемые люди смотрели на воздушную пляску с ужасом и восхищением. Толпа ревела, неистовствовала, получив несравнимое с успехами предыдущих чемпионов зрелище. Адреналин кипел в венах, побуждая вскочить и вопить, кричать, подбадривать юркого самоубийцу, в мгновение ока ставшего всеобщим любимчиком.
Удар хвостом прошел впритирку, порвав мантию и слегка задев плечо. Над стадионом пронесся сладострастный, непристойный стон – толпа получила свою кровь.
К счастью, больше драконица не попала ни разу. Она плевалась огнем, крутила головой на длинной шее и наконец раскинула крылья, пытаясь взлететь. В жажде покончить с мелкой назойливой букашкой она забыла об опутавших её тело цепях. Поттер немедленно воспользовался подвернувшимся шансом. Резко спикировав, он на ходу одной рукой схватил яйцо и, находясь в мертвой зоне, рванул в сторону выхода со стадиона. К тому моменту, когда хвосторога развернулась к нему, гриффиндорец уже находился слишком далеко, выпущенная вслед струя огня его не догнала.
Трибуны вопили. Драконица бесновалась, окружившие её драконологи с огромным трудом сдерживали потерявшую яйцо мать. Поттер остановился возле фигурок Макгонагалл, Грюма и Хагрида, перекинулся с ними несколькими словами и пошел в сторону палатки лимонного цвета. С его уходом шум потихоньку начал спадать.
- Вот это да! – глаза Парвати пылали священным огнем Гриффиндора. – Вы видели, видели?! Поттер, Поттер!
- Он сумасшедший, - прижав руки к щекам, шептала Падма. – На метле, против дракона!
Прошло минут десять, прежде чем зрители успокоились. Хотя кое-где по-прежнему слышался нервный смех, в целом эйфория сошла, люди начали рассуждать здраво. Оглядывались, вспомнили о приличиях, взглянули на собственное поведение со стороны. Женщины поправляли шляпки или поплывшие косметические чары, мужчины утирали лица, смущенно оглядываясь по сторонам, отходя от внезапного выброса адреналина.
Зрелище противоборства подростка и гигантского зверя никого не оставило равнодушным.
Мне на плечо легла рука. Повернувшись и подняв голову, я увидел наклонившегося прадеда. Взгляд у него был совершенно спокойным.
- Что скажешь? Поттер всегда так себя ведёт?
- Обычно он вменяемее, - признал я очевидное. – Наверное, ничего умнее не придумал, вот и использовал свою самую сильную сторону. Ловец всё-таки.
- Или помогли, - улыбнулся прадед. – Если сам, то молодец. Хорошая заявка.
- На что?
- Великими магами становятся, преодолевая себя. Ты видел, как он был напуган вначале? Но собрался и победил. После сегодняшнего про Поттера никто не скажет, что он всего лишь марионетка Дамблдора.
Несмотря на сомнительную объективность судей, в конечном итоге чемпионы заняли места по справедливости. Первыми, с одинаковым количеством очков, шли Поттер и Крам, на два очка меньше получил Диггори, последней оказалась Делакур с тридцатью пятью баллами. Флер заслуживала получить побольше, однако в числе судий нашлось целых три расиста – Каркаров, Бэгмен и Крауч, очевидно занизившие оценки.
Судейство Каркарова, помимо претензий, у всех вызывало вопросы, первый из которых: он идиот? Судьи клянутся быть честными, неподкупными и выставлять оценки справедливо, не подыгрывая своим. Один-два балла ещё можно как-то оправдать, но директор Дурмштранга выставил четверку Поттеру и столько же Делакур. От настолько явного нарушения магического контракта откат ему энергетику перекорёжит.