Нейтралы (СИ)

Я намеренно сделал паузу. Снейп не пошевелился, однако в глазах появился тусклый блеск.
- Нет, серьёзно. Любить женщину, выбравшую другого, чтобы потом защищать её сына – это очень романтично. Это не я так думаю, девчонки наши так считают. Они во время речи расчувствовались и плакали. До сих пор её обсуждают. Я слышал, Лаванда Браун хочет спектакль про вас поставить. У неё уже и сценарий почти готов. Там вы в конце умираете, глядя в любимые глаза, и ваши последние слова – «Взгляни на меня». Все её очень хвалят.
Медленно, словно малейшее движение доставляло ему физическую боль, зельевар покосился в мою сторону. Не столько голову повернул, сколько глазами повел. Есть реакция! Достаточно? Нет уж, надо добивать.
- Самой главной вашей тайны они не знают, профессор. Что с гриффиндорцев взять? Они не догадались, а я им не подсказал! Они не знают о вашем родстве. Но вы не волнуйтесь! Если вы умрете, я обязательно расскажу Гарри Поттеру, что вы – его настоящий отец! Будьте уверены, он обрадуется.
Снейп смотрел прямо на меня, и лицо у него было…
«Теперь точно выживет. Выживет, и убьёт меня».
  
Эпилог
 
Первый день осени радовал в меру холодной погодой, бодрящей, помогающей проснуться родителям и маленьким ученикам. Совершенно не хотелось отправляться в город, туда, где шум, гам, неприятные запахи, толчея. К сожалению, особого выбора нет – традицию провожать Эдварда в школу семья соблюдает неукоснительно.
Из трёх наших детей в Хогвартс поступил только старший, Эдвард. Анна не захотела, Пол ещё слишком мал, да и, откровенно говоря, тоже особого желания не выказывает. У них, в отличие от меня, нормальные отношения с другими клановыми детьми, всегда есть, с кем поиграть, нет страсти к изучению чего-то нового или сжигающего честолюбия, требующего вырваться во внешний мир из-под опеки взрослых. Обычные дети, в меру любопытные, в меру умные, временами излишне активные.
И слава высшим силам.
- Всё собрал, ничего не забыл? – Мораг пристально оглядела первенца, с мученическим видом позволившего ей привести растрепанную прическу в порядок.
- Ничего.
- Смотри, совой не всё выслать можно!
- Мы не опоздаем? – с затаённой надеждой спросил Пол. – Если опоздаем, пойдём через простецкий мир?
Анна немедленно скривилась.
- Фу! Выходим немедленно, я не хочу провонять бензином!
Камин в клане по-прежнему один, зато появился портал, ведущий на Площадь, к зданию, где заседает Ассамблея. На самом деле зданий там много, за два десятка лет рядом с центральной площадкой появились магазины, торговые ряды, различные административные строения. В одном из которых я работаю. Или правильнее сказать - подрабатываю? Захожу на половину дня трижды в неделю, по-быстрому разбираю бумаги и сваливаю домой.
После окончания школы мы с Мораг, как и планировали, отправились путешествовать. Побывали во Франции, навестили тётю Хелен в Штатах, там же зашли в гости к одному условно-покойному зельевару. Он не сильно был рад нас видеть, ругался, но куда ему до прадеда Александра?! Они, кстати, состоят в переписке. Всё-таки два темных мага найдут общий язык, если не поубивают друг друга в процессе. Из Штатов мы собирались поехать в Гонконг и уже приготовили чемоданы, когда дала себя знать моя связь с Луной. Отпустить меня одного Мораг не пожелала, так мы оказались в Бразилии.
На то, чтобы вытащить мелкую из неприятностей, потребовалась неделя. Затем я отвез её отцу, упакованную в ковер, и путешествие продолжилось.
Лет пять значительная часть моих поездок по миру проходила по одному и тому же сценарию. Я просыпался ночью от зудящего чувства тревоги, быстро собирался и ехал в маггловский аэропорт. На перекладных добирался до той глухомани, где непонятным способом оказалась Луна. Вытаскивал её из проблем, пару раз – очень серьёзных, не стесняясь в средствах. Мне запрещен въезд в Боливию, а власти Заира до сих пор шлют требования о моей выдаче правосудию. С другой стороны, меня любят в северном Китае, и чилийцы орденом наградили.
 
Сложно описать моё счастье, когда Луна наконец-то вышла замуж за Рольфа Саламандера. Угомониться она не угомонилась, но теперь удары судьбы в основном принимает на себя её избранник. К тому же, она стала подолгу жить в Британии, воспитывая близнецов, что тоже жизнь облегчает.
Возвращаясь к свадебному путешествию. Из Бразилии на частном самолете мы долетели до Испании, оттуда порт-ключем переместились в Британию, из Британии, одарив Лавгуда ковром, поехали в Норвегию. Всё равно программа сбилась, а тут возможность подвернулась. По ледникам побродили, посмотрели на укрытый хрустальным куполом город исчезнувших асов, послушали развеселые частушки матюжников-троллей. На второй неделе Мораг сообщила, что беременна, и путешествие пришлось прервать.
Стройку семейного гнёздышка, соответственно, форсировать.
Возле каминов у вокзала нас встретили ранее прибывшие туда Шелби. Дети немедленно бросились невразумительно обсуждать нечто несомненно важное, Эдвард и Борс, старший Артура, со значением перемигнулись и отправились искать свободное купе.
- Вчера вечером пришло письмо из Гильдии, - сообщил Артур. – Их устраивает качество последней партии, они готовы обсуждать поставки.
- Ещё бы оно их не устроило, - хмыкнул я. – Практически под их требования делалось. Когда встречаемся?
- Завтра, в двенадцать, у них.
- Хватит о работе, надоело уже! – вмешалась Лайза. – Только о ней и говорите. Как насчет выбраться в Лондон в субботу? Без детей.
- Оставим их с бабушкой, - дополнила Мораг.
- Почему бы и нет? – согласился я под согласное хмыканье Артура. – Куда пойдём?
- Лаванда подарила четыре билета на премьеру.
Брак Артура и Лайзы в своё время вызвал у меня чувство легкого диссонанса. Он сох по Мэнди Броклхерст, она бегала за Голдштейном, в течении семи лет их общение ограничивалось дежурным «привет-пока». На повторном седьмом курсе Артур с Мэнди плавно разбежались, без обид и сожалений, Лайза тоже перестала смотреть на Голдштейна коровьими глазами, и за пару месяцев до окончания школы они сошлись. Довольны, счастливы, двое детей.
У нас совместный проект, алмазы выращиваем. Маглам можно, а нам нет? Возились долго, попутно влезли в малоизвестные области чар, геомантии, трансфигурации и других наук, но в конце концов своего добились. Камни мелкие, хорошо подходящие для некоторых типов зачарования, артефакторы их приличными партиями заказывают.
Всё-таки Рейвенкло – это навсегда.
- Нам от Малфоя ничего не нужно?
- В смысле?
- Вон он стоит, - покосился вправо Артур. – Сына провожает.
- Нафиг, - для приличия порывшись в памяти, я махнул рукой. – Действительно, хватит о работе.
Драко Малфой, рассудив, что успеха на политическом поприще ему не добиться, сосредоточился на зарабатывании денег. Он по-прежнему очень амбициозен, просто поумнел и стал более разборчив в средствах. В Британии ему принадлежит сеть зельеварен. Кроме того, он крепко повязан с Гильдиями и Отделом Тайн, спонсируя изучение верхних слоев Бездны, в силу чего находится под пристальным наблюдением Аврората.
Учитывая, что среди кланов интерес к темной магии не угасал, мы были обречены на сотрудничество. Сблизились, конечно, не сразу. Наше общение началось с Винсента Крэбба, которому после пребывания в зоне ускоренного времени требовалась хорошая чистка мозгов. У парня психика оказалась от природы нестабильной, сверху наложилось специфическое воспитание в семье, затем обучение у Кэрроу добавилось… Малфой не мог бросить своего вассала, я испытывал иррациональное чувство ответственности.
В общем, у Ассамблеи есть кое-какие закрытые проекты, связанные с чернотой. Малфой в них участвует, мы с Артуром кураторы. Прибыль пополам, от навязчивого интереса Министерства отбиваемся вместе. В сём благом деле нам помогает Джим Фриз, внезапно пошедший в чиновники и доросший до начальника одного из подразделений департамента происшествий и катастроф.